Рассказ «Высокие ставки: на честь и кровь». Мелалика Невинная


Рубрика: Трансильвания -> Рассказы
Автор: Мелалика Невинная
Название: Высокие ставки: на честь и кровь 
Аннотация: Помощь прекрасной незнакомке может закончиться игрой, где ставками будут честь и кровь. И это очень большая удача, если игроки живут по понятиям, а рядом оказывается тот, кто помнит цену слов и знает истинные имена.
В тексте рассказа использована песня «Черная речка» группы «Серебряная свадьба».
 
Высокие ставки: на честь и кровь
Саша, Саша, погоди,
Саша, Саша, не ходи
На речку, на Черную речку.
Там конечная.
Эта песня крутилась у меня в голове с самого утра.
Там ветер и лед, Саша.
Там пуля в живот, Саша.
Мысли она навевала не самые радужные. Тем паче, что вечером мне предстояло ехать по делам именно на Черную речку. Даже погода была соответствующая — вчера все растаяло, а с утра подморозило, и началась метель. К вечеру снег прекратился, но машину я предусмотрительно оставил на стоянке, решив добираться своим ходом.
Я уже подходил к нужной парадной, как появилась она — тоненькая изящная девушка в черном пальто и в сапогах-чулках на невероятных шпильках. Она бы пролетела мимо, оставив после себя лишь приправленное изумлением воспоминание, но, поравнявшись со мной, неловко подвернула ногу на скрывавшемся под снегом льду. Я едва успел подставить руки.
— Спасибо, — с нежностью произнесла девушка.
Выскальзывая из моих не в меру крепких объятий, она на мгновение задержала ладони на моих предплечьях и одарила меня проникновенным взглядом темных миндалевидных глаз. Я поперхнулся морозным воздухом и будто с размаху рухнул в поток глубокой, по-настоящему черной реки. В этом потоке было тепло и уютно. Он обволакивал и манил за собой.
— Вас проводить? — услышал я свой голос точно со стороны.
— Да, — улыбнулась девушка, и на меня повеяло жаром, зовущим бросить все и бесконечно плыть в тягучей черной воде. — Тут недалеко.
Саша, не ходи, подумай!
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет,
Саша, не ходи, не ходи!
Черт с ними, с делами, подумал я. Позже перезвоню и, сославшись на погоду, договорюсь на завтра. Привычные городские запахи перестали существовать, запутавшись и растворившись в шлейфе духов моей спутницы.
— Женя, — тем временем представилась она, вновь улыбнувшись мне так, что мое сердце сжалось, замерло, а потом заколотилось с утроенной силой.
Сядь, покури, Саша,
Сядь, покури, подумай!
Я тряхнул головой, отгоняя надоевшие строки, и взял мою спутницу под руку.
— Алекс, — как в бесшабашной студенческой юности отрекомендовался я.
— Ты ведь пойдешь со мной, Алекс? — вкрадчиво, но с некоторым нажимом, прошептала Женя, переходя на «ты».
По ее тону было ясно: то, что я иду с ней, дело уже решенное. Если от меня и требовалось согласие, то только формальное. Черная река уносила меня в черное море. Из вечерней мглы подобно круизному лайнеру выплыло монументальное здание.
— С удовольствием, — искренне ответил я, открывая перед Женей тяжелую деревянную дверь, на которую она указала.
— Я рада, — отозвалась девушка, впорхнув в сияющий огнями холл. — Все же прийти в собрание без спутника — моветон. Приличные барышни так не поступают.
— А ты — приличная? — игриво поинтересовался я.
— Очень, — Женя по-хозяйски бросила мне на руки пальто, оставшись в маленьком черном платье. Я ожидал, что она направится к зеркалу — поправить прическу или украшения, но зеркал в холле не было. — Отнеси в гардероб.
Когда я вернулся, Женя деловито окинула меня взглядом. На секунду она сощурилась, между бровей пролегла упрямая злая морщина, но в следующее мгновение ее высокий лоб разгладился.
— Алекс, — быстро и решительно заговорила моя спутница, — веди себя естественно. Будут спрашивать, отвечай вежливо, но кратко. Когда придет время игры, сначала откажись трижды.
Вот шампанского ведро,
Вот «Женитьба Фигаро»,
Но не ходи на речку,
На Черную речку!
— Я уже большой мальчик, — усмехнулся я, не вполне понимая, что она имеет в виду, но планируя разобраться в процессе, — знаю, как вести себя на светских раутах.
Женя неопределенно повела бровью и повелительно кивнула мне, чтобы я опять взял ее под руку. Когда мы вошли в зал, мне стало неловко за свой внешний вид. Море, в которое принесла меня черная река, двигалось волнами из дам в черных платьях и кавалеров в черных костюмах. На мне же были потертые голубые джинсы и зеленый свитер. Однако совсем скоро я осознал, что на меня обращают внимания не больше, чем на собачку, которых всюду таскают за собой эксцентричные дамочки. Мы шли по залу, точно разрезая эти черные волны. Женя кому-то кивала, кому-то махала свободной рукой. Ей кивали в ответ, произносили слова приветствия и тут же теряли к нам интерес.
— Побудь пока здесь, Алекс, — когда мы неоднократно пересекли зал в нескольких направлениях, Женя покровительственно похлопала меня по спине и направилась к группе дамочек. — Мне нужно поговорить.
Оставшись в одиночестве, я огляделся. Хотел было подойти к окну и выглянуть наружу, чтобы понять, где именно мы находимся, но с удивлением осознал, что окон в зале не было, как не было в холле зеркал — стены цвета топленого молока были украшены картинами в пронзительных красных и черных тонах.
Черная речка, черный пистолет, — снова завертелось в голове.
— Хорошо, что вы не назвали ей своего полного истинного имени и не сделались покорной марионеткой.
Я развернулся на голос. Передо мной стоял невысокий молодой человек — из тех, про которых сразу и не поймешь, юноша это или девушка. Скорее, все же юноша — в темно-синем костюме, похожем на старинную военную форму. Пиджак — или китель? — с высоким воротником-стойкой был застегнут на два ряда пуговиц, сияющих чистым серебром.
— Плохо, что вы все равно пришли сюда, — продолжил новый знакомец, — и у вас всего два пути обратно.
— Кто вы и зачем вы мне все это говорите? — после некоторого замешательства спросил я.
— Не важно, кто я. Важно, кто вы, — пресекая дальнейшие расспросы, прохладно ответил тот. — Вы — человек, назвавшийся Алексом, и у вас два пути. Первый: вы выходите отсюда своими ногами. Второй: вас выносят отсюда в черных непрозрачных пакетах и сбрасывают в ближайший водоем. Но и за ту, и за другую возможность вам все равно придется сыграть вон с теми господами.
— А если я не… — начал было я, проследив за его жестом, направленным на сидящих за покерным столом мужчин.
— Алекс, тебе не стоит с ним разговаривать! — рядом с нами возникла Женя, бесцеремонно схватила меня за руку и повлекла за собой.
— Кто это? — спросил я, мельком оглянувшись на юношу.
Он стоял, сложив руки за спиной. Волны черного моря боязливо огибали его как таинственный остров, образовывая вокруг открытое пространство — то ли нейтральную полосу, то ли безжизненную пустыню.
— Наблюдающий, — нехотя отозвалась она. — Дурацкий пережиток прошлого. Еще со времен Петра Великого так повелось. В поворотные точки колеса года на наших собраниях должен присутствовать хотя бы один наблюдающий.
— Этот наблюдающий говорил мне странные вещи. Мол, вынесут меня отсюда в лучших традициях культурной столицы, — я надеялся, что Женя даст мне хотя бы намек на то, что же это за собрание такое. Ходят слухи, что на Черной речке собираются масоны. Возможно, я попал именно к ним.
— По частям в пакетах? — рассмеялась она и, выпустив мою руку, стремительно развернулась ко мне. Взгляд у нее был маслянистым и жадным. — Глупости.
Ладони моей спутницы настойчиво скользнули по моей груди, а потом она требовательно прижалась своими губами к моим, в страстном порыве прокусив мне нижнюю губу. Я нервно вздрогнул. Рот моментально наполнился вкусом крови.
— Мы никого не убиваем ради хайпа, — расслабленно проговорила Женя, проводя заостренным ногтем по моей шее. — Мы всем даем шанс сыграть на честь и кровь.
При этих ее словах я ощутил, как вместо щекочущего возбуждения под солнечным сплетением ширится и растет черная воронка, заполненная ледяной крошкой. Я начал судорожно искать глазами юношу в кителе с серебряными пуговицами. Мне вдруг показалось, что он может дать всему происходящему разумное объяснение.
— Время твоей игры пришло, Алекс, — пальцы Жени в очередной раз сомкнулись на моем запястье. Она подвела меня к сидевшим за столом мужчинам и сообщила им тоном, не требующим возражения. — Это Алекс. Он будет играть с вами в покер.
Игроки — их было трое, на вид примерно лет пятидесяти-шестидесяти, все подтянутые и сухощавые — посмотрели на меня почти так же плотоядно, как до того смотрела Женя.
— У нас высокие ставки, Алекс, — один из мужчин повел рукой над сукном. — Мы играем на честь и кровь.
— На честь и кровь? — глупо переспросил я пересохшими губами. Прокушенная нижняя отчаянно саднила.
— Именно так, — кивнул второй. — Проигравший теряет честь, а с ней и кровь. Вы согласны сыграть с нами?
Саша, Саша, посмотри,
Как красиво снегири
Танцуют на веточках.
Подумай о деточках!
— Алекс, ты помнишь? — Женя крепко сдавила мое запястье — так, что ногти впились в кожу.
Конечно, я помнил: будут звать в игру, откажись трижды. Видимо, это такой прикол. Прикол или проверка.
— Ну что вы, право слово… — мой голос предательски дрогнул.
— Сыграйте, Алекс, — радушно развел руки третий игрок.
— Но я… — мне захотелось вырваться и убежать, но я понимал: не смогу.
— Мы приглашаем вас, — вновь сказал первый.
— Нет, — резко ответил я, смутно надеясь, что после третьего отказа меня отпустят — пожурят, посмеются и выдворят вон. Если повезет, получу на прощание телефон Жени.
— Алекс! — тем временем окликнула она, ослабляя хватку.
— Хорошо, я согласен, — тоскливо ответил я. — Я сыграю с вами.
Женя разжала пальцы и, неспешно продефилировав мимо игроков, опустилась в кресло. Мужчины широко улыбнулись мне, обнажая ярко выраженные клыки. Мода, что ли, у них такая, промелькнула у меня глупая мысль.
— На честь и кровь? — уточнил первый.
— На честь и кровь, - покорно отозвался я. Холод из солнечного сплетения разлился по грудине.
Черная река принесла меня в черное море, и его черные волны сомкнулись надо мной. На этих волнах покачивалась в огромном ярко-красном кресле Женя. На этих волнах качался покерный стол и игроки за ним. Мужчины хладнокровно сверлили меня взглядами заправских хищников. От этих взглядов было решительно никуда не деться — они имели почти физическую плотность. Я начал нервничать уже через несколько минут игры — ладони вспотели, лоб покрылся испариной.
— Заявляю о нарушении!
Я оторвал напряженный взгляд от карт и с трудом повернул голову — мышцы шеи свело. Над игровым столом возвышался юноша в наглухо застегнутом темно-синем кителе. Серебряные пуговицы пульсировали, источая острый нездешний свет — или это у меня в глазах пульсировало от напряжения.
— На каком основании? — с ленцой поинтересовался первый мужчина.
— Вы намеренно заставили Алекса нервничать, — с готовностью пояснил тот.
— Что ты предлагаешь, наблюдающий? — с вызовом спросил второй. — Ты же знаешь, люди всегда нервничают.
— Предлагаю сыграть вместо него, — спокойно ответил юноша. — Тем более что я тоже человек.
— Если ты утратишь честь, он утратит кровь, — предусмотрительно сообщил третий.
— Разумеется, — не изменившись в лице, ответил наблюдающий.
— Встань, Алекс. Стой и смотри, — приказала мне Женя и обратилась к юноше, тотчас занявшему мое место. — Будь ты проклят трижды, наблюдающий! Алекс — моя добыча, и я сама сяду играть с тобой за его кровь.
— Наблюдающие не подвержены проклятьям, — тот растянул губы в улыбке, — ты это прекрасно знаешь, Евгения-Луиза.
Черная речка, черный пистолет,
Какая встреча, такой и привет.
Женя скривилась, но поднялась из кресла и горделиво пересела за игровой стол.
Мужчины довольно быстро вышли из игры — буквально один за другим. В игре остались лишь Женя и наблюдающий. Наверное, пока они играли, я мог бы покинуть этот зал и этот дом, но мои ноги точно приросли к паркету. Я стоял и — как и было приказано — смотрел за руками соперников. Лица их были невыразительны, глаза пусты, но руки жили своей тайной жизнью. В руках наблюдающего мне грезился спасательный круг, способный вытащить меня из-под черной воды.
— Роял-флэш! — торжествующе сообщила Женя, выкладывая на стол карты.
Руки наблюдающего дрогнули и замерли.
Черная речка, черный пистолет,
На снегу два человечка,
Хлоп, — и одного уже нет…
Я настороженно обвел взглядом зал. Никого ровным счетом не интересовало то, что происходило за покерным столом.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!
— Роял-флэш! — юноша одним молниеносным движением развернул перед собой веер из карт — той же самой масти, что и у Жени — после чего встал и объявил. — Игра велась с нарушениями, поэтому я Вышней Волей принимаю на себя ответственность либо воззвать к закону, либо обнулить игру, — с этими словами он посмотрел на меня и пояснил. — Первое означает, что нарушители и те, кто попустительствовал им, понесут определенное наказание. Второе означает, что все присутствующие за этим столом придут к соглашению, что игры не было. Соответственно, ничья честь не будет утрачена и ничья кровь не будет отдана.
Мужчины переглянулись так, словно между ними состоялся короткий беззвучный разговор. Затем первый бросил неодобрительный взгляд на Женю и со стальными нотами в голосе произнес:
— Мы признаем Вышнюю Волю, наблюдающий. Мы все согласны на обнуление.
— Слово сказано, слово услышано, — резюмировал юноша. — Игра обнулена.
— Прощай, Алекс, — неприязненно хмыкнула Женя, не поворачивая в мою сторону головы.
Она ссутулила плечи и в одночасье стала казаться не тонкой и хрупкой, но сухой и ломкой. Шлейф пряных духов будто упал к ее ногам, и в мой мир вернулись другие запахи — паркетной мастики, масляной краски, пыльной мебельной обвивки и отчего-то свечного воска. Наблюдающий взял меня за рукав свитера и повел к выходу. Мы шли, и волны черного моря расступались перед нами, даруя мне с каждым шагом возможность дышать все глубже и полнее.
— Скажите, что это за собрание такое? Кто они? — я торопливо накинул куртку. — И вы… Могу я узнать хотя бы ваше имя?
— Не важно, кто я, — повторил юноша, распахивая передо мной дверь на улицу и впуская в холл резкий порыв морозного ветра. — Важно, кто вы.
— Вернетесь туда? — я кивнул в сторону зала.
— Вернусь, — согласился наблюдающий. — Не переживайте, ничего плохого по человеческим меркам со мной не случится. Вампиры, как и все древние существа, лукавы и изворотливы, но они до сих пор живут по понятиям, а я помню правильные слова и знаю истинные имена.
Так быстро до метро я не ходил никогда. Я почти бежал, напрочь позабыв, что под ногами припорошенный снегом лед, а в голове звенело:
Саша, Саша, Саша, Саша!
Ты же солнце наше,
А Дантес — да что с Дантесом,
Иди он лесом!
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз