Роман «Госпожа клана. Мари и Маруся». Мельник Алиана-Анна


Рубрика: Трансильвания -> Романы
Автор: Мельник Алиана-Анна
Название: Госпожа клана. Мари и Маруся
Аннотация: История не только о любви, но и о семье, выборе и принятии себя и времени, в котором ты живёшь. Со всем этим приходится столкнуться Марусе, молодой ворожее, внезапно проснувшейся в теле Мари, шестисотлетней королеве вампиров.
Страница автора: //vk.com/aliana_anna
 
Госпожа клана. Мари и Маруся
Глава 1, про госпожу вампиров
— Госпожа.
В комнату вошёл Роджер. На широком лице была написана рьяная готовность, сделать всё, что прикажут. Он опустился на колено перед стоящейу окна женщиной.
Проникавший в комнату лунный свет касался медных волос, собранных золотыми заколками. Грудь выглядывала из белого кружева бархатного платья. Мари приложила ладонь к стеклу, слышала шум волн, набегающих на берег, разговоры слуг и стражи; глаза говорили, что уже поздняя весна, но кожа не ощущала ни холода, ни тепла.
— Что там? — спросила она.
— Глава вернулся со встречи с первым министром, — Мужчина говорил бесцветным, словно паутина в углу, голосом. — Им удалось договориться.
— Жаль, — цокнула языком Мари. — Я надеялась, что человек не настолько глуп. Придётся решить эту проблему.
Она больше ничего не сказала
Слуга встал, поклонившись, вышел. Мари ещё некоторое время стояла на месте, но уже не видела ни моря, ни набережной. В голове вертелась только сумма, с помощью которой она могла бы переманить жадного графа Оро на свою сторону или за которую его лишат его пустой головы, но это на крайний случай.
— Госпожа, пора.
Мари обернулась, скользнула взглядом по стоящей в дверях служанке. Новенькая. Лет двадцать в клане. Мари вышла из комнаты. За спиной тут же пристроились два телохранителя. Отзвук шагов витал под потолком.
Из личных покоев она поднялась вверх по лестнице, через коридорык резной двери. Мари остановилась в двух шагах. Она слышала шёпот из комнаты. По знаку один из телохранителей распахнул дверь.
Панкрац сидел в кресле, в камине за его спиной плясал традиционный огонь. Привычные декорации привычного спектакля. Из одежды на Панкрацебыла только расстегнутая рубашка. Глаза закрыты, на губах улыбка, а рука перебиралат ёмные волосы девушки, что сидела на его коленях. Мари вошла в комнату и опустилась в противоположное кресло.
Девушка продолжала блаженно улыбаться, обнимая мужчину за шею. Взгляд был устремлен в пустоту.
Панкрац открыл глаза и подмигнул Мари.
— Вы решили присоединиться ко мне, дорогая? — Он рассмеялся. С длинным носом на худом лице мужа напоминал шута.
Мари молчала. Взгляд остановился на губах мужа, испачканных кровью. Её обратили шестьсот лет назад, но Мари так и не смогла понять, как может обычная трапеза перерасти в нечто столь непотребное.
— Мой возлюбленный супруг, пора собираться на бал.
Выполнив свой долг, она встала и вышла. За дверью раздался звук ударяющегося тела. Панкрац избавился от очередной игрушки.
Мари вернулась в спальню. Абелия одевала её долго, а Мари стояла, не шевелясь, как фарфоровой кукле. Ещё больше это сходство подчёркивало старомодное платье с мехом и вышивкой. Наряд доставили сегодня, но цвет, фасон. . . Это было синее платье-роб с длинным шлейфом. Глубокий треугольный вырез целомудренно прикрыт вставкой из желтой ткани и украшен мехом. Люди такое давно не носили, но Мари приходилось надевать его каждые сто лет перед праздником Объединения. В таком же она танцевала на своём первом балу.
«Ваша кровь тогда ещё была тёплой», — прошептал Панкрац Мари когда-то. Ей оставалось только верить.
Абелия, светловолосая, миниатюрная служанка, надела на неёкрузелер и вопросительно посмотрела на свою Госпожу, но не смогла скрыть зависти. Мари поднялась и покинула комнату. Она давно перестала обращать внимание на подобное отношение. Половина служанок в замке когда-то были любовницами её мужа, некоторые занимали место фавориток, но она была его женой, одна, единственная.
Мари в сопровождении четырёх стражей спустилась по лестнице, прошла по коридору, затем снова по ступенькам. Эхо вторило её шагам. Ветер свистел, словно загулявший юнец.
Снаружи на выложенной камнем площадке уже ждала чёрная карета с зашторенными окнами. Мари остановилась поодаль. С тревогой она рассматривала механических лошадей, по металлическим телам которых скользил слабый свет фонарей. Этот вид транспорта и появился в середине прошлого столетия, но Мари всё ещё испытывала недоверие и страхперед ними. Настоящие лошади мотали головой, переступая с ноги на ногу, а эти стояли, замерев, и лишь глаза горели желтым огнём.
— Простите за ожидание, — Панкрац подошёл и поцеловал ей руку. На нём был красный тапперт до колена, чёрные штаны-чулки и распашной плащ на меху.
Панкрац помог Мари подняться в карету, сам сел напротив. Они двинулись с места. За зашторенными окнами море плескалось, играя тихую мелодию. Полная луна освещала длинный каменный мост так ярко, что и фонари были не нужны. Мари прикрыла глаза, вслушиваясь в ночь, а перед внутренним взором стояла дорога. Она знала каждый поворот и проезд. Единственное, что её удивляло это то, насколько ровной стала дорога за прошедшие сто лет.
Время вальяжно текло вперед. Казалось, что оно совсем замерло, и они будут вечно ехть в неспешно покачивающейся карете.
— Мы прибыли.
Щелчок замка. Скрип петель. Топот шагов. Мари открыла глаза. Панкрац стоял на земле, протянув ей руку.
Они шлик тяжелым дверям из чёрного металла. Мари подняла голову: к небу вздымались узкие башни, стены богато украшены резными фигурами, а сквозь стрельчатые окна лился свет. Как всегда.
Двери распахнулись, впуская их в длинный холл. Мари скользнула взглядом по статуямв нишах, по колоннам, вздымавшимся исполинскими деревьями, и расходившимся сводчатым потолком, и не почувствовала ничего. Стены, вызвавшие трепет своим величием в первый раз, теперь не вызывали никаких чувств.
— Не забудьте надеть маску, — Панкрацскрыл лицо под чёрным бархатом. Когда они вошли в зал, музыка стихла.
— Господин и Госпожа клана Розеуар! — объявил церемониймейстер. Члены трёх кланов в таких же старинных костюмах склонились, приветствуя правящую чету. Стоило им двинуться, как плотный строй мгновенно расступился. Панкрац провёл Мари до одного из скамей, расставленных по углам зала. Несколько вампирш тут же подсели к ней, делясь сплетнями не первой свежести, а муж скрылся в толпе. Мари вполуха слушала рассказы своей свиты, ощущая, как от этих нескончаемых разговоров на неё нападает скука. Как дожить до конца этого спектакля?
Много лет назад она сунула свой любопытный нос в неплотно закрытую щель кабинета и услышала ругань Вута.
«— Зачем вы заставляете нас устраивать это представление?! Если её заворожили, то и иди к ворожеям!
— Разве я не ходил? — донесся из угла глухой голос Панкраца. — Это моя последняя надежда.
— Не надежда, а ересь! — плюнул Вут».
Мари помнила, как трепетало её сердце в тот момент. Тогда она действительно поверила в многочисленные рассказы Панкраца о своём ворожейском прошлом. Поверила, но так и не смогла вспомнить.
Мари моргнула. Она поняла, что высокий мужчина в зеленом ей не привиделся. Он действительно стоял всего в двух шагах, и даже чёрная маска не могла скрыть внимательные зеленые глаза.
Мари прищурилась. Светлые кудри, крепкое тело. Красавец.
— Позвольте пригласить вас на танец, — Он сделал шаг ближе, не сводя глаз.
— Какая наглость?! — зашипел вампирша, сидевшая по правую руку от неё.
— Подобное не простительно даже для новорожденного, — продолжила другая. Мари почувствовала радость. Наконец, всё не так. Хоть на несколько мгновений танца, но она сможет вырваться из опостылевшего общества.
— Это будет честь для меня, — она встала и подала руку. В его глазах появилась улыбка. Мужчина повел её в центр зала, где пары уже начинали выстраиваться для следующего танца. Мари и её кавалер замерли. Музыка заструилась по залу.
Она двигалась без единой ошибки. Незнакомец не спускал с неё глаз, и Мари казалось, что в комнату ворвался свежий ветер.
— Как вам вечер? — спросил незнакомец, во время очередного поворота.
— Хорош, хотя до этого казался ужасно скучным, — Мари послала ему улыбку.
— Ваши слова делают мне честь, — он наклонился неприлично близко. — Вы прекрасней всех на этом балу. Я так скучал.
Мари не знала, что ответить. Вампир был ей решительно не знаком.
— Как вы могли скучать по мне, если мы только встретились?
— Только встретились? — повторил он с улыбкой. — Вы ошибаетесь. Мы давно знакомы со времен той забытой вами жизни.
Мари охнула, но не успела ничего сказать. Танец развёл их по разным концам зала. Мазнув взглядом по гостям, она наткнулась на внимательный взгляд мужа.
— Могу я преподнести вам подарок? — спросил незнакомец.
— Подарок? — Мари улыбнулась. — А вы не боитесь за свою жизнь?
Она знала, что сейчас он засмеётся, потом сведет всё к шутке.
— Если вы примите это кольцо, то я готов заплатить за это жизнью.
Мари вздрогнула от взгляда, в котором не было ни смешинки.
— Вы же шутите? — прошептала она.
Настало время последней фигуры. Незнакомец снял со своего мизинца кольцо с большим изумрудом и сунул ей в ладонь.           
Музыка кончилась. Все пары остановились, и она тут же заметила, что стражников в зале прибавилось. Несколько как раз подошли к мужу.
— Не беспокойтесь обо мне, — прошептал незнакомец и поклоннился, затем растворился в толпе.
Мари стояла, пытаясь разглядеть его светлые волосы.
— Я вижу, танцы пришлись вам по вкусу, — в голосе Панкраца звенел лёд.
— Да, этот молодой вампир хорош, — Мари повернулась к нему с улыбкой.
Муж схватил её за руку, но она не дрогнула.
— Я заметил, что он развлекал вас не только танцем, но и разговором, — Панкрац повёл её на балкон. Он был такой узкий, что стоя там, они соприкасались локтями. — Не сообщите ли тему?
Мари подставила лицо свету луны. Внизу колыхались кроны деревьев, как шуршащее море. На одной из чернеющих башен мелькала одинокая фигура. Мари могла бы разглядеть длинные чёрные волосы. Маленькая букашка, которая со смешной гордостью носила звание «ворожея». Даже не верится, что она была одной из них, хотя лет триста назад они ещё пытались кичиться своим происхождением.
— Итак? — в голосе Панкраца проступило удивление.
— Знаете, это первый раз, когда вы спрашиваете у меня что-то новое.
— Правда? —бледные губы Панкраца растянулись в подобии улыбки.
— Конечно. Обычно вы говорите что-то вроде «Доброй ночи, дорога», «Как спали, дорогая», «Пошла прочь, дорогая».
— Не знал, что вас волнует моё отношение.
— А я этого не говорила, — Мари улыбнулась. — Он сказал, что знает меня, ая знаю его?
— Нет, — ответил Панкрац, и они оба понимали, что он лжёт.
— Зачем… — она оборвала фразу. Мари знала, что он не ответит. Такое случалось уже не раз. Он с удовольствием рассказывал ей о своей любви, об их встречах, обо всём, что их связывало, но ничего больше. За шестьсот лет Панкрац чётко очертил круг обсуждаемых вопросов. Другие же вампиры клана просто ничего не знали.
— О чём вы задумались? —Панкрац наклонился к ней, как всего несколько минут назад незнакомец, но это не вызвало никакого отклика в душе Мари. — Вы самая великая тайна. Больше всего на свете я желаю познать ваши самые сокровенные мысли и чувства.
Мари посмотрела в пустые глаза мужа и кивнула. Вновь этот текст, этот спектакль, в шестой раз. Почему она опять слушает это, если его слова заучены и ею самой?
— В следующий раз всё будет по-другому, Рыжик, —Мари дёрнулась, когда Панкрац обнял её. Раньше такого не было.
Мари вопросительно приподняла брови.
— Что вы имеете в виду?
— Попрощайтесь с этим местом. Мы больше сюда не приедем.
Мари отстранилась и вновь окинула взглядом сад.
— Вы потратили много денег, чтобы восстановить особняк после землетрясения, и всё ради одной ночи в столетие.
Панкрац понял её не высказанный вопрос.
— Это место мне надоело. Но теперь идёмте танцевать! Забудем обо всём на этуночь!
Как только они вошли в зал, к мужу подбежал стражник.
— Он исчез. Это точно ворожба.
Мари сделала вид, что ничего не услышала. Как всегда.
 
Уже под утро при помощи Абелии Мари оделась, расчесала волосы, закрепив заколками с изумрудами.
— Жаль, что это не гарнитур, госпожа, — вздохнула служанка, хотя Мари не была уверена, сожалеет ли Абелия, что в наборе не хватает колец, или о том, что не она сама носит эти украшения.
— Позови стражу, — приказала Мари. Дождавшись, когда служанка выйдет, Мари достала кольцо, подаренное ей незнакомцем. Камень в нём не был самым красивым, какой она видела за свою жизнь. Он не так ярко сверкал, не мог похвастаться безупречной огранкой, но когда она его касалась, пальцы ощущали давно забытое тепло. Мари надела кольцо на палец.
В двери постучались. Стража проводила Мари в королевский склеп. Двигаясь вглубь дворца, она всё думала о кольце с изумрудом. Впервые за долгие годы Мари ощутила любопытство, нетерпение, желание немедленно бежать куда-то, что-то искать.
— Дорогая, — Панкрац, холодный в своей безукоризненности, подал ей руку. — О чём вы задумались?
— О пустяках.
— Не об этом ли пустяке? — Панкрац провёл большим пальцем по изумруду. — Откуда оно, дорогая?
Мари только чуть улыбнулась. Уголок губы Панкраца дернулся.
— Сегодня вы необычно веселы, —произнёс он.
— Да, у меня хорошее настроение, — Мари поднялась по ступенькам на помост. Слуга поднял тяжелую крышку. Мари ощутила под кожей мягкую землю с кладбища. На душе стало легко и спокойно. Крышка закрылась. Мари казалось, что она лежит в колыбельке, защищенная от всех опасностей и бед.
 
Вокруг царил полумрак. В камине жарко пылал огонь.
— Оно ему не нужно. У него всё есть, так что отдай мне кольцо!
Мари смотрела в лицо говорившего и не узнавала.
— Что у него есть?
— Его все любят. Он герой. Даже эта пот****ха Констанц!
Говоривший таял на глазах, превращаясь в неровные мазки краски. Она пыталась запомнить.
— Любимая сестрёнка, хватит упрямиться. Просто отдай кольцо, и я уйду!
— У меня его нет!
Кто кричал? Она сама?
— Не играй со мной!
На лоб легло что-то холодное. Тепло превратилось в пучок пронзающих игл.
— Прости…
Глава 2, про побег из замка
Гремлиновы клыки! Как болит голова! Этот мир не справедлив! Я точно помню, что не пила вчера ничего крепче лимонной воды, а ощущение такое словно вылакала чан медовухи. И где я?
Плохое начало для утра, да и для дня тоже. Вот был бы… Так хватит! Маруся, соберись.
Я ощупала шершавую поверхность, твёрдое. Постучала, кажется, дерево. Первая мысль была очень-очень плохой: меня похоронили заживо! Но я отбросила эту мысль. Такого не возможно. Тут напится надо до мертвецкого состояния.
Я толкнула крышку и сбросила её. К собственному ужасу, поняла, что лежала в гробу! В склепе! Феевыподъюбники!
Крышка соседнего гроба сдвинулась, и оттуда показалось заспанное личико. Молодая девушка, по виду совсем ребенок, потёрла глаз.
— Мари, вы так рано поднялись. Что-то случилось? — Она похлопала светлыми ресницами. — Ещё только рассвет.
Плохо превратилось в паршиво. Без семи пядей во лбу понятно, что с рассвета до заката в гробах, наполненных кладбищенской землёй, спят вампиры. И я одна из них. Кто?! Когда?! Почему меня не спросили?! Я бы точно нашла с десяток поводов отказаться от такой чести.
Пока я думала, начали оживать и другие обитатели склепа. Я смотрела, как ходячие мертвецы выбираются из своих пристанищ, и мурашки бежали по коже. А нет, не бежали. Я же мёртвая, но жутко было.
Последнего вампира я узнала. Жаль, под рукой не было осинового кола. Настучала бы я этому негодяю. Высокий, темноволосый древний пердун.
Он вылез из гроба и подошёл ко мне. Жизнь настолько не мила тебе?
— Моя дорогая, — этот… Как его зовут? Имя забыла. Он взял мою руку и поцеловал. Да, я дорогая, но не твоя! — Что с вами? — А гляделки так и блестят. — Вам дурно?
Он точно больше не хочет жить, а я хочу. Если выскажусь, то конец. Он… Да не знаю, что он сделает, но я точно никогда не выберусь, поэтому я сжала зубы и молчала.
Он смотрел на меня несколько минут.
— Скоро будет обед, — он развернулся и пошёл к дверям. Обжора! Только еда тебя и интересует. Стоп! Еда? Это же значит… Я не хочу никого убивать. Точнее, никого, кроме этого длинноносого кровососа. Я зажмурилась, моля сердце, чтобы всё это оказалось лишь кошмаром. Я не вампир! Сплю дома в своей постели, и мне снится дурной сон.
— Моя дорога, с вами всё в порядке?
Я распахнула глаза: вампир всё ещё стоял рядом. Опустив взгляд, я увидела, что собственная рука вцепилась в деревянный край гроба. Не больно, но я чувствовала твёрдость дерева. Нет, это не сон!
— Всё в порядке! — выдавила из себя я.
Повисла тишине. Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Когда оторвала взгляд от своей синевато-белой руки, в склепе уже никого не осталось, кроме брюнетки в бирюзовом платье. Она стояла в углу словно статуя. Когда я решила, что могу уйти, вампиршапоследовала за мной.
Я пошла по коридору — она за мной, в галерею и зал с гобеленами, потом опять на открытую галерею.
Я хотела найти путь для побега, но этаслежка действовала на нервы.
— Слушай, может, ты уже пойдешь по своим делам? —не сдержалась я. Она даже бровью не повела.
— Госпожа, я не понимаю вас.
— Что непонятного? Уйди! Я хочу побыть одна! — начав, я уже не могла остановиться, а она, как назло, не двигалась с места. — Исчезни! Немедленно!
— Господин не разрешает…
— Мне плевать! Убирайся, — собственный голос гремел в ушах.
Девушка отупила на шаг, но не ушла. И лицо такое безразлично-отстранённое, как маска.
Я отвернулась и опёрласьна перила. Нужно было привести мысли в порядок и составить план. Попыталась сделать вдох, но воздух застрял в горле, и нос забило, как при простуде.
Я закрыла глаза, вслушиваясь в шум моря. Волны бились об каменную скалу. Это напомнило мне про лето, проведенное на побережье. Единственное лето, когда мы были настоящей семьёй. Тёплые воспоминания успокаивали, и вместе с отступившей яростью навалилась усталость, а впереди ещё столько дел и первостепенное — вынести гроб.
Пусть я не хочу быть вампиром! Мне противно от этого! Но я вампир, а для вампира нет ничего важнее гроба.
«Без него сами на солнце поползут», — говорил профессор Вон Халсинг.
Я открыла глаза: замок кровопийц стоял на скале, со всех сторон окруженный водой. Встав на каменный бортик, и чуть наклонившись вперед, увидела справа длинный мост, соединявший замок со светящейся землёй. Казалось в каждом доме и на каждой крыше зажгли свечи. Глаза различали очертания домов, окон столбов с огнями на верхушке. Слух улавливал переругивания грузчиков в порту.
С крыши скользнула тень и буквально снесла мою сопровождающую с ног. Её головаударилось об стену. Послышалсяхруст, словно сломалась старая ветка. Вампирша осела на пол. Я вскрикнула, пятясь от нападавшего. До двери был с десяток шагов. Успею добежать? Я следила за ним. Со спины были видны широкие плечи и светлыеволосы. Мужчина обернулся.
— Маруся, не бойся!
Мёртвое сердце вновь забилось. И как сильно. Нет, оно всё такое же мёртвое, но я вновь задыхаюсь в его присутствии, как всегда.
— Баско! —я бросилась к нему, чувствуя, как вокруг смыкается кольцо рук. Жаль, что нет привычного тепла, и даже не могу поплакать из-за этого.
— Баско, — я подняла на него глаза и отшатнулась. Это был он. Я же виделась с ним только вчера, поэтому хорошо помню каждую чёрточку, но глаза…. Холодные и отчуждённые. Губы кривились в неестественной улыбке. И волосы. Теперь они цвета жухлой соломы, а не пламени.
— Маруся, — он говорит совсем тихо, — у тебя много вопросов, но сейчас нет времени. Нам надо уйти, пока он не понял, что произошло.
— Я не могу, — Так успокойся! Думай! — Нужно забрать гроб.
Теперь улыбнулся он вполне искренне.
— Ты всегда была такой умницей. Я уже всё сделал. Идём, — Баско протянул мне руку.
Послышался топот. Через мгновение появились эта клыкастая заноза и ещё несколько вампиров. Все выглядели собранными, решительными, как полк ворожеев, отбывавший в дикие земли с прокажёнными. Только этот носатый шут смотрел с растерянностью. А ты думал, я послушно буду сидеть у твоих ног, словно собачонка?
— Мари, что вы делаете? —его голос дрогнул. Невероятно! Теперь я могу похвастаться перед Айкой и Даной, что довела вампира до белого каления.
Я улыбнулась и схватила Баско за руку. Мы спрыгнули. Ветер засвистел в ушах. Тело наполнилось лёгкостью. Ноги коснулись берега.
Баско потянул меня за собой вверх по улице, не дав осознать. Позади послылись схопки. Мне хотелось обернуться, но я боялась потерять Баско и не сводила глаз с широкой спины. Несколько поворотов — на встречу выскочила железная тварь. Она неслась, сверкая горящими глазами. Если бы не Баско! Он рывком оттащил меня в сторону.
— Ты в порядке?
Я кивнула. Перед глазами стояла жуткая морда.
— Что это было?
— Искусственная лошадь, — но больше он ничего не сказал.
Баско достал из кармана несколько дымовиков и круглую шкатулку размером с детскую ладош. На стеклянной крышке появились слова «южный ветер». Странный способ узнать направление. Несколько бумажных звёзд с характерными знаками упали на землю, и тут же исчезли, расползаясь лоскутами тумана.
Баско крепко взял меня за руку и повёл по улицам, ступая почти на цыпочках. Мы сделали всего два или три шага. Баско наклонился к земле. В мостовой была круглая металлическая плита. Под ней обнаружился глубокий колодец. Несмотря на туман и темноту внутри, я разглядела согнутые металлические трубы, напоминавшие ступени приставной лестницы. Кто-то прошёл в тумане мимо нас. Баско повернул голову, но на белом лице не появилось ни тени беспокойства. Он кивнул мне в сторону колодца. Стало не по себе. Мне нужно было лезть в абсолютную темноту и неизвестность, но ведь об этом просил Баско. Мой Баско.
Я подобрала юбку. Колодец был тесным. С удивлением и растерянностья разглядела очертания кирпичей, которыми был выложен крайо. Казалось, что каждый квадрат кто-то специально для меня подсвечивает. Вместо дна явидела многочисленные ступени. Казалось, они способны довести до самой бездонной бездны. Удар и шёпот у меня над головой.
— Не бойся. Это вход в канализацию. Я над тобой.
Некоторое время мы спускались. Показался выложенный потрескавшимся кирпичом пол, но хотя лестница уже кончилась, до дна было ещё далеко. Баско словно прочитал мои мысли.
— Прыгай! Там не высоко!
Я зажмурилась, попросила у предков помощи и прыгнула. Действительно было не высоко, и земля показалась на удивление мягкой. Только рядом что-то пискнуло. Я присмотрелась, и крик сам собой вырвался. Отвратительно! У стены пробегала жирная крыса с двумя длинными хвостами и двумя головами. Чёрные бусинки глаз смотрели на меня. Она разинула пасти, показав длинные жёлтые клыки. Хлопок — рядом оказался Баско.
— Убери её! — Я была уверена, что тварь сейчас кинется.
Он шикнул, и крыса-чудовище бросилось в темноту, но меня продолжало трясти. В воображении крыса стала ещё больше и страшнее.
— Не волнуйся, — Баско смотрел с уверенностью. —Мы здесь самые опасные хищники.
— Откуда взялась этатварь? Произошло какое-то бедствие? Поэтому они и мы и… — Я не могла ясно выразить свои мысли, путалась и терялась в догадках и предположениях. Это должна была быть какая-то злая ворожба. Я уверенно помнила, что ещё вчера грустила и не могла найти себе места из-за отъезда Баско.
Он только усмехнулся.
— Ничего страшного, просто время, — столько горечи в словах. Мне стало страшно.
— Я…
Баско снял с себя короткую накидкуи накинул мне на плечи.
— Мне не холодно, Я попыталась скинуть одеяние. — Мёртвым не бывает холодно.
— Я знаю, —он не позволил, вновь поправляя мягкую ткань, — но мне приятно. Как в старые добрые времена.
Это была правда. Мне стало теплее. В пансионе мы часто гуляли вместе вечерами, так как днём были заняты учёбой, и когда становилось холодно, Баско так же отдавал мне свою накидку.
Он повёл меня по тоннелю, который через некоторое время стал всё ощутимее уходить вниз. Под ногами хлюпала вода. Я шагала следом за Баско. То и дело я слышала скежет, скрипение и шорохи, а запахов не было.
Мы опускались всё ниже. Кое-где приходилось обходить завалы. Кирпичи потрескались от старости. В одном месте проход так сузился, что идти приходилось по одному. Впереди показался покосившийся каменный столб. На нём был выбит знак «арь». Я поняла, где нахожусь: мы шли к убежищам. Я помнила их смутно, ведь была ещё малюткой, когда кончилась война между людьми и ворожеями, но этот знак врезался в память.
— Почему туда?
— Вампиры ищут нас повсюду.
— Думаешь, они не знают об этом месте? — язасомневалась.
— Знают, но здесь три дня назад была облава. Теперь с неделю никто не сунется
— Что значит «облава»?
— Аресты ворожеев, продававших услуги.
— Продают? Услуги? — Это даже звучало смешно. — Дар ворожея не продаётся!
— Гордость ворожеев уже не та, — прошептал Баско.
Свернув, мы прошли под аркой и оказались в комнате без окон. Баско сделал шаг и сунул руку в небольшую нишу. Через мгновение оттуда полился бледный свет. Мир вокруг стал чётче. Большой холм превратился в стол, палки — в табурет со спинкой. Слева у голой, керпичной стены стояла узкая лежанка, заваленная вещами, справа-книжный шкаф со сломанной полкой, рядом гроб. Я лишь взглянула на него и отвела взгляд. Его нахождение здесь было неправильно. Так и хотелось разломать и выкинуть. Ещё на стене висело зеркало.
Я подошла к нему и не увидела ничего. Расстроилась, хотя раньше мне не нравилось своё отражение: крупный нос, который портил моё лицо, обычные зелёные глаза и такие же, как у всех девчонок в пансионе, длинные, рыжие волосы.
Я коснулась их: волосысобраны в странную причёску, словно шар из волос на макушке. Потянув руку, я с наслаждением вытянула из причёски железные спицы. Волосы упали на плечи. Вот теперь как надо.
— Ты выглядишь, словно… — Баско запнулся. — Как прежде.
— Что ты имеешь в виду? Я всегда была такой. Объясни, что произошло?
— Сядь, — Баско указал на скамью возле стола, и я вздрогнула от чуждости этого жеста. — Скажи, ты помнишь, что случилось вчера?
— Конечно, помню. Утром я, как обычно, пошла на работу. Вечером мы с девочками прекрасно посидели в «Благих знамёнах». Дана даже немного захмелела. Было очень весело.
На самом деле, я почти весь день была без настроения, и чувствовала себя несчастной, ведь Баско уехал на целых три месяца и может даже дольше, но не могла же я рассказать ему об этом. Это неприлично.
— Всё это было шестьсот лет назад, — Баско смотрел прямо на меня, и взгляд вдруг загорелся огнём, таким нехорошим. -Я уехал, а когда вернулся, ты была с ним. Когда добился встречи, ты вела себя так, словно мы и вовсе не знакомы.
Я не верила словам. Нет, Баско не мог меня обманывать, но и я не могла отвернуться от него.
— Но я не помню, — вот всё, что я могла сказать в оправдание.
— Я знаю, — Баско сел рядом, но не сделал ни единой попытки коснуться меня, обнять, как всегда. За сухими словами скрывались годы ожидания и боли. Не удивительно, что он так изменился. Смогла бы я остаться прежней после такого? Вряд ли. Я сама придвинулась к нему.
— Прости за всё. Теперь я рядом и никуда не уйду. Я всё вспомнила, и теперь мы можем быть вместе, как и мечтали, только скажи, почему я ничего не помню? Это ворожба?
Он кивнул.
— Да, я потратил много времени, чтобы найти того, кто сможет снять его, а к тебе пробивался почти с боем. Панкрац сильно стерег, — Баско взял мою руку в свою. Он снял с моего указательного пальца ворожеевское кольцо. Я увидела на ободке гравировку: «21 год прожить — 21 год вспомнить». Раньше её не было.
— Тварь! —для этого вампира у меня больше не было слов. Сердце вспыхнуло, и осталось только желание выколоть ему его бесстыжие глаза. Я закусила губу, заставляя себя вернуть всё внимание Баско.
— А как ты стал вампиром?
— Вампирша из окружения Панкраца. В ночь твоей свадьбы она подкараулила меня недалеко от замка. Я не успел даже заворожить, — Он шептал, но я слышала каждое слово.
— Зачем?
Глупо думать, что это было от голода. Обращение целый ритуал, а раз взяла труд, значит, была причина.
Баско провёл рукой по лицу. Оно словно окаменело, превратившись в маску.
— Она знала о наших отношениях. Не спрашивай, откуда! Мне и самому неизвестно. Но Жаклин питала симпатию к Панкрацу, и, видимо, надеялась, что став одним из них, я смогу вернуть тебя. Я ей благодарен за этот шанс.
На последней фразе его голос дрогнул.
— Где она сейчас?
Баско сжал губы в тонкую линию и отвернулся. Я видела, как пальцы на его руках сжали чёрные полы мантии.
— Умерла. Он свернул ей шею, как кукле.
Я не знала, что сказать. Просто обняла, но он отстранился.
— У меня назначена встреча, — Баско достал коробочку. Теперь я поняла, что это часы, только маленькие, а крышка из выгнутого зеркала. Только через мгновение я поняла, что ещё чуть-чуть, и он уйдёт туда, где рыщут кровопийцы.
— Куда ты? А можно мне с тобой?!
Баско нахмурился, но потом лицо приняло прежнее спокойное выражение.
— Нет, не стоит. Это может вызвать лишние осложнения, — Он поправил кружевную ткань, висевшую на шее. — Я должен забрать твой гроб у моего вампира. Скоро вернусь.
И он ушёл. Я давно не чувствовала себя такой одинокой: теперь все, кого я любила, кем дорожила, кого считала хотя бы просто знакомыми, мертвы. Эта мысль стальной наковальней давила на голову. Все умерли. Все кроме Баско. Казалось, я маленькая лодка посреди бури. Некоторое время я так и сидела. Мысли скакали от прошлого к настоящему, устремлялись к будущему. А ещё были шорохи. Они заполняли всё вокруг. Это невозможно было терпеть. Казалось кто-то или что-то скребется у меня в мыслях.
Я подошла к груде одежды на лежанке и взяла одно платье, осмотрела странный крой, непотребноглубокий и широкий вырез, открывающий плечи. Поустив голову, я поняла, что моё платьеточно такое же. Великое Сердце, что на кровати нашласьчёрная шаль. Я накинула её на плечи, что бы скрыть эту стыдобу.
— Это что одежда падших? — спросила я себя вслух.
— Ни в коем случае, —Баско вошёл. В руках у него был небольшойсундук, который Баско бухнул на стол. Предмет мебели закряхтел. — Это наряды по последней моде. А вот и твоё спальное место.
Баско открыл крышку и сунул руку внутрь. Стены сундука стали растягиваться, словно сделаны не из дерева, а из ткани. Наружу показался сколоченный из сучковатых досок гроб.
— Убери его! Немедленно!
— Почему? Это же твой любимый гробик, — улыбнулся Баско.
Я видела, он специально дразнит меня, чтобы расшевелить, но не могла оценить этого.
— Может я и стала вампиром, но это не означает, что мне будет доставлять удовольствие вид гроба на обеденном столе, — говорить я начала серьёзно, но под конец всёже улыбнулась. Баско всегда так действовал на меня: мог развеселить любой мелочью и в любой ситуации.
Добившись своей цели, Баскоспустилгробна пол и подошёл ко мне.
— А теперь тебе надо поесть.
Я не знала, что сказать, только смотрела на него.
— Идём?
Меня замутило при мысли, что надо будет кого-то убить, но представив кровь, я действительно ощутила голод.
— Я не хочу! Не могу убить… — не хватило духу закончить.
— Маруся, — Баско запустил руки в мои волосы, — я знаю, что это неприятно, но надо. Если не сделаешь этого сейчас, то уже завтра лишишься рассудка и, выскочив на улицу, начнёшь убивать всех подряд. Ты этого хочешь?
Я замотала головой, но ноги словно окаменели. Баско тянул меня за собой на улицу, а оттуда в порт.
Здесь воняло рыбой. Корабли покачивались на волнах. Скрип тросов смешался с плеском воды и далёкими голосами моряков. Мы пошли по пристани до кабака. На его деревянных ступеньках сидел старик в выцветшем, заплатанном костюме.
Только сейчас я заметила, что и одежда за эти шестьсот лет изменилась. Она стала местами длиннее, местами короче, исчез мех, а то, что раньше почиталось за нижнее бельё, теперь выставляли напоказ.
— Возьмёшь его или войдем внутрь? — спросил Баско.
— Он стар. Мне его жаль.
Баско улыбнулся
— Зато он прожил долгую жизнь и верно не будет сильно против расстаться с ней. Молодым умирать тяжелее.
Я согласилась с ним и пошла к старику. Мне было страшно, неприятно, неловко. Он поднял на меня пьяный взгляд.
— Ох, какая вы хорошенькая. Прямо как моя жена, — он улыбнулся, а потом внезапно заплакал. — Моя бедная Роз. Как я без тебя?
Знай он, что эти слова придадут мне решительности, не стал бы их произносить.
Я опустилась на корточки. Старик отхлебнул от бутылки. Он должен был пахнуть медовухой и немытым телом, но нос ничего не чувствовал. Я наклонилась к нему.
— Простите, — я просто должна была что-то сказать, прежде чем сами собой вытянувшиеся клыки вонзились в кожу. Кровь из двух ранок потекла в рот, туманя мысли. Я только коснулась его и уже оторвалась.
Старик был мёртв. Пустые глаза всё ещё были открыты. Они прожигали меня. Я не выдержала и закрыла их.
— Молодец, — Баско опустился рядом. В уголке его губ я заметила кровь.
— У тебя здесь, — я показала на себе. Он достал платок и вытер пятно, потом потянулся ко мне.
— У тебя тоже.
Но на этот раз я не почувствовала ничего в ответ на этот милый жест.
— Давай уйдем отсюда. Я хочу всё забыть.
Мы шли по тёмным улицам, и я так сильно была погружена в свои мысли, что и не замечала пути. Сначала я отчаянно пыталась вспомнить, как в первый раз пила кровь шестьсот лет назад. Было ли этот так же мучительно, отнять у кого-то жизнь? Кто стал моей жертвой? Кто был рядом?
Но память моя не то что оставалась чистой, как лист бумаги, её просто не было. Вопреки всему: здравому смыслу, словам любимого, собственным глазам, — память говорила, что ещё вчера вечером я была ворожеей.
— Солнце скоро встанет, — прервал мои метания Баско.
 
Маруся поднималась по лестнице. В руке она держала полупустую корзину.
— Как успехи? — Айка появилась, словно изниоткуда. Маруся всегда поражалась этой манере — двигаться бесшумно.
— Не очень. Несколько шишек Господина Орехова не устроят. Что мне делать? — на самом деле, она знала, что Айка, скорее всего, набрала в два раза больше положенного и спокойно сможет поделиться.
— Я могу дать тебе немного, — Айка покраснела и опустила взгляд, — но совсем немного. Дана тоже попросила.
— Кажется, мы все рискуем провалиться, — заключила Маруся. — До заката есть время. Пойдёмте, наберем ещё?
Айка кивнула.
— Дана сейчас в читальном зале.
Вскоре три подруги уже шли от пансиона в лес. Сначала они шагали по знакомой тропинке, свенув, углубились в чащу, где, по словам Айка, и росли нужныекусты. Красные, полупрозрачные листья и казалось, горели в свете заходящего солнца.
— А теперь аккуратно берем за стебель у самой земли и срезаем, — вполголоса говорила Айка. — Не выдёргивайте с корнем, иначе он выплюнет пламя.
Маруся вздрогнула, вспомнив, как Маньку Грибову на уроке травнества в оранжерее вот так оплевал огневик. Сокурсница почти три дня лечилась от ожогов.
— Вам нужна помощь? — Маруся увидела, что в нескольких шагах от них стоит темнохватец в черном сюртуке и батальонах. В руке он держал фонарь.
— Нет, спасибо, — ответила Дана. — Мы сами справимся, а вы нам только помешаете.
— Почему вы так решили? — темнохватец нахмурился.
«Понеслось», — подумала про себя Маруся. С учениками Темнохвата всегда было так: хочешь заставить их, что-то сделать, скажи, что они этого не могут.
— Травнество у Темнохвата не в почёте, — усмехнулась Дана. — Вам оно не по зубам.
— Это мы ещё посмотрим! — темнохватец сел рядом с Марусей и, что было сил, потянул огневик.
— Нет! — крикнула она, но поздно. Корень был извлечен из земли и, нанезадачливого травника и его соседку хлынули потоки рыжего пламени.
Маруся зажмурилась, но боли не было. Она услышала испуганные крики подруг, а потом толи треск, то ли шорох.
Огонь полыхал, пожирая заросли, но на ворожеев не попал.
— Что ты натворил?! — крикнула Айка. — Туши! Там же ценнейшие травы!
— Сейчас. Сейчас, — он сбросил сюртук. Ткань тут же увеличилась в несколько раз и легко покрыла всего горящие кусты.
— Смагафалл! — крикнул темнохватец. Огонь начал затухать. Вскоре от него остался только едкий дым.
Он стащил свой сюртук. Айка с сожалением осмотрела почерневшие кусты.
— Простите, — темнохватец посмотрел на Марусю. — Вы не пострадали?
Она покачала головой.
— Меня зовут Баско Вернов, — улыбнулся он.
Маруся не смогла не улыбнуться в ответ. Сердце забилось так быстро.
 
Глава 3, про этот новый мир
 
Прошло несколько дней. Баско постоянно уходил.
«Надо подготовитьсяк отъезду», — объяснил он.
Дня через три он вернулся, опираясь на стену. Левая нога болталась на мышцах. Обрубок кости торчал наружу.
— Что случилось? —я подхватила Баско под руку, помогая дойти до гроба.
— Он напал на меня.
— Кто? —я не поняла сразу.
— Панкрац, — Баско тяжело опустился.
«На охоту» мне пришлось пойти одной, чтобы принести ему кровь. Я думала, что не смогу, но воспоминания об ужасной ране заставили меня это сделать.
Выпив кровь, Баско зевнул. Это выглядело так обыденно, словно после вечерней кружки молока
— Подожди, —поняв, что он вот-вот заснёт, я принялась тормошить его за плечо. — Нам нужно уходить отсюда!
— Зачем? — откинулся на бархатную подушечку Баско.
— Панкрац нас найдёт!
— Я убил его соглядатаев, —прошептал он, уже закрыв глаза. —Время ещё есть
 Я вспомнила огромный замок на скале. До этого в моей голове он так и был оборванцем, но это действительно очень наивно думать, что его банда за столько времени не разрослась и не стала опаснее, чем раньше. На душе стало неспокойно. Я пошла к столу, взяла гребень и, распустив волосы, начала привычно расчёсывать прядь за прядью.
 
Маруся задержалась допоздна, но выйдя из здания совета, она не чувствовала себя уставшей. Домой помощница советника по делам переселения не шла-летела. Маруся очень любила эту работу, потому что каждый день она знакомилась с новыми людьми, узнавала свежие новости.
Её страсть к общению удовлетворена. Конец затворам. Да и жалование хорошее, а положение… О таком сестра прокажённого могла только мечтать.
Она не дошла ещё до конца улицы, когда с ней поравнялся мужчина. Высокий, бледный как покойник, густые брови почти срослись на переносице, волосы свисали грязными прядями, а глубоко посаженные глаза смотрели с усмешкой. Самым примечательным в его внешности был длинный, с чуть вздёрнутым кончиком нос, с которым незнакомец напоминал деревянную куклу.
— Куда торопишься, красавица?
Маруся не обернулась. Мало ли на улице приставал.
— Дай проводить тебя, — не унимался он.
Маруся хмыкнула и пошла ещё быстрее.
— Не торопись, иначе растрясешь весь ум из своей прекрасной головки.
Она сжала зубы, уговаривая не обращать внимания. Почешет языком и уйдет. Не в первый раз.
— Почему ты не отвечаешь? — он схватил её руку с такой силой, что, казалось, кость сейчас сломается. — Посмотри на меня!
— Насмотрелась уже, деревянный нос! — изумруд в кольце полыхнул зеленым пламенем, которое затем распространилось по всей кисти.
Приставала взвыл и отшатнулся. Он оскалился, и Маруся заметила два длинных клыка.
— Ну, что кровопийца, — она усмехнулась, — всё ещё хочешь познакомиться?
Она ожидала, что он сбежит, но вампир выпрямился и отвесил неловкий поклон.
— Панкрац. А тебя как зовут, моя дорогая?
— Во-первых, «вы». И я не ваша дорогая! —взгляд метался в поисках помощи, но на покрытой сумерками улице уже никого не было.
— Хорошо, — он примирительно поднял руки вверх, — как вас зовут?
— Не твоё дело. Пойдешь за мной — спалю, — она развернулась и побежала к дому. Влетев в квартиру, Маруся чуть не сбила с ног Айку. Подруга охнула, но одно движение руки Даны и выпавший из рук кувшин с водой так и завис над полом.
— Что стряслось? За тобой гонятся каминники? —Дана улыбнулась, но ни Айка, ни Маруся не смогли сделать тоже самое. Семьи обоих пострадали от войны, и настолько фривольное упоминание самого жестокого людского отряда покоробило Марусю.
— Не говори чепухи! И не упоминай каминниковвсуе, я же просила, — Маруся сбросила накидку. — Ко мне на улице пристал вампир. Представляете!
— Какой ужас, — Айка сморщила свой аккуратный носик. — Живой труп.
— Забавно, — Дана отложила перо. — Он глуп или смерти искал?
Маруся покачала головой.
— Тогда я хотела бы его увидеть. Он должен быть не из робкого десятка, чтобы подступиться к ворожее.
Маруся взглянула в зеркало, поправив свои такие же, как у подруг, рыжие волосы.
— Редкостный урод, скажу я вам.
Они рассмеялись.
 
Я открыла глаза: повсюду были доски. Выбравшись из гроба, прислушалась. Далеко в подземелье шуршали и пищали крысы, а может и ещё кто-то. . . Над головой раздался стук.
— Маруся вставай, — сказал Баско. — Нам надо собираться.
Просто и по-военному чётко. Как всегда. Я откинула крышку и поспешила выбраться. На подоле платья остались грязные пятна от земли.
— Куда мы поедем?
— В Эльфхилл. У меня там есть одна тайная комнатка.
Я сложила несколько платьев и книг в свой гроб, затем оба Баско сунул в сундучок.
— Стой, — Баско повернулся ко мне, держа в руках соломенную ракушку.
— Что это? —я присмотрелась и поняла, что это не ракушка, скорее корзинка, так как по бокам висели две бечёвки, но она была такой маленькой, а стенки странно выгнутыми, что даже если положить туда новорождённого котёнка, он вывалится.
— Это шляпка. Их все приличные девушки носят.
Видя моё недоумение, Баско сам собрал мои волосы в шар на затылке, закрепил его «шпильками»-гнутыми металлическими прутиками- так что ни одной лишней пряди не было, а затем водрузил мне на голову шляпку. Каждое нежное касание вызывало во мне трепет и странное томление. Мы никогда не были так близко.
— Пошли? —Я повернулась к Баско.
Он кивнул, но продолжал смотреть на меня.
— Что-то с лицом? — я коснулась щеки, боясь, что покраснела, как морковь. Хотя вампиры же не краснеют.
— Знаешь, есть одно место, которое ты должна увидеть, — сказал Баско.
— Мы не торопимся?
Он ответил не сразу.
— Это важно, — он сделал паузу. — Это твой дом.
Я лишилась дара речи. Мой дом. Он уцелел? Конечно, я хотела его увидеть, но при этом было заметно, что Баско это предложил не просто так: сейчас он весь был как натянутая струна, поэтому я не решилась дальше расспрашивать. Баско взял мою ладонь в свою. Через вереницу одинаковых коридоров и проходов мы вышли к узкой деревянной лестнице. Когда шершавая стена отодвинулась, я увидела свой первый собственный дом — большую комнату на чердаке. Справа окно, через которое мыс девочками выбирались на крышу и подолгу сидели на карнизе, подставляя южному ветру лица. Попали сюда мы через тайный ход за камином. Рядом ещё вчера стоял ящик с дровами и корзина для нашей общей кошки Чернышки. Теперь ничего не осталось: исчез стол и две лавки, три кровати. Чудом уцелели лишь шкаф напротив окна и зеркало рядом. Повсюду грязь, пыль и мусор. Я заметила дорожку следов, ведущую к противоположенной стене.
— Это там.
Мы прошли по дорожке. Баско указал на кирпич, который был не такой пыльный как другие.
— Смотри!
Я прищурилась: на неровной поверхности был рисунок размером с фалангу пальца. Я провела по тонким линиям. Это была не просто картинка, а ворожеевский защитный рисунок. В нём угадывались основные точки заговора. Краска не потемнела.
— Откуда эта ворожба?
— Не знаю, — Баско пожал плечами. — Я пробился сюда в пятидесятых, и тогда они уже были здесь.
— Они? — Я не сразу поняла. —Что значит «пробился»?
Баско нахмурился и кивнул в сторону окна. Я увидела золото сверкающих огней. Онисветящимися дорожками пронзали весь город. Казалось, что звёзды спустились к нам, но этот блеск было далеко, а подомной лежала чернота.
— Почему так темно?
— Ворожеевский пожар убил жителей ближайших кварталов. Теперь тут никто не живёт.
В памяти всплылирассказы матери о войне, о похоронных телегах, которые вереницей везли тела по улицам. И утверждения отца, что такого больше не повторится. Он ошибся.
— Как…Как такое могло произойти? Кто это сделал?
Баско нахмурился и провёл пятерней по светлым волосам.
— По силе ворожбы, её следам и составу поняли, что здесь не обошлось без прокажённых.
Голова пошла кругом. Прокажённые. Значит, это сотворил Воемир. Точно так же, как когда-то стёр с лица земли лечебницу Открытого сердца.
— Но он же был в диких землях. Как же он попал сюда?
— Я не знаю, и сейчас, наверно, никто не узнает, — Баско приобнял меня за плечи. — Прости.
— Его нашли?! Его же арестовали! Верно?! —я была уверена, что Совет смог это сделать.
Баско покачал головой.
— Не до того было, а как людские войска вошли в город, король распустил совет, и каждый ворожей стал сам по себе.
— Распустил, — повторила я, всё ещё не веря. —Как смог? Ему не помешали?
— Пытались, —это слово упало, как скала. Я слушала его и смотрела на зловещую темноту внизу. Я стояла на краю бездны, поглотившей мой мир, и из неё веяло холодом.
— Эй, — сухие губы коснулся моего плеча. — Не переживай. Всё уже в прошлом.
Словно удар наотмашь. Я закрыла глаза и стала повторять: «В прошлом. В прошлом. В прошлом». Да, всё уже в прошлом, но я всё равно должна узнать, как это произошло.
— Зачем ты привёл меня сюда? —я сделала шаг к камину.
— Я хочу узнать, что случилось, понять, кто виноват в наших несчастьях.
— Давай уйдём отсюда, — шепчу тихо.
— Хорошо. Ты ничего не хочешь взять на память?
Я вспомнила про письма, хотя они, наверное, давно превратились в пыль. На крышке моего тайника нашёлся такой же рисунок, как и на стене. Я попыталась открыть ящик, но печать вспыхнула.
— Феевы подъюбники!
— Что такое? — Баско подошёл и присел рядом.
Я хотела ответить, но он зажал мне рот рукой.
— Тссс.
Я замерла, прислушиваясь: по крыше кто-то шагал. Баско встал и потянул меня к камину.
Дверь распахнулась, раньше, чем мы успели уйти. Панкрац явился собственной персоной. С ним вошли четверо вампиров, а трое влезли через окно.
— Простите, что помешал вам придаваться воспоминаниям, —лицо Панкрацас длинными клыками было похоже на маску, которую надевали на праздники, чтобы напугать детей.
Надо было бежать, но успеем ли добраться до тайного хода? Я видела, как Баско едва шевелит пальцами, готовясь к бою.
— Ты помешал нам много раньше, когда твои слоны топали по моей крыше, —я попыталасьвыиграть время. — Уходи из моего дома!
Но он даже не посмотрел на меня, следя только за Баско.
Короткий знак и верзила–вампир схватил меня за руку. Ещё двое вцепились в Баско.
— Поосторожнее, Роджер, — Панкрац перевёл взгляд на меня. — К вашему другу у меня тоже есть вопросы так, что не расстраивайтесь. Ещё немного вы побудете вместе.
Его высокомерноснисходительный тон и пафосная мина напомнили мне заправского злодея из ярмарочного представления. Много кривляний — мало толку.
Я рассмеялась, хотя ничего смешного не было. Все повернулись ко мне. Баско ударил одного из вампиров под дых и сорвал с пояса разом всю связку амулетов. Комната наполнилась зловонным дымом, грохотом, треском, слепящими вспышками.
Но я не успела даже освободиться — всё стихло, и туман пропал, как его и не было.
— Баско!
Я рванулась. Четверо вампиров кинулись на него.
— Хватит! — собственный крик оглушал.
— Дорогая, этитрюки вам больше не помогут, —Панкрацшагнул ко мне. Пальцы легли на плечо. — Я привёл гостя, — сказал он вкрадчиво.
В этот момент я заметила на пороге фигуру. Смотрела на неё и не могла описать ни внешность, ни одежду. Видимо, он накинул на себя ворожбу. Я поняла, что это ворожей, и служит он кровопийце. Теперь то, во что не верила, над чем смеялась, стояло передо мной.
— Продажная тварь! —меня словно кипятком обдало. —Ворожеи никогда не делали по приказу! Тамарово отродье!
Панкрац рассмеялся.
— Дорогая, мне вас жаль, новаши представления о чести устарели. Мы оба это знаем. — Он повернулся к соглядатаям.
Баско стоял на коленях с вывернутыми руками. Я чувствовала его боль, как свою, но старалась не терять головы. Нужно было что-то придумать.
Раздался хлопок — стены заходили ходуном. Пол стал мягким и похожим на грязь.
— Что такое?! — Панкрац повернулся к ворожею. Я видела, что из рук у того вылетают цветные искры, но это не помогало. Послышалось шипение, словно от огромной змеи — ворожей рухнул и забился в конвульсиях. Пол поглотил его. Вампиры так же по грудь увязли в полу, а я и Баско продолжали стоять на твёрдых досках. Вампиры цеплялись за моё платье, но это им не помогало.
Внезапно всё кончилось. Пол, в который почти наполовину провалились вампиры, окаменел, став твёрдыми тисками.
— Бежим! —крикнул Баско и схватил меня.
— Не смей её трогать! — закричал Панкрац. Он царапал пол. Вампиры бились в своих путах — отлетело несколько досок.
Мы сбежали в подземелья.
— Как ты это сделал? — спросила я Баско. Я впервые видела такое проявление ворожбы.
— Что ты имеешь в виду? —Он вернул вопрос.
— Пол. Как ты заставил его измениться?
Он усмехнулся.
— Секрет. Секрет, —Баско засмеялся. Это был беззаботный смех ребенка, подшутившего над учителем и не получившего за это благодарность в виде подзатыльника. Я тоже улыбнулась. Всё же, как приятно оставить Панкраца с его большим носом. Будет знать, как с ворожеями связываться.
— Нам надопокинуть город! — сказал Баско, вновь став серьёзным.
Подземелье мы покинули через круглый люк. По обеим сторонам стояли коренастые дома. Большие окна ласково светились жёлтым светом.
— Надо поймать двуколку, — сказал Баско. — Постой здесь.
Он вышел на дорогу и высоко поднял руку. Я заметила, как в глубине улицысверкнули два жёлтых круга, а затем из тумана, словно предвестник смерти, появилась повозка. Свет из окон бликами скользил по металлической коже лошади. Карета, которую она тащила, напоминала чёрную ракушку и имела всего два колеса.
Двуколка остановилась.
— Сэр, вам домчаться? — прохрипела чёрная фигура над «ракушкой».
— Да. На станцию Винтергарден.
— Заскакивайте ж. Додрапаем с ветерком, —возница снял свою плоскую шапку, сложил её в трубочку и сунул в карман. Вместо неё он достал очки на бечёвке.
Баско помог мне забраться по низеньким ступенькам. Как только он опустился на узкое сидение, двуколка двинулась с места.
— Долго ехать? — спросила я.
— Нет, минут двадцать. Надо успеть поесть.
Я вздрогнула от обыденности тона. Везущий не солгал. Двуколка ехала всё быстрее, но её совсем не трясло, словно мы не ехали по дороге, а летели по воздуху. Противоречило этому только дребезжание колёс о каменную мостовую. Воздух свистел в ушах. Я вцепилась в руку Баско. Он улыбнулся мне. Дома мелькали перед глазами. Окна смазались. Мы ехали, разрывая туман. Впереди показался просвет. Когда мы вырвались, я не сдержала оха. Передо мной раскинулась широкая улица, с высокими домами, красотой напоминавшими завороженные картины. Все не похожие: у одних домов треугольные крыши с колоннами, у других витражи разноцветные. Третьи сияют, словно сделаны из бриллиантов. У четвёртых на стенах выпуклые изображения фей и эльфов. Свет, блеск, прохожие: молодые, старые, в потёртых куртках и бархатных одеждах цепочками спешат туда-сюда. В кутерьме голоса сливались в странномелодичную песню жизни. Это было так по-ворожеевски!
Двуколка с визгом остановилась перед белым зданием со стеклянным куполом.
— Приехали! Вытопывайте, дорогие! — крикнул возница.
Мы спустились. Баско достал несколько темных монет и отдал ему, а я решила, что просто обязана расспросить о новых деньгах, моде, домах. В общем, обо всём, что он уже упоминал вскользь.
— Сколько стоит поездка?
— Пять медов.
— Меды. Это новые деньги?
— Да. Один мед равен пяти скворам, самым мелким монетам.
— А самые крупные какие? —Мы перешли улицу.
— Стоги, в них семь частей серебра и три золота, но их редко кто носит с собой. Предпочитают выписывать чеки.
Мы остановились у большого металлического столба, сплошь обклеенного бумажными картинками: разрисованные рожи с неестественно белыми улыбками, большими глазами, громоздкими шляпами и странные, еле читаемые надписи. Кому понадобилось вывешивать такое? Я присмотрелась к буквам. Вроде и читаю, а смысл ускользал.
— Маруся, вот они, — Баско кивнул в сторону прошедшей мимо пары: женщина в пурпурном платье и бархатной шляпе с чёрными перьями и немолодой мужчина в чёрномпиджаке.
Тут я вспомнила, зачем мы сюда пришли.
— Не надо, пожалуйста.
— Идём! — Баско крепко схватил меня за руку.
Пара скрылась за поворотом. Шли они быстро, но сбежать от вампиров, конечно, не смогли.
Баско кинулся на мужчину, при этом толкнул его спутницу с такой силой, что она отлетела к стене соседнего дома и рухнула в грязь. Мне осталось только вонзить зубы. Она смотрела на меня без страха, со спокойной усталостью. Я вздрогнула. Половину её лицо обезобразили белесые рубцы. На правом глазу не было ни одной ресницы. В чёрных волосах проступила седина, хотя старой она не выглядела.
— Ты пришла за моей жизнью, — прохрипела женщина, — наконец.
Я ощутила, как сжимается желудок.
— Маруся, быстрее! Нечего с ней возиться! — дошёл до меня голос Баско.
Я обернулась: он распахнул одежду несчастного и ощупывал пришитые к подкладке мешочки, затем сунул руку в один из них и достал звенящие монеты.
«Он вор», — пронеслось у меня в голове, но тут же сама себе напомнила, что я-то убийца.
Я закусила губу и опять повернулась к своей жертве. Глаза ворожеи засветились, так же как вспыхнуло кольцо на её пальце. Я попятилась. Но она не попыталась убить меня. На бледных губах появилась улыбка.
«Возьми кольцо на цепочке и отдай ему. Скажи, что я и в правду его любила», — сказал безликий голос в голове.
— Кому отдать?
Она забилась в конвульсиях, а затем затихла. Ворожба в глазах погасла. Сзади послышались шаги. Баско подошёл ко мне.
— Ты её укусила?
Я подняла глаза на него и покачала головой.
— Она ворожея.
Он впервые на моей памяти выругался.
— Ладно, найдём ещё кого-то, — сказал он, проведя пятернёй по светлым волосам. — Пошли.
Он протянул мне руку. Я взглянула на покойницу. В голове всё ещё звучали её слова.
— Подожди.
Я наклонилась, потянула за цепочку на шее. На ней вместо кулона висело медное кольцо с фисташково-зеленым камнем. Она и вправду дорожила владельцем. Даже не посмела осквернить его кольцо, надев на себя. Жаль, что несчастная так и не сказала, кому отдать кольцо.
После этого я встала, и мы пошли прочь. Уже когда оказались на улице, я дёрнула его за рукав.
— Что такое? — чуть замедлив шаг, спросил Баско.
— Может не стоит уезжать. Эта ворожея попросила отдать её кольцо кому-то…Возможно сыну или брату.
— Это нас не касается, — сказал, как отрезал.
— Но это же предсмертная просьба ворожея! — Я ещё никогда не пыталась объяснить кому-то такие простые истины и не чувствовала себя при этом так глупо. Ещё глупее от того, что этот кто-то был Баско.
Он остановился и посмотрел на меня. Светлые брови сошлись на переносице, а губы сжались в линию. Его глаза были полны злобы.
— Я сказала что-то не то?
Мне стало не по себе. Раньше он никогда такого не говорил, так себя не вёл.
— Нет, —Баскопровёл рукой по лицу, и взгляд смягчился. — Просто я и забыл о важности таких клятв. Но мы не можем остаться. Если Панкрац нас найдёт, то исполнить просьбу мы точно не сможем. Вернём кольцо позже, —он протянул мне руку. — Давай я спрячу его.
Но я не могла отдать кольцо кому-то другому, ведь просьба была направлена мне. Тогда Баско достал из-за пазухи тонкую бечёвку. Я повесила кольцо на шею.
— Пойдём? —он улыбнулся.
Вскоре я тоже испила крови. Затем мы пошли на станцию — то самое белое здание со стеклянным куполом. Вблизи оно действительно напоминало дворец: колонны, огромные окна, широкие двери, исчезнувшие стоило мне приблизиться; внутри –высокий расписной потолок, покрытый белым камнем пол. У каждой стены резные скамейки.
Как только мы вошли, Баско направился к очереди перед овальным окошком.
— А почему стоим? — спросила я у Баско.
— За билетами, — улыбнулся он.
Купив две зеленые бумажки в форме ключа, мы селина скамьи. Перед глазами всё ещё стояла сцена в проулке. Трупы и кровь. Внутри меня всю пробирала дрожь, но белые пальцы лежали на коленях. Сколько ещё времени понадобится, чтобы свыкнуться с жизнью за счёт других? Когда убийства станут обыденностью? Одновременно с этим в голове звучала просьба ворожеи. Я должна была её исполнить. В этом чужом мире я должна была остаться верной своим принципам. Иначе чем я лучше ручного ворожея Панкраца?
Я подскочила от внезапного голоса над головой.
— Ходок до Эльфхилла. Стоянка десять минут. Просьба занять свои комнаты.
В глухой стене справа от меня появилось пять дверей без ручки и без замочныхскважин. Началась суета: пассажиры спешили, наступая друг другу на ноги, охали, извинялись, тащили тюки, и подгоняли чемоданы, грузно ступавшие на металлических ногах. Двери постоянно хлопали.
Баско встал.
— Идём!
Яуспела сделать всего шаг. Дорогу перегородил шкафообразный вампир. Баско схватил скамью, на которой мы сидели. Дребезжание железа, и скамья полетела в нашего противника. Хруст дерева и костей.
Мы рванули к двери. Кровопийца сбил Баско с ног. Чей-то крик звенел в ушах. Вереница дверей растаяла, словно и не было. Нападавший попытался вырвать из рук Баско сундук, но тот держал крепко. Меня схватили за руку. Я дёрнулась, вырываясь. Голова Баско со стуком ударилась об пол, как орех. Глаза заволокла пелена ярости. Я ударила со всей силы, затем вцепилась шкафу в шею. Сжала пальцы. Вампирсхватил мне за запястья. Короткие ногти царапали кожу. Баско ударил его по голове.
Краем глаза увидела, что зал почти пуст. Баско вскочил на ноги.
— Брось его! Скоро здесь будут Борри!
Я не успела понять, о чём он, а Баско уже тянулменя к выходу со станции.
На улицев глаза бросился дом, шагающий наметаллических ногахпрочь из города. Невероятно! По-ворожеевски! Ожившая сказка!
Баско выдернул меня из состояния немого восторга. Мы бежали сначала по оживлённой улице, лишь заступничеством фей не попав под повозку. Затем дома стали мельчать и на какой-то невидимой границе просто исчезли. Дальше мы мчались через поле. Сзади быстро приближались шаги, слишком быстро для людей. До дома осталось совсем немного. В один прыжок Баско оказался на его черепичной крыше.
— Давай! — он махнул рукой. Я закусила губу ипрыгнула. Это не был ворожеевский полёт, скорее ощущение, что тебя запустили из катапульты. Под пальцами заскользила черепица. Ноги не находили опору. Я падала, но Баско схватил меня за руку, помогая удержаться на крыше. Ветер свистел в ушах. Я оглянулась: вампирыс выпущенными клыками и растрёпанными волосами, словно бешеные псы, бежали по земле.
Один подпрыгнул — я сжалась. Ещё мгновение — вампир скорчился, так и не коснувшись крыши. Белые молнии прошли по его телу. Кровопийца с визгом отлетел и покатился по земле.
— Сэр! Мэм! Господа!
Я подползла к краю крыши: из открытого окна высунулся парень в нелепой шляпе словно горшке. Ветер трепал его каштановые волосы, но шляпа оставалась на месте. — Проезд на крыше запрещен! Спускайтесь!
Стоило представить, и перед глазами возникала картина, как я прыгаю, со свистом пролетаю мимо окна, не успевая зацепиться, и разбиваюсь об землю, как сырое яйцо. Я замотала головой. Мне и здесь хорошо.
— Не бойся, — прошептал Баско. — Я пойду первым.
Он прыгнул и, схватившись за раму, скользнул внутрь, но тут же высунулся обратно.
— Я тебя поймаю!
В голове всё ещё крутилась мысль о собственном падении, но Баско не мог не сдержать обещания. Я прыгнула. Полёт вниз — крепкие руки обняли меня за талию. Согнувшись, я влезла внутрь.
— Приветствую вас на ходоке номер семь до Эльфхилла, — парень в странном головном уборе улыбнулся. — Предъявите билеты.
Баско достал из пришитого к мантии мешочка бумажные ключи. Наш собеседник двумя пальцами коснулся их. Зрачки в его карих глазах сжались в ниточку, а кольцо на пальце сверкнуло. Только тут я поняла, что он ворожей: не рыжий, не зеленоглазый, и только искривлённый ноготь на указательном пальце выдавал его ворожеевское происхождение.
— Добро пожаловать к нам, но, — он прищурился, — должен предупредить, если кто-то из наших пассажиров пострадает, последствия для вас будут печальными.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся Баско. — Мы знаем правила.
Я понятия не имела, что для вампиров существуют какие-то правила, но кивнула, подтверждая.
— Я проводник этого ходока, Томас Моховой. По всем вопросам можете обращаться ко мне.
— Обязательно, — хотя я не была уверена, что он захочет пересказывать мне всю историю Дэмерунга за последние шестьсот лет.
Проводник улыбнулся. Сквозь деревянные панели пола проросла бордовая дорожка.
— Идите по ковру. Вас проводят до вашей комнаты. Приятного путешествия, — он растаял в воздухе, не сходя с места.
Мы пошли по слегка покачивающемуся коридору мимо вереницы дверей. Ковровая дорожка закончилась у комнаты 714. Счастливое число. Я открыла дверь и вошла внутрь. В глаза бросилось большое треугольное окно, за которым былаабсолютная темнота. Даже звёзд не видно, хотя я помню, что они были.
— Это ворожба? — спросила я, кивая на окно.
— Нет, мы просто вошли в туннель, — Баско подошёл ко мне и наглухо зашторил окно.
— Туннель? Что это такое?
— Это… — Баско почесал подбородок. — Это как кроличья нора в горе. Только очень большая.
Я пожалела, что не проехала на крыше чуть дальше. Возможно, я смогла бы увидеть эту «большую нору». В комнате были кровати, письменный стол с канделяброму окна. На стене возле двери висело зеркало. Там же Баско поставил сундучок. Тотвстрепенулся и вскочил на медные ноги, начал носиться вокруг, словно животина какая-то.
— Стоять! — скомандовал Баско.
Сундук замер.
— Лежать!
Сундуки опустились на «брюхо», а ноги сложились по бокам в странноватом узоре.
— Бешеная железяка, — пробубнил себе под нос Баско. Я могла только стоять и хлопать глазами. Нет, на станции я тоже видела подобное, но тогда, погруженная в свои мысли, отмечала, не задумываясь.
— Как он тебя слушается? Ты же не ворожей
— Так сделали на фабрике. Ставят специальное клеймо, —он указал на выжженныйна крышке рисунок подснежника. —Такое же на ключе, —Баско достал из-за пазухи человеческий ключ, хоть и поменьше и поизящнее, чем я помнила. — Кто владеет ключом, тот управляет сундуком.
Это звучало странно и завораживающе. Я вспомнила, сколько таких ходячих сундуков видела на станции. Что же это за место такое «фабрика», где творят сразу столько ворожбы?
— А расскажи про фабрику? Где это?
— Они повсюду, — Баско почесал затылок. — Это такое место, где ворожеи каждый день выполняют одну и туже работу и постепенно тупеют. Они не учатся ничему новому, не развиваются, а просто ставят клеймо изо дня в день.
— Это… — «не может быть» — хотела сказать я, но уже столько раз видела своими глазами то, что не может быть.
— Почему ворожеи соглашаются на это? Почему после пансиона не найдут что-то другое?
— Пансиона нет, —на мой удивлённый взгляд Баско только пожал плечами. — Закрыли. Есть закон, что не прошедший обучение, окажется в тюрьме. У них просто нет выбора.
Эта новость была хуже, чем все предыдущие. Вот, значит, насколько мы слабы. Мой народ просто прихлопнули, как тараканов.
Руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Мысли стали вялыми. В тоннеле не было видно, встало ли солнце или нет, но я ощущала это всем телом.
 
 
Продолжение на странице автора
 
 
 
 
 
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз