Рассказ «Периферия мрака». Татьяна Пахомова


Рубрика: Трансильвания -> Рассказы
Автор: Татьяна Пахомова
Название: Периферия мрака
Аннотация: Отодвинув завесу привычного мира, загляните в проклятое место, где царит мрак и всепоглощающий ужас, где правит вампир, рьяно хранящий своё единственное сокровище.
 
Периферия мрака
Замок из черного мрамора жутко и величественно возвышался, на одиноком холме, среди безжизненных скал, окутанных туманом. Под холмом раскинулся огромный лес, за которым ничего не было видно, быть может, ничего и не было. Растительность давно пожелтела. Поздняя осень пронизывала холодом до дрожи, забираясь под кожу и добираясьдо самых костей. Скоро придет зима и принесет ледяные ветры, завывание вьюг и волков. Зимой почти не бывает солнца, небо всегда покрыто темными тучами. Здесь не любят солнечный свет, только лунный.
Тронный зал в эту ночь сверкал тысячью огней. Пол застелили красными коврами, на стенах сверкала позолота, а на потолках висели огромные канделябры с сотнями свечей. Бассейны, проделанные в полу, наполнили водой, а в воде плавали лепестки красных роз.  Мебель из позолоченного и посеребренного железа: столы, стулья, ложи  — расставлена со вкусом, с их мерзким изяществом, от которого уже начинало тошнить. Колонны были обвиты черными и голубыми розами. У самой дальней стены, на пьедестале возвышался черный трон, обвитый ядовитым тернием. Если кто-нибудь, кроме императора посмеет сесть на него — погибнет. Даже смотреть на него было жутко. Но перед императором терний расползался и исчезал. В стенах было несколько каминов, но никто из жителей замка не чувствовал холода, кроме неё, ради которой их растапливали каждый день. В воздухе витали ароматы масел, запах дурмана. Совсем скоро здесь соберутся мужчины и женщины, одетые в шелка и бархат, золото и алмазы. На их шеях часто можно сверкают золотые ободки, похожие на ошейники. Близится бал.
Её одели в красное платье из шелка. На шее красовалось серебро, а на руках бриллианты, черные волнистые волосы украшала только тонкая, рубиновая диадема. Её кожа бледна, она никогда не чувствует тепла. В синих глазах поселилась невысказанная печаль.
Она стоит здесь одна и смотрит на проклятый трон, желая, чтобы он рухнул, вместе с этим ненавистным местом. Здесь правит мрак и всепоглощающий ужас, покрытый изящными безделушками. Здесь правит вампир, проклятый и безумный, лишенный света и радости. В его груди кусок гранита, застывший, не бьющийся, а в черных глазах равнодушие и жестокость. Иногда он приходит к ней по ночам, она притворяется спящей, потому–что боится. Он приходит весь в крови и смотрит на неё покрасневшими глазам, возможно, в них застыли слезы и боль, она не знает наверняка, но чувствует. Он знает всё, он всегда все знает, нет смысла скрывать от него свои желания и намерения, нет смысла притворяться, но она продолжает это делать, быть может, умирать с закрытыми глазами не так страшно, но сердце в груди бьется громче и громче от безумного страха.
Порой она молится перед сном, молится о смерти, об избавлении от этого мучительного плена, порой тонкие ладони ложатся на рукоять кинжала. Ничего не стоит воткнуть его в ребра, но она лишь вздыхает и позволяет горячим слезам хоть немного согреть лицо. У неё просторные покои, мягкая постель, наряды и украшения, которым позавидует любая королева. Ей преподносят лучшие угощения и вина, ароматные масла и бальзамы. Её кожа нежна, волосы густым черным потоком опускаются до бедер, она пахнет сладко, как розы, как спелый виноград, терпко, как миндаль, как мускус, тонко как весенний воздух. Она прекраснее всех женщин в этом мире, по крайней мере, так считает он, но ей неведомы его мысли.
Длинные черные ресницы опускаются, она закрывает глаза, открывает, но трон по–прежнему стоит нерушимой громадой, тяжело нависая над ней.
Пусть эта ночь будет последней, пожалуйста, боже, пусть она будет последней.
 — Одетта. — голос за моей спиной, хриплый, жуткий, прекрасный.
Я чувствую его взгляд, от которого нельзя спрятаться, куда бы, я не бежала, этот взгляд найдет меня. Мой пульс учащается, его глаза проникают под одежду, под кожу, под ребра, в самую душу, бьющуюся как птица в клетке. Я устала, я больше не хочу, жить здесь в одиночестве. Иногда я разговариваю с безмолвными слугами, но они мне не отвечают, лишь улыбаются и учтиво кивают. Император редко подзывает меня к своему трону, я встаю рядом, и он просит моих советов. «Видишь, того мужчину? Скажи мне, будет ли он послушен?»
«— Нет мой повелитель,  — отвечаю я печально — Он желает занять твой трон».
Он смеется холодно и жутко, отчего меня всегда бросает в дрожь. «Разве, возможно отнять мой трон? Никто не способен на это, никто не бросит вызов моему могуществу».
«Твое могущество не вечно, ты падешь, как падали все».
В тот день он больно взял меня за шею, я почти задохнулась, синяки до сих пор не сошли. Но я не перестаю говорить правду, потому-что если перестану, он накажет меня, он никогда не бил меня, и не делал больно кроме того случая, но я знаю, он способен на это.
Меня снова бросает в дрожь от одного лишь звука его голоса и взгляда. Я слышу шаги за спиной, чувствую, как слезы стекают с глаз, когда же закончится эта безмолвная пытка.  
Я чувствую, как его ледяные ладони касаются моих обнаженных плеч, как же мне страшно.
 — Почему ты дрожишь? Я пугаю тебя? — монотонно, тихо и громко одновременно, завораживающе очаровательно, горько и сладко, как давно его голос сводит меня с ума.
 — Нет.
 — Не лги мне. Ты боишься. Почему?
Я закрываю глаза, не могу остановить слезы.
 — Ты проклятый безумец, отравленный этой мерзкой властью.
Он смеется.
 — Разве ты не одеваешься в лучшие наряды? Не пьешь лучшие вина и не вкушаешь лучшие яства? Разве не кланяются тебе могущественнейшие из существ, что могли бы убить тебя одним взглядом? Разве не познала ты всего, о чем так мечтала? Моя власть дала тебе все.
Я не хочу отвечать ему, он и так знает ответ. Я вспоминаю прошлое, наше прекрасное доброе прошлое.
 — Александр — мой голос срывается на шепот. — Неужели ты не помнишь, как солнечный свет заливал эту землю? Не помнишь цветущей весны мира? Любовь, добро и радость…
Я чувствую его холодные губы у своего уха и лихорадочный шепот.
 — Я не виноват, Одетт. Злой рок отнял у меня всё. Ты поймешь когда-нибудь.
Я начинаю рыдать сильнее.
 –Отпусти меня. Отпусти или убей.
Он резко разворачивает меня к себе и прижимает так сильно, что мне становится трудно дышать. Ледяные глаза, так же черны, как трон, как весь огромный, холодный замок. Я не могу смотреть на него, он слишком прекрасен, идеален. Он всегда одевается в черное. Я заметила на нем плащ, значит, он уйдет этой ночью, и от этого я ощущаю тоску, я так долго боялась признаться себе, но теперь слишком устала лгать. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хотела бы смотреть на тебя всю ночь, упиваясь твоим мрачным, притягивающим очарованием. Читает ли он мои мысли в моих глазах? Он смотрит с холодным равнодушием, так кажется, но если приглядеться, господи, это безумное помешательство в его глазах, влечение и немыслимая жажда. Я не знаю, чего он хочет от меня или от своей проклятой жизни, но он этого добьется, чем это ни было. Я пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко, только слегка ослабив хватку.
 — Если я отпущу тебя, куда ты пойдешь?
 — Я не знаю, все равно. Туда, где солнечный свет и тепло, я смогу найти место в мире.
Ты снова смеешься, словно я говорю глупости, меня это злит.
 — После всего, что ты видела? Ты, правда, думаешь, что можешь тихо жить среди людей. А если кто-нибудь обидит тебя? — он снова приблизился к моему уху. — И ты вспомнишь, что тебе кланялись самые могущественные существа, что ты была величайшим сокровищем императора терний.
Впервые я заглянула в твою душу, когда ты говорил это, своим гипнотизирующим голосом, у тебя блестящий дар убеждения, но в этот раз я дотянулась до твоей скрытой, и быть может уродливой, души. Я засмеялась, и с удовольствием заметила в твоих глазах тень удивления.
 — Ты скорее убьешь меня сам. — Сказала я, задыхаясь от смеха. — Но не позволишь кому –то обидеть меня. Ты держишь меня здесь, ожидая, что я соглашусь разделить твою проклятую судьбу добровольно, но если я не соглашусь, ты отпустишь меня, и будешь охранять, до тех пор, пока я не умру от старости. А когда это произойдет, ты останешься один в целом мире, и в конце концов заснешь. — Мой голос стал печальным. — Быть может навсегда.
Он оттолкнул меня, и я упала на холодный мраморный пол. Я уже не чувствовала страх, мне вдруг стало все равно, я устала от этой игры, я подняла на него ничего не значащий взгляд, я просто ждала того, что он сделает дальше. Он долго смотрел на меня с той болью, которую я чувствовала ночами, в его глазах было безмерное одиночество, в тот момент я осознала, почему так боялась его, потому –что знала, как ему тяжело держать меня в неволе, и как он боится меня отпускать. Эта пытка предназначалась не мне одной. Он истязал сам себя, тем что держал единственного любимого человека в клетке, потому-что не мог иначе, он не мог, как бы ни старался.
Мои глаза снова наполнились слезами. Он опустился на колени рядом со мной, и прикоснулся к моей шее ладонью, невесомо проведя пальцами по синякам.
 — Прости меня за это. — он вытащил из внутреннего кармана плаща маленький кинжал и протянул его мне. — Если я еще хоть раз сделаю тебе больно, бей прямо сюда — он указал на свою грудь, я услышала биение его сердца.
Этого не может быть, его сердце не должно биться. Его ладони на моей шее стали теплыми. Этого не может быть.
Он взял мою ладонь, держащую кинжал, в свою, и медленно провел по своей шее.
На этом месте мгновенно образовалась тонкая красная полоса. Я испугалась, и бессознательно накрыла рану ладонью, чувствуя его кожу и теплую кровь.
 — Не делай так больше, пожалуйста. — прошептала я и обняла его.
 — Я боюсь умереть, Одетт. — его голос был безжизненным, вымученным. — Путь к свету закрыт для меня, но, быть может, не до конца. Ты мой свет, теплый, приносящий радость и боль. — Он водил ладонями по моим рукам. — Но я не откажусь от силы, даже ради тебя.
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз