Роман «Темный мир Кары». Елена Шашкова


Рубрика: Трансильвания -> Романы
Автор: Елена Шашкова
Название: Темный мир Кары
Аннотация: У слепой девушки Кары, обладающей особым даром, пропадает лучшая подруга. Таинственная организация предлагает помочь с поисками в обмен на необычную услугу: нужно найти книгу убитой много веков назад ведьмы. Кара соглашается, но вскоре начинает подозревать, что ее наниматели не люди.
Темный мир Кары
Глава 1
Санкт-Петербург, 2 сентября 2016 года, 15:10
 
Кара протянула руку, последний раз коснулась застывшего маминого лица, провела кончиками пальцев по холодной щеке.
«Прощай… прощай», — мысленно сказала она. Сердце снова сжалось, дыхание на мгновение перехватило, к горлу подступил ком.
В душной комнате монотонно шелестели голоса родственников, коллег и знакомых покойной. Если прислушаться, можно было понять, кто, о чем говорит, но этого совсем не хотелось. Они все чужие. Единственного близкого человека больше нет.
Кто-то осторожно дотронулся до плеча.
— Нужно собираться. Ты не изменила своего решения? — услышала девушка голос Владимира Михайловича — старшего брата мамы.
— Нет, — тихо ответила она. — Я уже попрощалась.
Дядя, помог подняться. Они дошли до дивана. Кара села на краешек с прямой спиной и вцепилась в мягкий подлокотник, как в спасательный круг.
Голоса стали громче, топот ног — быстрее. В комнате началось движение…
— Вот, так… сейчас поудобнее перехвачу… хорошо… понесли, — сказал Леонид Викторович — сосед с четвертого этажа.
Люди подходили к Каре, говорили соболезнования, прощались, она кивала в ответ… Это продолжалось несколько минут. Наконец, все ушли.
— Кара, мне так жаль, — прозвучал в полной тишине грустный голос Екатерины Сергеевны — маминой лучшей подруги.
Девушка от неожиданности вздрогнула. Она думала, что в комнате уже никого не осталось.
— Извини, я тебя напугала, — спохватилась женщина.
— Ничего, все нормально, — ответила Кара.
Теплая ладонь коснулась руки девушки, пальцы мягко надавили.
— Кара, я понимаю как тебе сейчас тяжело, но ты всегда можешь на меня рассчитывать. Не стесняйся, звони в любое время, — сказала мамина подруга.
— Большое спасибо за поддержку.
— До свидания, дорогая.
— До свидания.
Екатерина Сергеевна отпустила руку.
Удаляющиеся шаги… стук входной двери…
Кара разжала пальцы и откинулась на плюшевую спинку.
С улицы доносились веселые детские голоса, значит, окно открыто, но воздуха все равно мало, как будто вместе с гробом люди унесли и кислород. Девушка чувствовала себя рыбой выброшенной на берег. Она тяжело дышала. Мысли путались… Всего неделю назад жизнь казалась, не то чтобы безоблачной, но, по крайней мере, стабильной и не такой уж безнадежной. Теперь же пропал всякий смысл дальнейшего существования.
В глаза словно насыпали песка. Было больно, впрочем, не сильнее чем обычно. Она достала из кармана небольшой флакончик с каплями «Искусственная слеза», оросила из распылителя слизистую оболочку и несколько раз поморгала. Стало немного легче.
Последним, что девушка видела в своей жизни было улыбающееся лицо отца, который повернулся к ней за мгновение до того как в их машину врезался грузовик. Папа погиб на месте, а она навсегда потеряла зрение и способность плакать.
Яркая, беззаботная жизнь десятилетней Карины Соколовой превратилась в кошмар. Единственным лучиком света в этом темном мире была мама-Ирина Михайловна. Теперь ее тоже не стало.
Мама ехала домой на машине из супермаркета. В это время 80-летняя женщина, не обращая внимания на отсутствие светофора и «зебры», переходила дорогу там, где ей было удобно. Ирина в последний момент успела крутануть в сторону руль. Она спасла пенсионерке жизнь, а сама попала в больницу с тяжелейшими травмами (автомобиль врезался в столб). Шесть дней врачи боролись за ее жизнь, но вырвать из лап смерти так и не смогли.
«Мне 25 лет и я совершенно одинока, — подумала Кара. — Что теперь делать, как дальше жить?»
С мамой раньше она проводила 90 процентов всего времени. Они даже вместе работали в частной музыкальной школе. Ирина Михайловна была преподавателем по вокалу, а Кара — аккомпаниатором.
Остался только Владимир Михайлович, но он всегда слыл человеком не особо общительным, а после того как год назад его жена Марина Ивановна покончила с собой, совсем замкнулся. Детей у них не было. По слухам, женщина очень переживала из-за того, что, в результате неудачного аборта, сделанного в юности, лишилась возможности познать счастье материнства, поэтому и свела счеты с жизнью.
Эта была ужасная смерть, Кара до сих пор вздрагивала, когда вспоминала. Рассказывали, что Марина Ивановна пришла ночью к железнодорожному переезду и легла на рельсы. Проезжающий поезд отрезал ей голову.
Раньше девушка не понимала свою тетю и даже осуждала за малодушие. Она считала, что из каждой ситуации можно найти выход: нет возможности родить самой — можно усыновить. В стране много одиноких малышей, которые ждут маму и папу.
Теперь же Кара не была так категорична. Мотивы поступка, совершенного Мариной Ивановной, показались простыми и ясными: если сердце каждый день разрывается от боли, наступает момент, когда хочется чтобы все кончилось, раз и навсегда.
Последняя мысль показалась очень приятной. Девушка еще раз повторила: «Раз и навсегда… Нужно только сделать один шаг вперед, в темноте. Один из тысячи шагов, которые я совершаю каждый день, и все кончится».
Девушке вдруг стало так спокойно на душе. Она вдохнула полной грудью, выпрямила спину, расправила плечи, протянула руку к журнальному столику, нащупала на столе часы и нажала на кнопку.
«Шестнадцать часов сорок одна минута», — сказал электронный голос.
«Маму уже похоронили, — подумала девушка. — Мне тоже нужно собираться».
***
Ночью Кара не спала. Она негромко, чтобы не мешать соседям, играла на фортепиано любимые мелодии и вспоминала своих родителей. Папа был высоким, широкоплечим, с копной густых, слегка вьющихся волос, на голове. Он часто улыбался, шутил. Девушка ни разу не видела его в плохом настроении. Работал пожарным, спасал людей от огня. Кара им очень гордилась.
Мама, несмотря на свой рост 170 сантиметров, едва доставала отцу до плеча. Она обладала хрупким телосложением. Ее тонкие, длинные пальцы тонули в большой, похожей на лопату, ладони мужа. Отец любил говорить, что на его широких плечах может уместиться вся семья, еще и место останется для братика. Они так хотели второго ребенка, но судьба распорядилась иначе.
Каре говорили, что она очень похожа на маму: такое же овальное лицо, острый подбородок, нежная, бледная кожа, большие голубые глаза, светлые волнистые волосы.
Пальцы девушки порхали по клавишам, а перед глазами мелькали яркие воспоминания детства: она сидит у папы на плечах, рядом идет мама. В руке ниточка, а над головой качается ярко-красный воздушный шарик. Сверху видно, всю заполненную людьми, улицу. Наверное, какой-то праздник. Кара гордо плывет в этом море из разноцветных букетов и улыбается. Солнце светит ярко, но совсем не жарко. Легкий ветерок ласкает щеки и треплет косички.
Картинка сменилась: вот они вместе отдыхают на море, катаются на яхте, рядом плещутся дельфины, прекрасные, совершенные создания…
Зазвонил будильник. Кара вздрогнула. Уже полшестого. Ночь пролетела так быстро. Она специально выбрала ранее утро для реализации своего плана. В это время на улице еще не много прохожих. Девушке не хотелось портить день спешащим на работу горожанам.
Она закрыла крышку на инструменте и встала. Подошла к дверям, ведущим на балкон, распахнула створки. С улицы пахнуло сыростью. В комнату ворвался холодный ветер. Дождя не было. Девушка подошла к заранее приготовленной табуретке — лестнице и поднялась по трем деревянным ступенькам. В этот момент она ни о чем не думала. Перед мысленным взором стояли родители. Они держались за руки и улыбались.
Кара тоже улыбнулась, развела руки в стороны и шагнула вперед…
***
Дзинь!!! Дзинь!!! Дзинь!!! Пробуравил сознание громкий, настойчивый звук дверного звонка.
Кара вздрогнула, и начала судорожно ощупывать окружающее пространство, пальцы впились в мягкую, бархатную обивку.
Девушка отчетливо помнила, как шагнула вперед с балкона, а теперь она оказалась лежащей на диване.
— Не может быть, не может быть… я должна была умереть, — как в бреду пробормотала она.
Дзинь!!! Дзинь!!! Дзинь!!!
Неожиданный посетитель явно не собирался уходить.
Девушка встала и пошла в прихожую.
«Я все-таки жива, но как такое, может быть?» — думала она, привычно касаясь правой рукой стены. Под пальцами отчетливо ощущались знакомые выпуклые узоры на обоях.
— Кто там? — спросила Кара, остановившись у двери.
— Откройте, полиция, — прозвучал уверенный мужской голос.
— Одну минуту, — девушка крутанула в сторону задвижку, распахнула створку и чуть не упала, потому, что от неожиданности у нее подкосились колени.
— Вам плохо? — участливо спросил темно-синий силуэт, шагнув вперед и протянув к ней руки.
— Все нормально, — пробормотала Кара выпрямляясь. А в голове словно, гоночные болиды, носились мысли.
«Я вижу, вижу объемную фигуру стоящего впереди человека! Она — синего цвета!»
— Старший оперуполномоченный уголовного розыска, капитан полиции Михаил Куликов, — представился гость и протянул вперед синюю руку, видимо показывал удостоверение.
Кара не видела ни лица мужчины, ни одежды, ни окружающих предметов, только, объемную человеческую фигуру. Полицейский был среднего роста, худощавого телосложения.
«Господи, что со мной происходит, — взмолилась про себя девушка. — Может я все-таки умерла и попала в ад?»
— Скажите, пожалуйста, имя фамилию и отчество, — попросил посетитель.
— Карина Эдуардовна Соколова.
Полицейский сложил правую ладонь уточкой и начал ритмично водить ею над согнутой левой рукой.
«Наверное, в одной руке блокнот, в другой — ручка. Он записывает, — догадалась девушка.
Было так необычно снова видеть хоть что-то после стольких лет полной темноты.
— Вы не слышали этой ночью, каких-нибудь громких звуков или криков? — деловито спросил капитан.
Кара задумалась.
Полицейский терпеливо ждал.
— Я не спала всю ночь, — решила честно рассказать девушка. — Я играла на фортепиано. Может, кто-то и кричал, но музыка заглушила эти звуки, поэтому я, к сожалению, ни чем не могу помочь. Можно узнать что случилось?
— В квартире напротив произошло убийство, — спокойно пояснил опер.
Кара не поверила своим ушам. В 105-ой жила прекрасная семья: супруги с дочкой-выпускницей.
— Как? Не может быть! Что произошло?
— Женщина найдена мертвой.
У Кары снова подкосились ноги. Полицейский молча шагнул навстречу и поддержал ее за локоть.
— Может, зайдем в квартиру, и Вы выпьете воды? — предложил он.
Девушка действительно почувствовала, что у нее пересохло в горле. Она кивнула, высвободилась из руки капитана и направилась на кухню. Он, не разуваясь, прошел следом.
— Присаживайтесь. Вы что-нибудь будете пить? — спросила она полицейского. — В холодильнике есть сок и минералка. Могу предложить чай. Кофе у меня закончился.
— Нет спасибо.
Капитан сел. Казалось, что он парит в воздухе.
«Все нормально. Я просто не вижу табуретку», — постаралась успокоить себя девушка и повернулась лицом к кухонному фартуку. На столе Кара начала искать графин и стакан. Свои руки, она теперь видела, а предметы, по-прежнему нет. Это было очень непривычно, сбивало с толку. Синие пальцы шарили в черном пространстве. Капитан находился за ее спиной и не видел судорожных попыток. Наконец девушке удалось налить жидкость. Она вздохнула и сделала большой глоток.
«Хорошо, что Куликов отказался от напитков, а то ему бы долго пришлось ждать», — подумала Кара. — Я, наверное, выгляжу очень странно: смотрю как зрячая, а веду себя как слепая.
Словно прочитав ее мысли, полицейский сказал:
— Можно задать нескромный вопрос?
Девушка кивнула, уже догадываясь, что интересует капитана.
— У Вас проблемы со зрением?
— Да. Я слепая.
Последовала пауза, наконец, капитан с удивлением заговорил:
— Но Вы смотрели мне прямо в лицо, как будто видели.
— Я ориентируюсь по Вашему голосу, — ответила Кара. Отчасти это было правдой, потому, что раньше она так и делала.
— Что Вы можете рассказать о Ваших соседях? — спросил мужчина, когда Кара повернулась к нему, и снова сложил пальцы уточкой.
— Не очень много…, — начала, было, Соколова, но тут в дверь снова позвонили.
— Извините, — сказала девушка и пошла открывать.
На пороге стоял еще один синий человек.
— Капитан Куликов у Вас? — взволнованно поинтересовался силуэт, судя по голосу — мужчина.
— Да.
— Можно мне войти? — скороговоркой спросил он и, не дожидаясь ответа, ринулся внутрь, чуть не сбив Кару с ног.
— По коридору налево. Капитан на кухне, — сказала девушка вдогонку.
«Наверное, случилось что-то серьезное, — подумала Кара, направляясь следом. — Очень странное сегодня утро».
Девушка не успела дойти до комнаты, а мужчины уже бежали обратно.
— Карина Эдуардовна, Вы не собираетесь, сегодня куда-нибудь уходить? — спросил Михаил Иванович, останавливаясь напротив нее.
— Нет.
— Я зайду к Вам попозже. Примерно часа через два.
— Хорошо.
— До свидания.
Кара попрощалась в ответ и закрыла за посетителями дверь.
У нее кружилась голова. Не покидало ощущение нереальности происходящего. Она вернулась в зал и почувствовала, как по комнате гуляет ветер, было уже довольно прохладно.
Балконная дверь оказалась открытой настежь. Кара сделала несколько шагов к перегородке. Табуретка-лестница стояла на месте.
«Может, я в последний момент все-таки передумала прыгать. Легла на диван и заснула. Но почему я тогда не закрыла дверь? И почему теперь вижу силуэты людей?» — Кара захлопнула балконную дверь, сделала несколько шагов по направлению к дивану и наступила на что-то твердое. Она нагнулась, подняла предмет — это оказался ее сотовый телефон.
Девушка отчетливо помнила, что гаджет лежал на журнальном столике, и понятия не имела, как он оказался на полу. Еще одна загадка этого утра.
Соколова нажала на кнопку, но специальный телефон для слепых, озвучивающий каждое действие, молчал. Она нащупала пальцами боковую панельку и несколько раз надавила.
— Громкость один, два, три, — заговорил гаджет.
Кара очень удивилась. Она не помнила, чтобы убирала звук.
— Меню… вызовы… пять пропущенных вызовов… дядя Вова.
Девушка поспешно нажала на кнопку.
Пошли гудки.
— Кара, что-то случилось? Почему ты не отвечала? Я беспокоился, — прозвучал в трубке взволнованный голос маминого брата.
— Здравствуйте дядя Вова, я случайно на телефоне звук выключила, поэтому звонки не слышала, — ответила девушка.
— Хорошо, что с тобой все в порядке. Так зачем ты звонила?
Девушка опешила. Последний раз она разговаривала с Владимиром Михайловичем вчера вечером. Он позвонил после поминок, спросил, как она себя чувствует, хотел приехать, но Кара поспешно ответила, что все в порядке. К тому моменту она уже была полна решимости, свести счеты с жизнью. Но потом она дяде не звонила. Он же утверждает обратное, зачем ему врать?
— Дядя Вова, — тихо сказала Кара. — Вы можете приехать ко мне. Произошло нечто странное. Это не телефонный разговор.
— Конечно, Карина, я тут неподалеку, скоро буду.
Девушка нажала на кнопку «отбой» и решила проверить исходящие вызовы. Телефон услужливо рассказал, что она звонила своему дяде сегодня два раза в шесть часов и в шесть часов сорок минут.
«Второй раз я звонила только, что с этим все понятно, а вот первый вызов сделала примерно за минуту до того как пришел полицейский, — рассуждала Кара. — Может у меня провал в памяти: хотела прыгнуть, в последний момент передумала, разволновалась, набрала дядин номер, уронила сотовый, упала в обморок. Когда была без сознания, мне привиделся прыжок с балкона. Если предположить, что все именно так то ситуация становится немного яснее».
Приехал Владимир Михайлович Кара поведала ему о своем необычном зрении и визите полицейских. Про остальное она умолчала. Решила, что дяде и так хватает волнений. К тому же ей было очень стыдно за свое малодушие.
— Возможно, частичное возвращение зрения связано с перенесенным стрессом, — задумчиво сказал дядя. — У меня есть знакомый, очень опытный врач, я расскажу ему о твоем случае, если он посчитает нужным, отвезу на консультацию.
Тррр! Тррр! — классический рингтон разорвал тишину.
Дядя поднес синюю руку к голове и сказал:
— Алло. Да… Через несколько минут.
— Кара, мне нужно ехать на работу, — обратился он к племяннице. — Звони в любое время.
Владимир Михайлович долгие годы служил в милиции, после выхода на пенсию, в звании майора, он устроился в частное детективное агентство. Он был высоким и стройным мужчиной. Кара хорошо помнила его волевое лицо с острым подбородком и серыми глазами. Как рассказывала мама, за последние несколько лет он сильно полысел и поэтому пару месяцев назад стал бриться наголо.
Девушка опять осталась одна. Она встала на колени, перекрестилась и прошептала:
— Господи, спасибо за то, что уберег от ужасного поступка.
 
Глава 2
Месяц спустя
Кара вошла в свою квартиру, разулась и направилась на кухню. В одной руке она несла пакет, другой — привычно вела по стене.
Первый рабочий день после месячного отпуска отнял почти все силы. Девушка очень устала, но, несмотря на это настроение у нее было хорошее.
Продукты: тостерный хлеб, кусок сыра, палку копченой колбасы, две пол-литровые бутылки йогурта, она купила в небольшом магазинчике, уже многие годы располагающимся на первом этаже соседнего дома. До аварии Кара часто бегала туда сама за мороженым. Неизменной хозяйкой и продавцом на протяжении долгих лет оставалась Диана Рафаиловна — крупная женщина с черными усиками на верхней губе. Говорила она всегда громко, зычно, как будто в рупор. Покупателей встречала, радушно словно родственников.
Жители района твердо знали, что в «Диане» — магазин носил имя собственницы — им никогда не продадут просроченные продукты или испорченные фрукты и овощи, поэтому торговому заведению удалось остаться на плаву в век универсамов и супермаркетов.
На кухне девушка сначала выложила покупки на стол, а затем убрала их в холодильник.
Есть ей не хотелось. Во время перерыва она плотно пообедала со своей лучшей подругой и коллегой по работе Катей Говорухиной в небольшой уютной столовой, которая находилась за углом школы.
О том, что Соколовой — старшей больше нет в живых, Катя узнала последней. Когда случилась трагедия, подруга была в отпуске — нежилась на пляже у Средиземного моря с очередным кавалером — армянином по имени Арсен. Кара решила ей не сообщать о смерти своей мамы, чтобы не портить отдых. Но Говорухина сама прекрасно справилась с этой задачей: через неделю поругалась с горячим кавказским парнем и вернулась с курорта в расстроенных чувствах.
Карина долго привыкала к новым способностям. Как оказалось, она могла видеть не только фигуры людей, но и других живых существ, и даже растений.
Животные, птицы и насекомые светились синим, трава, деревья и цветы — зеленым. Поначалу Кара выходила только на балкон и наблюдала затем, как внизу туда-сюда снуют неоновые силуэты большие и маленькие, но потом она осмелела и самостоятельно спустилась во двор. Дороги под ногами и окружающих предметов не было видно. Девушка осмотрелась, увидела две фигуры, похожие на висящие в воздухе сливы, поняла, что там находится лавочка и улыбнулась.
Постепенно она расширила круг своих передвижений, добралась до парка и с восхищением смотрела на колышущиеся ветви деревьев, потом сидя на скамейке, долго наблюдала как, повинуясь командам хозяйки, бегает в траве, виляя хвостиком и заливаясь звонким лаем небольшая собачка.
Самым сложным этапом стала поездка в метро, но Кара успешно с ним справилась. Главное было внимательно наблюдать за движениями других путников и вовремя влиться в поток встающих на эскалатор людей.
О своих новых способностях и несостоявшейся попытке самоубийства Соколова Говорухиной решила не рассказывать, хоть та и была лучшей подругой, но уж больно характер совпадал с фамилией. Язык за зубами девушка держать не умела.
Кате недавно исполнилось 25 лет. Возраст — единственное, что совпадало у двух подруг. В остальном они были полными противоположностями. Спокойная, меланхоличная, романтичная Карина, энергичная, жизнерадостная Екатерина.
Но это не мешало девушкам находить общий язык и быть неразлучными уже три года. Познакомились они на работе в музыкальной школе, куда устроились практически одновременно.
Девушек объединяла любовь классической музыке. Они регулярно посещали Мариинский театр и филармонию. Катя также являлась большой поклонницей мюзиклов. Ей нравилось, что там кроме вокала большое внимание уделяется визуальным эффектам. Кара поначалу считала данный жанр слишком легкомысленным, но потом, как говориться, втянулась. Тем более что Катя после спектакля всегда в красках и подробностях пересказывала все, что происходило на сцене:
— Он посадил ее на качели, а потом перерезал горло. Кровь лилась как настоящая. Мне даже не по себе стало, — восторженно делилась впечатлениями Говорухина после просмотра «Джекилла и Хайда».
Подруги любили посещать один и тот же мюзикл, но в исполнении разных актерских составов, а потом обсуждать, кто из солистов пел лучше.
Сегодня они собрались на легендарный мюзикл «Бал вампиров». Поначалу Кара отказывалась, ведь со смерти мамы не прошло еще и сорока дней. Но Катя уговорила:
— Мы же не в ночной клуб идем, а на культурное мероприятие, — сказала она. — Ты целый месяц почти никуда не выходила. Уверена твоя мама была бы рада тому, что ты вернулась к привычному для себя образу жизни. Между прочим, билеты расхватывали как горячие пирожки. Я их достала с большим трудом.
Карина приняла душ, одела немного расклешенное платье, длинною чуть ниже колена, которое мягко облегало фигуру, заплела волосы в косу. Очки с темными стеклами — неизменный аксессуар, который вынуждены носить все слепые люди — довершили картину.
Девушка не отказала себе в удовольствии немного покрутиться перед зеркалом. Одежду она не видела, но смотреть на стройный силуэт все равно было очень приятно.
В прихожей Кара одела утепленный плащ с капюшоном и ботинки на широких двухсантиметровых каблуках. Погода в октябре уже не радовала теплотой.
Катя приехала, как они и договаривались, за час до начала спектакля. Кара уже ждала ее во дворе.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Говорухина, когда помогала Соколовой сесть в машину.
— Спасибо. Ты что надела? — спросила Кара, застегивая ремень безопасности.
— Бежевый брючный костюм.
Кара улыбнулась, — это был один из лучших нарядов ее подруги, купленный в модном бутике итальянской одежды.
— Ты же вроде мне говорила, что пока не намерена начинать новые отношения, — сказала она.
— Нужно быть всегда готовой к неожиданностям, — весело парировала Катя.
Мотор заурчал. Машина тронулась с места.
В Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии они приехали за полчаса до начала спектакля. В фойе было многолюдно и шумно. Справа тянулась очередь, из синих силуэтов — в гардероб. Подруги стали в самом конце. Внезапно у Кары возникло странное чувство, какое появляется, когда кто-то пристально смотрит в спину. Девушка машинально крутанула головой, но в толпе неоновых людей она не могла вычленить наблюдателя.
— Мужчина слева у входа уже несколько минут не сводит с нас глаз, — шепнула Катя, подтвердив догадку. — Думаю, я ему понравилась.
— Симпатичный? — поинтересовалась Кара, чтобы поддержать разговор.
— Скажем так, интересный. Не слащавый и не страшный. В моем вкусе.
— Блондин, брюнет?
— Шатен. На вид лет 35. Кольца на пальце нет.
Подошла очередь. Девушки сдали верхнюю одежду и направились в зрительный зал.
— Я потеряла его из вида, — с досадой шепнула Катя, когда они сели в мягкие кресла.
— Но может он нас не потерял, — постаралась обнадежить подругу Кара.
Говорухина всегда приобретала места в партере, она говорила, что намного интереснее смотреть мюзикл с близкого расстояния, тогда можно хорошо разглядеть эмоции на лицах актеров. Вот и сейчас перед ними было всего четыре ряда синих людей.
Соколова ждала начала спектакля с нетерпением. Ведь впервые за много лет она могла не только слышать восхитительные голоса артистов, но и видеть, хоть и частично, что происходит на сцене.
Надежды девушки более чем оправдались. Она не отрывала взгляда от Ивана Ожогина в роли графа фон Кролока — древнего вампира — главного антагониста мюзикла. Его высокая, стройная фигура возвышалась над хрупким и изящным силуэтом Елены Газаевой, которая играла Сару — наивную, мечтающую о большой, романтичной любви девушку. Великолепным тенором артист пел: «Если мне безоглядно доверишься ты, я исполню все мечты. Нас на крыльях эта ночь унесет. Мы отправимся в полет. Лишь часов раздастся бой, полуночный бал навеки обручит нас с тобой…»
Затаив дыхание Кара следила за перипетиями в жизни главных героев. Она была очень рада, что приняла Катино предложение и не осталась сидеть дома.
В конце спектакля публика не хотела отпускать любимых артистов. Бурные аплодисменты долго не смолкали. Но после второго вызова на бис сцена все-таки опустела. Зрители потянулись к выходу.
Подруги снова отстояли очередь в гардероб, оделись и вышли на улицу.
— Девушки, подождите, пожалуйста, — услышала Соколова за спиной приятный мужской голос.
Говорухина остановилась и слегка сдавила предплечье, за которое придерживала Кару.
«Наверное, этот тот самый кавалер», — догадалась девушка.
— Здравствуйте, — мужчина уже был рядом. — Я большой поклонник мюзиклов, но мои друзья данное увлечение, увы, не разделяют, поэтому сегодня я пришел один. Сейчас меня просто переполняют эмоции, а поделиться впечатлениями не с кем. Если у вас есть свободное время, может, посидим вместе в кафе. Здесь за углом есть чудесное, уютное местечко. Я угощаю.
Эту длинную фразу мужчина выпалил на одном дыхании и неожиданно замолчал. Повисла пауза.
— Извините, забыл представиться, — снова затараторил кавалер. — Михаил.
— Катя, а это моя подруга Кара, — ответила Говорухина.
— Ну что, примем предложение Михаила? — спросила девушка чисто для протокола, потому, что по тону было ясно, что она очень хочет пообщаться с симпатичным любителем мюзиклов. У Кары не было причин мешать подруге в поисках личного счастья.
— Только ненадолго. Завтра на работу, — строго сказала она.
— Конечно, конечно, мне тоже, — поспешно согласился Михаил. — До кафе пять минут пешком, сейчас прямо, а потом налево.
Они направились вперед по улице. Кавалер шел рядом с Катей, которая держала Кару под руку.
— Вы часто смотрите мюзиклы? — спросила Говорухина.
— Не пропускаю ни одной премьеры, а если понравится, то могу и несколько раз на один спектакль сходить. «Бал вампиров», например, сегодня я видел третий раз.
— Надо же. Мне казалось, что мужчин на подобного рода, представления палкой не загонишь, — удивленно сказала Катя. — Вы меня приятно удивили. Ваша профессия, наверное, связана с творчеством.
— В любой профессии, на мой взгляд, есть место для творчества, — философски заметил Михаил. — Будь то сварщик, каменщик или даже грузчик.
— Пожалуй, Вы правы, — согласилась Говорухина.
— У меня, например, есть знакомый прораб, который целый день проводит на стройке, а по вечерам кулинарит. Он даже свой сайт в Интернете создал. Выкладывает там подробные рецепты с фотографиями. От посетителей отбоя нет, — продолжил кавалер.
«Показалось мне, что Михаил деликатно ушел от темы о своей профессии, или нет?» — подумала Кара, но вслух ничего не сказала.
В кафе пахло свежей выпечкой, было довольно тепло. Кара сняла плащ и собралась кинуть его на спинку стула, но Михаил со словами: «Здесь есть вешалка, я сейчас обо всем позабочусь», забрал одежду из рук.
Они заказали кофе и круассаны.
Кара медленно водила глазами по залу. Было бы странно, если б слепой человек вертел головой из стороны в сторону, поэтому она этого и не делала. Посетителей было немного. Справа за столиком сидели два больших силуэта и один маленький, как стало понятно из их разговора: муж, жена и дочка. Малышка требовала второе мороженное. Мама категорически была против, а папа предлагал пойти на компромисс и дать половину порции. Закончилось все тем, что семья с шумом поднялась, и видимо, начала собираться.
Слева, расположились студентки. Они горячо обсуждали предстоящую сессию.
Одна из девушек сидела боком, и Кара отчетливо видела ярко-голубое свечение в районе ее живота.
«Надо же, она беременна и, наверное, об этом не подозревает», — подумала Соколова.
Первый раз она увидела такой голубой огонек у Кати, когда подруга приехала после неудачного отпуска к ней домой с бутылкой вина, и очень испугалась. После второго бокала Говорухина призналась, что «залетела», тогда все встало на свои места. Ребенка оставлять Катя не собиралась, мотивируя свое решение тем, что нет смысла рожать дитя от нелюбимого мужчины. Кара безуспешно пыталась отговорить подругу от такого поступка, но когда они через два дня увиделись снова, свечения уже не было.
«Какие странные у меня способности, вижу то, что не под силу обычным людям», — в очередной раз подивилась Соколова.
Врач, которому дядя рассказал, о необычном зрении своей племянницы, обещал поискать информацию о подобных случаях.
Катя и Михаил уже несколько минут говорили о достоинствах и недостатках солистов мюзиклов, Кара слушала их вполуха, и у нее создалось впечатление, что кавалер старается выглядеть более подкованным в обсуждаемых вопросах, чем на самом деле.
Принесли заказ. Кофе оказался очень вкусным, круассаны свежими и ароматными. Шоколадная начинка таяла во рту.
— Актер Петр Сурков вне конкуренции, — уверенно сказала Катя.
— Полностью с тобой согласен, — подтвердил Михаил.
Кара немного удивилась, похоже, она прослушала тот момент, когда пара перешла на «ты». Девушка отвлеклась от своих мыслей и сосредоточилась на разговоре.
— Кстати, я его неплохо знаю, — как бы невзначай добавил мужчина.
В этот момент силуэт Михаила подернулся рябью. Кара резко моргнула и тут же порадовалась, что темные стекла очков скрыли этот факт.
— Кого? — не поняла Говорухина.
— Петра Суркова.
— Правда?
— Конечно.
Фигура Михаила продолжала немного колебаться, как марево в летний полдень. Кара начала волноваться. Она не могла понять, что это значит.
— Познакомить можешь?
— Без проблем.
Последние слова были сказаны очень уверенным голосом.
Колебания прекратились.
«Он действительно может познакомить, без особого труда», — подумала Кара.
А перед этой фразой Михаил сомневался… врал.
От внезапной догадки у Соколовой чаще забилось сердце.
«Неужели я теперь могу видеть, обманывает человек или говорит правду, что же будет дальше», — безрадостно подумала она. — Но зачем новому знакомому скрывать что-то от моей подруги? С каким умыслом? Хотя какой может быть умысел. Молодой человек просто хочет понравиться Кате вот и приукрашивает немного, а я сразу начинаю паниковать. Успокойся, дурочка. Все хорошо».
Катя и Михаил обменялись номерами телефонов. Кавалер проводил девушек до автомобиля Говорухиной и попрощался.
— Как он тебе? — нетерпеливо поинтересовалась подруга, когда машина тронулась с места.
— Интересный, — как можно нейтральнее постаралась ответить Соколова, но Катю похоже такой вариант более чем устроил.
— Я с тобой согласна, — сказала она. — Умный, интеллигентный, умеет хорошо одеваться.
На нем был стильный костюм темно-серого цвета, туфли элегантные, часы большие, видно дорогие. И, что самое главное — у нас много общих интересов. Я ни разу такого не встречала. Знаешь, подруга, я, кажется, влюбилась.
«В который раз, — подумала Кара. — Может, хоть сейчас не обожжется».
***
Катя пропала. Утром она не приехала на работу. При попытке дозвониться, механический голос в телефоне отвечал: «Абонент недоступен либо находится вне зоны действия сети». Коллектив музыкальной школы недоумевал. Кара не находила себе места.
Говорухина жила одна. Ее отец умер два года назад от сердечного приступа в возрасте 60 лет. Мама прошлой осенью познакомилась с одиноким мужчиной, вдовцом, и переехала к нему в Москву, оставив дочке двухкомнатную квартиру практически в историческом центре Санкт-Петербурга. В семье Катя была единственным ребенком.
«Что же могло произойти? Может подруга попала вчера в аварию по дороге домой и сейчас лежит в больнице в бессознательном состоянии?» — думала Кара.
С начала рабочего дня прошло уже три часа. Девушка с трудом сосредотачивалась на своих обязанностях аккомпаниатора. Ее пальцы нажимали на клавиши почти автоматически. Талантливая ученица Нина Золотова, чистым и звонким голосом пела: «Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко…»
— Неплохо, — скупо похвалила девочку строгая учительница по вокалу Ирина Федоровна. — Давай еще раз повторим второй куплет.
Урок закончился. До следующего занятия было 15 минут. У Кары образовался небольшой перерыв. Она решила позвонить дяде.
Он ответил после двух гудков. Племянница вкратце рассказала о своих опасениях.
— Не беспокойся. Я все разузнаю и сразу сообщу, — уверенным голосом пообещал родственник.
Прошло два часа. Все это время Кара была как на иголках. Наконец, в телефоне заиграла мелодия, которую она так долго ждала. Извинившись перед преподавателем и учеником, Соколова вышла из музыкального класса.
— В больницах и моргах девушки похожей по описанию на твою подругу нет, — сказал дядя.
— Что же теперь делать? — взволнованно спросила Кара. — Может, проверить ее квартиру.
— Это конечно нужно сделать. Но если там закрыто, внутрь попасть мы не сможем, до тех пор, пока не будет официально подано заявление о пропаже. Родителям сообщили об исчезновении дочки?
— Еще нет. Я боюсь волновать ее маму Антонину Ильиничну. Вся эта ситуация кажется странным недоразумением.
— Раньше ведь твоя подруга никогда не прогуливала работу?
— Такое произошло в первый раз.
— Не хочу тебя расстраивать, но думаю, что с Катей произошло что-то нехорошее. Ты должна сказать родственникам.
— Да. Ты прав. Но, может, все-таки съездим к Кате домой, на всякий случай?
— Хорошо. Во сколько тебя забрать из школы.
— В шесть.
— Договорились.
Разговор с Антониной Ильиничной состоялся тяжелый. В телефонной трубке было слышно, что женщина еле сдерживает рыдания. Кара старалась ее успокоить, но она и сама нервничала, поэтому получалось не особо. Закончилось все тем, что Катина мама пообещала прилететь ближайшим самолетом.
Когда машина дяди подъехала к входу, Кара уже стояла на улице и ждала. Мужчина помог племяннице забраться на переднее сидение и захлопнул дверь.
— Что-то не так с этим Михаилом, — начала выкладывать свои догадки девушка. — Он все время недоговаривал, уходил от неудобных тем. Мне кажется, что он имеет какое-то отношение к исчезновению Кати. В театре было много людей, мы потом еще ходили в кафе. Нужно опросить свидетелей. Может кто-то запомнил его внешность.
О том, что она видела, как по фигуре любителя мюзиклов проходила рябь, девушка решила дяде пока не говорить. Она была не до конца уверена, что правильно расшифровала данный знак.
— Кара, я знаю, что вы близки с Катей. Постараюсь помочь насколько это в моих силах, — пообещал дядя.
— Спасибо. Я так надеюсь, что с подругой все в порядке.
В салоне автомобиля пахло апельсином. Дядя любил цитрусовые, поэтому всегда покупал одинаковый ароматизатор. В магнитоле негромко играл шансон.
— Вчера вечером я встречался с доктором, про которого тебе говорил, — сказал дядя. — Он узнал очень интересную информацию, поэтому меня и пригласил. Оказывается в двенадцатом веке в Великом Новгороде жила женщина по имени Скрева со способностями, которые были очень похожи на твои. Она занималась лечением снадобьями, изготовленными из трав. Некоторые люди, правда, считали ее ведьмой. От руки одного из таких она и погибла. Рецепты зелий Скрева записывала в книгу, которую хранила в доме на болоте, но место тайника так никто не смог обнаружить.
Есть легенда, что отыскать дорогу к хижине ведьмы, может только «видящая сердцем» — девушка с такими же способностями как у Скревы. Получается, что это ты.
Дядя замолчал.
Кара неожиданно засмеялась. Накопившееся за день нервное напряжение вырвалось наружу.
Через несколько секунд девушке удалось «взять себя в руки». Более странной истории она в своей жизни, еще не слышала. Но дядя никогда не слыл шутником, он вообще редко выказывал свои эмоции, поэтому сомневаться в серьезности его слов не стоило. К тому же силуэт дяди не колебался, значит, он верил в то, что говорил.
— Ты ведь понимаешь, что твой рассказ звучит как сюжет сказки? — спросила она родственника.
— Доктор — очень опытный и квалифицированный специалист. Я ему доверяю на сто процентов, — совершенно спокойно ответил дядя, словно и не заметил истерической выходки племянницы. — В нашем мире есть много вещей, которые не поддаются логике, возможно объяснение твоих способностей есть, но пока современная наука его не нашла. Врач хочет тебя осмотреть. Он назначил прием завтра на семь вечера. Поедем?
Кара задумалась. Она совсем не ожидала такого поворота событий. Становиться подопытным кроликом в руках эскулапа не хотелось. Но в то же время, что она теряла. Хоть какая-то информация о природе новых способностей — лучше, чем ничего.
— Если ты доверяешь этому врачу, значит и мне не стоит сомневаться в его компетенции, — сказала девушка.
— Мне завтра заехать за тобой домой или на работу? — деловитым тоном поинтересовался дядя, как будто и не сомневался в том, что ответ будет положительным.
— Сам смотри, откуда удобнее до места нахождения врача?
Дядя с минуту молчал, раздумывал.
— Если приеду в шесть на работу, нормально будет?
— Да.
Они доехали до дома, в котором жила Катя и поднялись на второй этаж. К большому сожалению Кары, квартира подруги оказалась закрытой. Горло у Соколовой сжалось от боли. Она бы зарыдала, да не могла, и от этого на душе стало еще горче.
Я позвоню соседям, — сказал дядя. — Может, они что-нибудь слышали.
— В квартире напротив живет пенсионерка, — пояснила Кара. — Катя ей часто помогала по хозяйству: продукты купить, в комнатах прибрать. Единственный сын женщины умер три года назад. Она осталась одна. Сейчас должна быть дома. Она редко куда-нибудь выходит. Справа помещение пустует. Его, вроде, на продажу выставили.
Синий силуэт мужчины отошел в сторону, рука поднялась вверх и раздалось: «Динь, дон».
Тянулось ожидание. В подъезде пахло жареной картошкой. Кара почувствовала, голод и осознала, что за целый день съела только бутерброд с колбасой и выпила чашку кофе — спокойным утром, когда еще об исчезновении Говорухиной никто не знал. Потом было не до еды.
— Кто там? — послышался сухой старческий голос.
— Вера Ивановна, это, Кара, Катина подруга, откройте, пожалуйста, мне нужно у Вас кое-что спросить, — громко сказала девушка.
Щелкнул замок, из темноты возник еще один силуэт, невысокий и худощавый.
— Добрый вечер девочка, — сказала пенсионерка и повернула голову в сторону Владимира Михайловича. Тот поздоровался, кивнул.
— Это мой дядя Владимир Михайлович, — представила спутника девушка.
— Вера Ивановна, Катя к Вам сегодня не заходила? — с надеждой спросила Кара.
— Нет. Она как вчера вечером ушла и больше я ее не видела, думала, у тебя ночевать осталась. Она мне говорила, что вы в театр собираетесь. С Катюшей что-нибудь случилось?
Лоб Кары стал мокрым от пота.
«Вечером ушла и больше я ее не видела… не видела», — отдавались эхом в голове слова пенсионерки.
— Все нормально, — картонным голосом произнесла Соколова, ей не хотелось нервировать пожилую женщину. — У Кати телефон сел и мы немного разминулись… До свидания.
— Может, чайку зайдете, попьете, пока Катю будете ждать, — предложила Вера Ивановна.
Раньше Кара с радостью бы согласилась. Соседка Говорухиной долгие годы работала актрисой в театре. У нее накопилось много интересных историй из закулисья, которые можно было слушать часами.
— Спасибо за приглашение, но нам нужно идти. До свидания. — Невозмутимо сказал дядя. Он понял состояние Кары и решил вмешаться.
— До свидания, — с нескрываемым сожалением попрощалась Вера Ивановна. Коротать вечер в одиночестве ей совсем не хотелось.
Дверь закрылась. Силуэт исчез.
Дядя подошел к Каре и мягко взял за предплечье. Это было, кстати, потому, что у девушки подкашивались ноги.
— Пойдем, — тихо сказал он.
Они молча спустились вниз по ступням и сели в машину.
— Она проводила меня до подъезда и поехала домой, — произнесла Кара, когда автомобиль тронулся с места. — Но до своей квартиры так и не добралась. Куда же она могла деться? Я ничего не понимаю.
— Мы обязательно во всем разберемся, — подбодрил Владимир Михайлович.
***
Антонина Ильинична прилетела утром и сразу из аэропорта отправилась в полицию писать заявление о пропаже дочки.
Весь день Кара работала как в полусне. Она все время думала о Михаиле. Мужчина казался ей ключевой фигурой в данной истории. Как жаль, что она не могла увидеть его лицо.
«Но ведь на это, наверное, и было рассчитано, — вдруг осенило девушку. — Слепая спутница жертвы — самый безобидный свидетель. Неужели любитель мюзиклов на самом деле маньяк, который похищает и убивает молодых красоток. Бедная, бедная подруга».
Вечером Катина мама позвонила Каре и сдавленным голосом сказала, что никаких новостей о местонахождении дочки нет. После этих слов женщины несколько секунд молча дышали в трубки, потом поспешно попрощались. Заглушать боль утраты словами утешения все равно, что вылить ведро воды на горящее поле. Кара и Антонина Ильинична прекрасно понимали чувства друг друга.
Дядя заехал за племянницей в назначенное время.
Он сказал, что конечная точка их маршрута — Зеленогорск. Именно в этом небольшом курортном городке на берегу Финского залива и располагался санаторий главным врачом которого был Виктор Прокопьевич Заднепровский.
— Время в пути займет больше часа, так, что если хочешь можешь поспать, — предложил дядя.
Кара была слишком взбудоражена происходящими событиями. Спать ей не хотелось.
— Дядя, ну неужели со всеми современными технологиями, видеокамерами на каждом углу, нельзя отследить, куда поехала Катя? — спросила девушка.
— Все не так просто как кажется, — уклончиво ответил Владимир Михайлович. — У организации, на которую я работаю, большие связи в разных структурах и много современного оборудования. Я обратился к руководству и попросил помощи. Мне обещали оказать максимальное содействие в поисках твоей подруги. Если Катя попала на какую-либо видеозапись, то об этом сразу станет известно. Михаила тоже ищут. Уже есть его фоторобот, составленный по описанию одного из официантов кафе.
Дядя замолчал. Кара тоже ничего не говорила. Магнитолу Владимир Михайлович почему-то не включил, но девушка была этому факту даже рада. Она не любила шансон. Гул мотора успокаивал и убаюкивал, Соколова сомкнула веки…
Машина резко подскочила, ремень безопасности натянулся, Кара вынырнула из полудремы и от неожиданности охнула.
— В выбоину на дороге влетел, — объяснил дядя. — Мы уже подъезжаем.
Через пару минут автомобиль остановился.
Из темноты возникла человеческая фигура, но не синяя, а красная.
— Кто это? — спросила девушка Владимира Михайловича.
— Охранник. Сейчас мои документы проверит и ворота откроет.
— Дело в том, что он красного цвета, а не синего. Я раньше такого не видела. Странно как-то.
— Действительно, необычно, — подтвердил Владимир Михайилосвич, после небольшой паузы, и тут по его фигуре прошла рябь.
«Черт, опять, — со злостью подумала Кара. — Неужели дядя знает, в чем дело, но решил мне об этом не говорить? Так, хватит думать плохо о хорошем человеке. Может он нервничает совершенно по другому поводу. Просто так совпало».
Красная фигура подошла ближе и остановилась.
— Добрый вечер, — сказал охранник приятным баритоном. — С какой целью прибыли в «Зимнюю вишню»?
— Мы к Виктору Прокопьевичу. Он нас ждет, — ответил дядя.
Охранник сделал движение рукой влево и вверх, наверное, доставал что-то из кармана куртки.
— Представьтесь, как Вас зовут? — попросил секьюрити.
— Владимир Михайлович Серебренников.
— Да. Вы есть в списке. Покажите документы?
«Не санаторий, а режимный объект какой-то», — удивленно подумала Кара.
Дядя выполнил просьбу.
Охранник несколько секунд, не отрываясь, смотрел на свою ладонь, потом протянул ее посетителю со словами: «Все в порядке», затем махнул рукой, видимо давал знак открыть ворота, и пошел в обратном направлении.
Дядя завел мотор. Машина проехала вперед несколько метров и остановилась. Дядя помог Каре выйти.
Девушка была поражена количеством окружавшей ее зелени. Справа и слева возвышались деревья, по земле, словно ковер, стелилась трава. Они стояли на четырехугольной черной площадке, видимо, на асфальтированной стоянке.
Владимир Михайлович взял девушку под руку и повел вперед по темной, проплешине, обрамленной зелеными стволами — аллее. Пахло хвоей и опалой листвой.
— Здесь всегда такая строгая пропускная система? — поинтересовалась Кара.
— Да. Это сделано для того, чтобы незваные гости не нарушали покой пациентов, — объяснил дядя.
В гулком холле санатория их встретил еще один красный силуэт — стройный и длинноногий.
— Добрый вечер. Виктор Прокопьевич вас ожидает, — произнесла фигура нежным женским голосом. — Позвольте, я возьму вашу одежду.
Кара отдала свой плащ.
— Кабинет находится на втором этаже. Лифт слева, — пояснила администратор, когда закончила вешать вещи.
— Она тоже другого цвета, — шепнула Кара.
— Странно, — ответил дядя и снова подернулся рябью.
Это уже не было совпадением. Сердце у девушки забилось чаще. Ей захотелось немедленно убежать из таинственного лечебного заведения.
Она дождалась, когда они вошли в лифт и с гневом выпалила:
— Дядя, почему ты мне врешь?
— Кара, ты, что такое говоришь? — удивился Владимир Михайлович.
— Мои способности расширились. Теперь я могу видеть, когда человек обманывает.
Повисла пауза. Через несколько секунд лифт замер. Когда они вышли в коридор Кара остановилась.
— Я никуда не пойду, пока ты мне все не объяснишь, — заявила она.
Снова тишина в ответ.
— Я не знал, как тебе преподнести данную информацию, все подыскивал слова, — наконец, сказал дядя. — В общем…, мне обещали помочь со сведениями о местонахождении твоей подруги, только если ты согласишься искать книгу ведьмы.
Владимир Михайлович говорил правду.
«Значит, сделка, — подумала девушка. — Что же, вполне справедливо».
— Я согласна, — твердо сказала она. — У меня еще один вопрос: почему  эти люди красного цвета? Они чем-то больны?
Дядя молчал, наверное, минуту.
— Они относятся к древнему роду. Их кровь не такая как у нас, — четко выговаривая каждое слово произнес он. — Только ты не подавай виду, что знаешь данный секрет.
Силуэт остался неподвижен.
Кара уже пожалела, что пристала к родственнику со своими вопросами. От новой, жуткой, неподдающейся здравому смыслу, но правдивой информации, ей стало не по себе.
— Так мы идем или нет? — устало спросил дядя.
— Да, — тихо ответила она.
Ноги бесшумно ступали по мягкому ковру, и от этой гнетущей тишины атмосфера казалась более напряженной.
Дядя остановился и постучал, потом они вошли.
Их встретил еще один силуэт. Цвет фигуры был насыщенным, почти кровавым.
— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, — Виктор Прокопьевич говорил негромко, но его голос, проникал, казалось, прямо в мозг.
Дядя помог Каре разместиться на мягком диване, покрытом шелковой обивкой с выпуклым рисунком.
— Путь был не близким, может, вы желаете перекусить?
После недавнего разговора у Кары пропал аппетит, поэтому она отказалась, дядя тоже ничего не захотел.
Виктор Прокопьевич сел напротив.
— Очень приятно познакомиться Карина Эдуардовна, — прошелестел он. — Вы не представляете, как долго мы искали женщину с такими способностями. Уже почти отчаялись, и тут удача улыбнулась нам.
— Дядя рассказал мне про книгу Скревы, — спокойно произнесла Кара. — Я помогу ее найти.
— Замечательно. Я, если честно, приготовился Вас долго уговаривать. Значит, опустим эту часть и сразу перейдем к делу. Когда Вы можете вылететь в Великий Новгород?
— Хоть сейчас, — решительно ответила Кара. — Сегодня пятница. До понедельника я совершенно свободна.
«Если они помогут найти Катю, я готова на все», — подумала она.
— Хорошо. Вертолет будет готов примерно через час. Пока Вы можете отдохнуть.
Доктор встал, отошел в сторону и сделал давящее движение рукой.
— Оленька, зайдите ко мне, — сказал он своим магнетическим голосом.
Через несколько секунд на расстоянии двух метров появился стройный женский силуэт.
— Проводите нашу гостью в номер 185, — сказал врач. — Обязательно покажите, где и что там расположено.
Кара собралась встать. Дядя мягко придержал ее рукой.
— Я не могу полететь с тобой, — сказал он тихо. — У меня много работы. Если, что, звони в любое время.
— Ты и так мне помогаешь, — ответила Кара. — Спасибо.
Соколова поднялась. Секретарша подошла к ней, вязла под руку и повела из кабинета.
 
Глава3
Через час в дверь номера постучали, и в комнате появился очередной длинноногий красный силуэт.
— Вертолет готов. Мне поручено проводить Вас, в кабинет к Виктору Прокопьевичу — сказала девушка, судя по голосу не Оленька.
Кара встала. Они вышли из номера и направились вперед по длинному коридору, устланному мягким ковром.
В кабинете Соколову ждали два красных силуэта.
— Карина Эдуардовна, удалось Вам отдохнуть? — участливо поинтересовался врач.
— Да. Все хорошо, — ответила девушка. Хотя на самом деле она сильно нервничала.
В компании дяди было гораздо спокойнее. Сейчас девушке казалось, что вокруг находятся хищники, которые могут в любую минуту напасть и сдерживаются только потому, что она им пока нужна.
— Мы, конечно, не можем отправить Вас одну в такую поездку. Вас будет сопровождать Дмитрий Андреевич, — врач показал рукой на человека стоящего слева от него.
Красный силуэт подошел к Каре и со словами: «Добрый вечер» протянул руку.
Соколова вложила свои пальцы в узкую, прохладную ладонь и тоже поздоровалась.
Голос мужчины показался ей смутно знакомым. Она не могла вспомнить, где его слышала.
Вертолетная площадка располагалась на крыше. Кара поднялась туда на лифте вместе с Дмитрием Андреевичем. Когда они сели в геликоптер девушка все-таки решила задать беспокоящий ее вопрос:
— Мы с Вами раньше нигде не встречались? Ваш голос кажется мне очень знакомым.
Мужчина не спешил с ответом. Прошла примерно минута. Кара ждала.
— Да. Мы с Вами встречались, — наконец ответил он. — Но для нас обоих будет лучше, если Вы не станете уточнять, когда и при каких обстоятельствах это происходило.
— В противном случае меня убьют? — язвительно поинтересовалась девушка.
Он опять долго молчал.
— Я не знаю.
В вертолете было тепло, но от этого неожиданного и, что самое странное: правдивого ответа, Кара поежилась.
«Дядя, во что ты меня втянул, — грустно подумала она. — Но отступать, как говориться, поздно».
Под гул лопастей Кара задремала. Ей снились красные чудовища. Из огромных пастей с длинными, острыми клыками шел пар. Один из монстров коснулся ее плеча и сказал:
— Карина Эдуардовна, мы прилетели.
Девушка вздрогнула, открыла глаза. Над ней склонился красный силуэт Дмитрия Андреевича.
— Сколько сейчас времени? — спросила она.
— Почти полночь.
На улице дул холодный ветер, пахло сыростью и мокрой травой.
Соколова посмотрела по сторонам. Они стояли на площадке окруженной деревьями. Впереди на несколько десятков метров простиралась зеленая гладь.
— Мы на болоте где находился дом ведьмы? — задала вопрос Кара.
— На поляне между лесом и топью, — уточнил сопровождающий.
— Что я должна искать?
— Понятия не имею. Мне рассказали, что Вы видите силуэты людей, животных и растений. Если у ведьмы было такое же зрение, она, наверное, оставила какие-нибудь знаки.
— Так ведь столько веков с тех пор прошло. Все могло поменяться.
— Это место на протяжении нескольких столетий принадлежит нашей организации и является заповедной, тщательно охраняемой территорией.
На слове «нашей», красный силуэт едва заметно колыхнулся.
«Похоже, что он не уверен в своей причастности к данной структуре или не хочет быть в ее составе. Нужно взять эту информацию на заметку», — подумала девушка.
— Помогите мне пройти вдоль кромки болота, — попросила она.
Со словами: «Да, конечно, извините», Дмитрий Андреевич быстро шагнул к Каре и подставил руку.
Тщательно всматриваясь в простирающуюся перед ней зеленую гладь, Соколова двигалась вперед, метр за метром, но никаких подсказок не видела.
«Если ведьма начинала свой путь от края топи, значит, ниточка должна быть где-то под ногами», — девушка опустила голову вниз.
Через десять шагов Кара увидела среди зелени небольшое серое пятнышко, с секунду колебалась, а потом решительно поставила на него ногу. От точки в сердце топи протянулась извилистая дорожка, будто кто-то нарисовал ее серебряным маркером.
Это было так неожиданно и фантастично, что девушка вскрикнула.
Дмитрий Андреевич вздрогнул.
— С Вами все порядке? — взволнованно спросил он.
— Я наступила на серую метку и появилась тропинка, ведущая вглубь болота, — поспешно объяснила девушка.
— Ничего не вижу, — сказал спутник.
— Пошли. Я впереди, Вы — сзади. В ряд мы не поместимся, слишком узко.
Кара уверенно шагнула на дорожку, которая по ширине была рассчитана только для одного человека.
Дмитрий Андреевич взял ее за ладонь и двинулся следом.
Четыре шага прямо, поворот, пять — налево, три — направо. Тропинка петляла, уводя путников дальше от твердой земли.
«Что если наша „нить Ариадны“ сейчас исчезнет, и мы застрянем посередине болота», — пришла в голову Каре неожиданная мысль. Но она решила пока не делиться опасениями со своим спутником.
Через пятьдесят шагов и четыре поворота дорожка закончилась еще одним серым пятнышком.
Кара сильнее сжала ладонь Дмитрия Андреевича, смело наступила на метку и… оказалась в полной темноте, только серебристая полоса тянулась вперед — прямая как стрела.
— Вы видите, куда нам идти? — спросил Дмитрий Андреевич.
— Да.
Они продолжили движение по той же схеме: Кара впереди, сопровождающий — за ней. Ноги ступали по чему-то твердому и гулкому, как будто по кафелю. Вокруг — полная тишина. Воздух сухой, ни малейшего дуновения ветерка. Соколова хотела спросить как выглядит это странное место, но потом решила следовать принципу: «меньше знаешь — крепче спишь». Казалось, что путь в безжизненном пространстве бесконечен. Девушка потеряла ощущение времени…
Тропинка оборвалась внезапно. Кара по инерции собиралась сделать еще шаг, но мужчина резко отдернул ее за руку назад.
— Стойте! — взволнованно сказал он.
— В чем дело? — удивилась девушка.
— Здесь пропасть. Вы видите, куда ведет дорожка?
— Она закончилась на этом месте. Есть ли еще другой путь, по которому можно пойти?
— За нами сплошное бесконечное белое пространство, впереди клубится какое-то черное марево. Как же теперь поступить?
— Если следовать логике, то мы должны пойти вперед.
— Вы предлагаете прыгнуть в бесконечность?
Кара посмотрела назад. Серебристая тропинка уходила в темное пространство.
— Можно попробовать вернуться, — сказала она тихо. — Но я не хочу. Мне нужно найти книгу ведьмы. Это вопрос жизни и смерти. Вы можете подождать меня здесь.
— Я тоже сюда не ради развлечения пришел, — резко ответил Дмитрий Андреевич, беря ее за руку.
— Закройте глаза, так будет легче сделать шаг, — посоветовала она, занося ногу вперед.
Опора пропала, Кара охнула. Притяжение с сумасшедшей скоростью давило вниз. В ушах свистел ветер. Дмитрий с силой сжимал ее пальцы и боль, пронзающая руку, добавляла немного реальности во все происходящее. Определить сколько уже длится это свободное падение, было невозможно…
Все прекратилось, также внезапно, как и началось. Девушка почувствовала, что стоит на твердой поверхности. Она открыла глаза и увидела зеленые деревья, под ногами стелилась трава.
— Невероятно, мы на поляне в лесу! — воскликнул Дмитрий и со словами:
«Ой, извини, я не хотел сломать тебе пальцы. Это все волнение», — отпустил ее руку.
Он как-то невзначай перешел на «ты», судя по голосу, мужчине было около тридцати лет, поэтому Кара, в принципе, не возражала. Она огляделась по сторонам и заметила, что между ветками поблескивает что-то серебристое.
— Нам туда, — сказала девушка уверенно.
Дом ведьмы приютился возле широкого ствола большого, раскидистого дерева. Он был полностью серебристый.
— Только куриных ножек не хватает, — поделился впечатлениями спутник.
Кара потянула за металлическое кольцо. Тяжелая дверь со скрипом отворилась. Внутри помещение было всех оттенков серого цвета: от светлого до — темного.
Девушка видела стол, табуретки, кровать, висящие на стенах связки каких-то трав, ковер под ногами, котел в очаге.
— Здесь все сохранилось, так как будто и не прошло девятьсот лет, — удивился Дмитрий. — Как думаешь, где может лежать книга?
— В столе, — сказала Кара первое, что пришло в голову.
Она присмотрелась внимательнее. Внизу отчетливо виднелся ящик. Девушка взялась за ручку и потянула на себя. Старое дерево неохотно, но поддалось. Внутри лежала большая сребристая книга в кожаной обложке с железными уголками. Кара осторожно вытащила ее, положила на стол и открыла. Страницы были испещрены темно-серым текстом, написанным аккуратным, убористым почерком.
— Книга существует, и мы нашли ее, — восхищенно сказала девушка.
— Если, честно, то я до сих пор не могу до конца поверить в реальность происходящего, — признался Дмитрий.
— Я тоже. Это самое невероятное приключение в моей жизни. Осталось только вернуться обратно.
Кара отдала книгу Дмитрию, он распахнул створку двери и шагнул на улицу. Девушка отправилась следом.
— Мы на поляне где стоит вертолет, — удивленно произнес мужчина.
— Вот это я понимаю, экспресс доставка, — пошутила девушка.
— На улице темно. Сейчас гляну сколько времени.
Мужчина посмотрел на свою руку.
— Надо же часы остановились в час ночи — это когда мы с болота в то странное место попали. Но у меня есть телефон.
Оказалось, что гаджет выключен.
— Батарейка села, — сказал Дмитрий. — Ничего не работает. Как это мы сами живыми выбрались.
Пилот вертолета сообщил, что сейчас три утра. Значит, их путешествие заняло около четырех часов.
— Как ты думаешь, где мы были все это время? — спросила Кара спутника, когда они летели обратно.
— Может, в параллельном мире или подпространственной складке. Я, если честно, не силен в таких вещах. До недавнего времени вообще считал, что подобное существует только в фантастических фильмах.
На последних словах голос Дмитрия стал тише. Такое бывает, когда человек внезапно вспоминает о чем-то неприятном.
Мужчина замолчал. Кара тоже не решилась продолжать разговор.
Остаток пути они преодолели молча.
***
Виктор Прокопьевич очень обрадовался, когда увидел книгу. Он восторженно сказал, что знания, записанные в ней, могут совершить настоящий прорыв в науке.
— Карина Эдуардовна, в моем лице Вы приобрели друга, на которого всегда можете положиться, — заверил врач.
Кара была рада, что ее миссия закончилась так хорошо. В этот раз она не стала отказываться от предложенной еды и с удовольствием позавтракала в компании Дмитрия и Виктора Прокопьевича. Подавали омлет с ветчиной, овсяную кашу, сырники, тосты с джемом. Кара выпила чашечку кофе и съела несколько нежных и сочных сырников. Доктор оказался великолепным знатоком истории. Он увлеченно рассказывал о прошлом в подробностях и деталях как будто сам жил в далекие времена и видел все собственными глазами. Дмитрий, к большому сожалению девушки, отмалчивался. Каре казалось, что он напряжен и чем-то озабочен.
После завтрака Виктор Прокопьевич предоставил девушке машину с водителем. По дороге домой она заснула.
Когда Соколова вернулась в свою квартиру, она искупалась и закинула в стиральную машину одежду, а потом легла на диван и включила плеер со своими любимыми ариями.
«Музыка ночи» из «Призрака оперы», в исполнении Ивана Ожогина, будоражила чувства. Нежный голос певца растекался по венам сладким ядом:
«Крылья ночи скроют свод небесный,
Тронь их, стань их частью бестелесной.
Бледный свет погас, полутьма ласкает глаз,
Так оставь же день ушедший за спиной,
И внемли звукам музыки ночной.
***
И не бойся, закрыв глаза, шагнуть во мглу,
Тайный страх свой старайся превозмочь.
Пусть уйдут все твои заботы прочь,
Новый мир для тебя откроет ночь…»
Кара слушала и думала о Дмитрии. Она поймала себя на мысли, что не против встретиться с ним еще раз. Но суждено ли этому произойти? Дядя наверняка смог бы узнать номер его телефона. А вдруг Дмитрий не захочет с ней общаться. Может, он женат? Навязываться совсем не хотелось.
Соколова вздохнула. Ей 25 лет и за все время у нее было только два непродолжительных романа, оба — с однокурсниками по консерватории. Первого парня звали Иннокентий. Он учился на дирижерском факультете. Это был страстный, экспрессивный, обаятельный и очень талантливый молодой человек. Кара познакомилась с ним во время репетиций симфонического оркестра. Кеша пригласил в кафе, осыпал комплиментами. Она — не привыкшая к знакам внимания с мужской стороны — растаяла, но сдержалась. Только на четвертом свидании Иннокентию удалось затащить ее в постель. На этом все и закончилось. Парень в длинном списке своих интимных желаний поставил галочку напротив пункта: «Заняться любовью со слепой девушкой». Он сам потом честно признался Каре в данном факте и попросил на него не обижаться.
Соколова чувствовала себя обманутой и оскорбленной. На короткий миг она поверила, что может жить полноценно и быть счастливой с мужчиной.
Обжегшись, она потом несколько раз отшивала кавалеров, которые приглашали на свидания, только Василию отказать не смогла. Они учились на одном факультете, долго дружили. Это был спокойный, уверенный в себе молодой человек, немного замкнутый, но в музыке он раскрывался на сто процентов.
Вася был страстно влюблен в Кару, и она это прекрасно понимала, но как ни старалась не могла испытать ответных чувств. Они проводили вместе много времени: гуляли, ходили в театры, кафе, ездили за город на природу. Парень был очень заботливым, всегда старался угодить и выполнить ее желания. Так продолжалось целый год. Соколова думала, что может это и есть ее судьба провести жизнь с нелюбимым мужчиной. Как-то вечером она поделилась своими мыслями с мамой и та ее отговорила. Когда Вася сделал предложение, Кара отказала. Мужчина оскорбился, наговорил много гадостей, смысл которых был в том, что не обнаглела ли слепая девушка и кому она вообще кроме него будет нужна. Кара с Васей не разговаривали до конца обучения. На выпускном вечере он подошел к девушке и извинился. Она простила. Больше они не виделись.
И вот теперь появился Дмитрий. Было в нем что-то загадочное, притягательное. От мужчины исходила какая-то таинственная аура. Сознание будоражил его знакомый голос. Как ни старалась, девушка не могла вспомнить, где его слышала.
Зазвонил телефон. Дядя сказал, что скоро приедет и расскажет последние новости о Кате. Голос его звучал сухо и слишком официально. Кара похолодела.
***
Соколовой казалось, что это не она сидит на диване вцепившись пальцами в подлокотник, а какая-то другая, совершенно незнакомая девушка. Голос дяди доносился как будто издалека.
«Сейчас я встану и уйду, — мелькнула в голове Кары спасительная мысль. — А она, пусть слушает дальше».
Голос дяди, между тем, продолжал настойчиво сверлить барабанные перепонки, проникая в самый мозг:
— Машина Кати стояла за углом дома, во дворе которого было найдено тело…
«Этого просто не может быть, нет, нет, это не о моей подруге он сейчас говорит, а о подруге той, другой, — Кара почувствовала что у нее начинается истерика.
По телу прошли конвульсии. Плечи задрожали. Дыхание перехватило.
Дядя схватил девушку в охапку и прижал к груди.
— Тихо, тихо, — шептал он, слегка покачиваясь из стороны в сторону, как будто убаюкивал маленького ребенка. — Мы найдем убийцу, обязательно найдем. Обещаю, он надолго сядет в тюрьму.
— Почему убили Катю? — причитала Кара. — Она ведь никому не сделала ничего плохого. Она так хотела любить и быть любимой. Ей ведь было всего 25 лет. Бедная, бедная Антонина Ильинична. Она не переживет.
Дядя шептал, успокаивающие слова и гладил девушку по голове.
Прошло около 10 минут, прежде чем Соколова смогла взять себя в руки. Она глубоко вздохнула и отстранилась от маминого брата.
— Жалко, что отменили смертную казнь, — зло сказала она. — Тот, кто совершил такое с моей подругой, не имеет право ходить по этой земле.
— Обещаю, преступник понесет заслуженное наказание, — заверил Владимир Михайлович. — Сейчас мне нужно идти. Ты справишься одна?
— Да, — Кара чувствовала, как злость наполняет ее душу. В этот момент она была готова самолично учинить расправу над человеком, который изнасиловал, изуродовал и убил ни в чем неповинную, молодую девушку.
Дядя ушел. Соколова долго сидела на диване и думала. Она снова вспомнила про Михаила. Его голос она бы наверняка узнала.
«А что если попробовать поискать его с помощью Интернета, — мелькнула в голове мысль. — Информации, конечно о нем я знаю мало. И где гарантия, что он назвался своим настоящим именем, но попытка не пытка».
Девушка достала с нижней полки журнального столика планшет, включила голосовой поиск и четко сказала:
— Михаил, Санкт-Петербург, богатый, интересный.
Кара немного подумал, и добавила: «знаменитый». Она решила, что человек, который может запросто договориться о встрече с популярным актером, должен иметь в обществе определенное влияние.
— По Вашему запросу нашлось четыре миллиона результатов, — ответил мелодичный женский голос.
«Да, многовато, — огорченно подумала Кара, но решила, что отчаиваться пока рано.»
По просьбе девушки, компьютерная программа начала читать список первых десяти выкладок:
— «Интересные и известные люди Санкт-Петербурга», «Чем знаменит Санкт-Петербург?», «Известные люди в Питере»…
Никакой конкретики.
«Он говорил, что у него есть знакомый прораб, может, его деятельность связана со строительством, — подумала Кара и продиктовала новый запрос:
«Михаил, Санкт-Петербург, богатый, знаменитый, интересный, руководитель строительной фирмы».
В этот раз первым в списке оказался некий Михаил Гречишников, председатель совета директоров группы компаний «Питердорстрой».
Кара почувствовала, что у нее засосало под ложечкой.
Она повторила запрос, но добавила к нему слово «видео».
— «Громкие стройки», «Встреча с главами иностранных компаний и деловых ассоциаций», — начала читать заголовки голосовая программа.
Десятым по счету шел видеоролик под названием: «Поздравление председателя совета директоров группы компаний „Питердорстрой“ Михаила Гречишникова с днем строителя».
Кара сказала программе его включить:
— Дорогие коллеги, искренне поздравляю Вас с профессиональным праздником. Профессия строителя пользуется заслуженным почетом и уважением. То, что создано вашими руками, делает людей счастливыми, жизнь — комфортной и разнообразной, — Соколова замерла и прислушалась. — Сегодня строительная отрасль достаточно серьезно развивается, жизнь заставляет не стоять на месте. Сделано немало, но необходимо сделать еще больше. Впереди — строительство интересных объектов, реализация многих проектов. Желаю Вам здоровья, творческого вдохновения, и душевного спокойствия!
Поздравление закончилось.
Кара не верила, своей удаче, но голос мужчины был очень, очень похожим.
«Неужели это он?», — подумала девушка.
Она еще раз прокрутила поздравление и убедилась, что слух ее не подвел.
В трепетном волнении Соколова позвонила дяде и рассказала о своем Интернет-расследовании.
— Ты молодец, — похвалил Владимир Михайлович племянницу. — Я обязательно навещу этого господина. Будем надеяться, что он прольет свет на то, что случилось с твоей подругой. Как только я что-то выясню — сразу тебе позвоню.
— Мне можно поехать с тобой? Я ведь могу понять, врет человек или нет.
— Думаю, не стоит. Если Михаил каким-то образом причастен к смерти Кати ему лучше не знать, кто вывел на его след полицию.
Кара попрощалась с дядей, отключила телефон и только сейчас вспомнила, что белье в машине с функцией сушки уже давно постиралось и высушилось.
Она пошла в ванную, открыла дверцу и стала доставать свежие, пахнущие кондиционером вещи.
Боль от известия о смерти подруги немного отступила. Она затаилась в глубине души в ожидании того момента, когда можно будет вырваться наружу клубами гнева.
 
Глава 4
В воскресенье весь день Кара провела дома. Чтобы не думать о Кате она сосредоточила свои мысли на текущих делах: уборке квартиры, мытье посуды, приготовлении еды и других. Дядя приехал вечером.
— Я запекла куриное филе с картошкой в духовке, будешь? — предложила Соколова.
Владимир Михайлович с удовольствием согласился.
— Удалось встретиться с Гречишниковым? — нетерпеливо спросила девушка, вставляя в тостер два кусочка хлеба.
— Да. Я как раз приехал из его офиса, который находится на улице им. Васи Алексеева. Утром я позвонил туда и договорился о встрече. Если честно, я не думал, что увижусь с Михаилом Олеговичем сегодня, все-таки он руководитель крупной организации, но секретарша назначила мне время визита на 15 00…
— Что он тебе сказал про Катю? — нетерпеливо перебила Кара.
Дядя вздохнул.
— Практически то же самое, что и ты. Последний раз он ее видел, когда проводил вас до машины.
— Это ничего не значит, он мог проследить за ней до дома и потом убить, — парировала Кара, расставляя на кухонном столе тарелки с ароматным блюдом. — У него есть алиби?
— Да. После театра он поехал домой к жене и двум сыновьям пяти и трех лет. Мои коллеги подлинность этих сведений уже проверили.
Раздался негромкий щелчок — выскочил из утробы тостера готовый, поджаренный хлеб. Кара, давно привыкшая к этому звуку, вздрогнула, так ее поразили слова дяди.
— У него есть семья? — удивленно переспросила она.
— Чего здесь странного? — не понял сомнений племянницы Владимир Михайлович.
Кара смутилась.
«Действительно, ничего странного в этом нет», — тоскливо подумал она, а вслух сказала:
— Когда мужчина сам знакомится с девушкой, приглашает ее в кафе, предполагается, что он холост, тем более, кольца на пальце у него не было, но, — это мысли наивной простушки.
— Михаил Олегович пояснил, что просто хотел поделиться своими впечатлениями от просмотра мюзикла с людьми, которые бы его поняли. И номер Катиного телефона взял для того, чтобы в следующий раз попросить ее составить ему компанию. Он думал, что твоя подруга поняла его намерения правильно.
— Значит, тупик, — Кара села на табурет и опустила голову. Аппетит у нее пропал.
— Нет, конечно, нет, — начал успокаивать дядя. — Скоро будут готовы результаты экспертизы. Мы, наверняка, найдем какую-нибудь зацепку. Кстати, во дворе, были установлены камеры видеонаблюдения. На них отчетливо видно как человек среднего телосложения, предположительно мужчина, он был в маске и перчатках, несет тело Кати и кладет на лавочку…
Поняв, что сказал лишнее, Владимир Михайлович замолчал.
— Все, нормально, — тихо сказал Кара. — Я хочу быть в курсе всего, что тебе удастся узнать. Ты кушай, кушай. Я сейчас еще чаю налью.
***
Рабочее время подошло к концу. Последний ученик покинул кабинет. Кара с облегчением вздохнула, не заря же говорят: «Понедельник — день тяжелый». Как она ни старалась, ей не удавалось полностью сосредоточиться на обязанностях аккомпаниатора. Девушка чувствовала себя разбитой. Она ничем не могла помочь в поисках убийцы своей лучшей подруги. Оставалось только ждать. И это было невыносимо.
Кара переобулась, надела плащ, попрощалась с преподавательницей по вокалу, взяла сумку, тросточку и вышла в коридор. Привычно отсчитав двадцать шагов, она нащупала перила лестницы, спустилась на первый этаж и вышла из здания.
В лицо подул холодный ветер. Соколова уверенно влилась в неоновый поток человеческих силуэтов. Она знала этот район очень хорошо. Станция метро находилась за поворотом.
Следуя за большой, широкоплечей, синей фигурой, девушка вошла внутрь. Дойдя до турникета, она нащупала прорезь и опустила туда жетон.
По эскалаторам вверх и вниз двигались синие отряды. Человек, находящийся перед ней шагнул вперед. Кара подождала две секунды и двинулась следом.
На перроне было многолюдно. Пассажиры образовали четкую границу, по которой девушка определила, где начинается туннель. Она встала рядом с большим силуэтом, который держал за руку — маленького.
В этот момент Соколова заметила, что через синюю толпу пробирается красный человек. В одно мгновение он оказался рядом. Алые пальцы схватили за предплечье и резко дернули в сторону, краем глаза девушка заметила, что другой рукой человек отпихнул стоящую за ее спиной синюю фигуру с такой силой, что та налетела на людей и сбила нескольких из них с ног. Послышались гневные крики.
— Это, я, Дима, — зашептал в ухо красный человек. — Тебя только, что хотели столкнуть с платформы. Мужчина шел за тобой от самой школы.
Кара узнала его голос, ей бы волноваться, но она, почему то успокоилась.
Тоннель наполнился гулом. Подошел поезд. Дима потянул девушку в сторону вагона. Когда они оказались внутри, он взялся одной рукой за поручень, а другой — крепко прижал Кару за талию к себе, словно боялся, что на нее снова могут напасть. Поезд монотонно гудел. Справа и слева стояли и сидели синие силуэты. У Кары в голове роилось много вопросов, но она не рискнула их задать — вокруг было слишком много чужих ушей.
Через несколько минут женский голос объявил нужную станцию.
— Мне скоро выходить, — тихо сказала Кара.
— Нет, — шепнул Дима…
До конца ветки метро оставалось три остановки, когда спутник потянул девушку к дверям.
После того как они вышли на платформу Кара не удержалась и спросила:
— Как ты узнал, что за мной следят?
Дмитрий не спешил с ответом.
— Я ждал тебя возле школы, — наконец, медленно проговорил он. — Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
— То есть, если я правильно поняла, ты знал, что меня хотят убить?
— Нет, но я, — Дмитрий запнулся. — Я беспокоился за тебя.
— Значит, ты понятия не имеешь, кто собирался толкнуть меня под поезд?
Снова возникла пауза.
— Есть два варианта: во-первых это убийца твоей подруги, а во-вторых, — Дима замолчал, видимо, подбирал нужные слова. — Кто-то не хочет, чтобы девушка, которая нашла книгу ведьмы, осталась жива.
Если первый вариант казался логичным, то второй — был неожиданным.
Кара резко отстранилась от мужчины.
— Но ведь ты один из них, зачем тогда мне помогаешь?
Дима молчал. Девушка нервничала.
— Я с ними не по своей воле и я им не доверяю, — со злостью произнес он.
Это была правда.
— Нужно позвонить дяде, — уверенно сказала Соколова. — Он во всем разберется.
— Я бы не стал этого делать, — тихо возразил спутник.
— Почему? Подожди. Ты думаешь, что мой дядя тоже замешан? Не может этого быть.
— Я на сто процентов не уверен, что это так, но…
Кара достала телефон и, прежде чем ее спутник успел возразить, включила вызов. Владимир Михайлович ответил после третьего гудка.
Соколова вкратце сообщила ему сложившуюся ситуацию, в том числе, упомянула и о сомнениях Димы.
Повисла пауза.
— Кара, я обещаю тебе разобраться во всем, — заверил дядя. — Твой друг отчасти прав. Я не совсем был честен с тобой, но я никогда не желал тебе зла. Я люблю тебя как родную дочь. Ты мне веришь?
— Если бы не верила, не позвонила.
— Тогда слушай, что нужно делать. Ты помнишь, где находится моя дача?
— Да.
— Поезжайте туда. Я постараюсь навестить вас утром. Калитка не заперта. Ключ от дома лежит в цветочном горшке, который стоит справа от крыльца. Дай трубку Диме.
— Дядя хочет поговорить с тобой, — Кара протянула телефон спутнику.
Тот долго слушал, потом сказал: «Хорошо».
— Что мой дядя хотел от тебя? — спросила Кара, когда мужчина вернул ей гаджет.
— Я обещал обеспечить тебе безопасность, — как-то слишком нейтрально ответил Дмитрий, но девушка не стала настаивать на подробностях.
— И еще, Владимир Михайлович сказал, что нам нужно выключить телефоны и вынуть из них батарейки, — добавил мужчина.
Дача Серебренниковых располагалась в Гатчинском районе в садоводческом товариществе, которое находилось в нескольких километрах от города.
До Гатчины они добрались за час на маршрутном автобусе, который отходил от станции метро Московская. Дима сказал, что так безопаснее. Во время поездки девушка задремала. Ей приснилась мама. Они гуляли по парку и Кара рассказывала ей про своего нового друга, какой он интересный и загадочный. Проснулась Соколова в приподнятом настроении и поняла, что ее голова лежала на его плече. «Может поэтому и сон был такой приятный», — подумала она.
В городе беглецы зашли в магазин и купили продукты: по упаковке нарезанной салями и сыра, тостерный хлеб, пачку печенья и бутылку минеральной воды без газа. Когда они ходили между стеллажами, Кара заметила, что силуэт Димы потемнел из красного — стал темно-вишневым.
С тобой все в порядке? — Тихо спросила она.
— Да.
Силуэт дрогнул.
— Я вижу когда человек врет, — чеканя каждое слово, произнесла девушка, после того как они вышли на улицу.
— Я знаю, — ответил спутник, сжимая ее предплечье сильнее чем того требовали правила приличия. В его голосе слышалось напряжение. — Но правду тебе сказать не могу.
«Кроме моего дяди я об этом никому не говорила», — подумала Кара. — Значит, он их предупредил. Может, Дмитрий был прав на счет него».
— Почему я должна доверять тому, кто меня обманывает? — Гневно спросила она.
— Я хочу тебе помочь. Я никогда не причиню тебе вреда.
Силуэт был неподвижен.
Кара поняла, что пока ничего не добьется, и решила отложить расспросы на время.
— Мне нужно зайти в соседний магазин на пару минут, — неожиданно сказал спутник. — Здесь рядом есть лавочка.
Мужчина довел девушку до скамейки и помог сесть.
Как только его силуэт исчез внутри здания, Соколова подозвала проходящего мимо человека и спросила:
— Подскажите, пожалуйста, какой магазин находится справа от универсама?
— Аптека, — ответила синяя фигура звонким женским голосом. — Вам помочь дойти?
— Нет. Спасибо.
«Вот, значит, куда он пошел, — подумала девушка. — Но почему опять секреты, что он от меня скрывает? Завтра приедет дядя, и я заставлю их обоих мне все объяснить».
До дачи они доехали на такси.
Ключ лежал там, где сказал дядя.
В доме пахло сыростью и пылью. Раньше Владимир Михайлович и Марина Ивановна проводили здесь каждые выходные. Кара с мамой тоже были частыми гостями. Но после смерти жены дядя сюда больше не приезжал.
После небольшого тамбура они зашли в просторную гостиную. Насколько Кара помнила, там стояли широкий диван, два кресла, раскладной стол, сервант с посудой. Большой, плоский телевизор был прикреплен к стене.
— Сколько времени? — спросила девушка.
Дима посмотрел на свою руку:
— Без пятнадцати десять.
Кара сняла плащ и повесила его в шкаф.
Дима стоял рядом, неподвижный как статуя, и даже не пытался помочь. Его силуэт стал еще темнее.
— Сколько здесь комнат? — Сдавленно спросил он. Создавалось впечатление, что ему трудно говорить.
— Две спальни, гостиная и кухня.
— Хорошо. Бери продукты, иди в спальню, замкни за собой дверь и никому не открывай пока твой дядя не приедет.
Кара не на шутку разозлилась.
— Ты не собираешься спросить меня, для начала, где находится рубильник, который включает электричество, мне то свет не нужен, а тебе?
Дима молчал.
— Да что ты вообще за человек, — начала было Кара, но осеклась. — Ты вообще человек?
— Пожалуйста, сделай, как я сказал, — попросил мужчина.
Девушка прекрасно помнила план помещения. Пылая гневом, она резко развернулась и пошла в спальню, привычно ведя рукой по стене. Зайдя в комнату, громко хлопнула дверью и крутанула ручку замка, бросила, набитый продуктами, пакет на стол, открутила крышку с бутылки и сделала большой глоток прямо из горлышка, взять с собой стакан она забыла.
«А как не забыть, если суровый мужчина постоянно темнит и диктует, что делать», — гневно подумала девушка, доставая из упаковки кусочек нарезанной колбасы.
В комнате было холодно. Отопление работало от электричества, но Дима его, похоже, включать не собирался.
Накатила усталость. События последних дней легли на плечи тяжелым грузом. Хотелось заснуть и больше ни о чем не думать.
Кара стащила с кровати пыльное покрывало, не раздеваясь, залезла под холодное одеяло и закрыла глаза…
Раздался громкий треск ломающихся досок. Девушка подскочила от неожиданности и увидела в паре метров от себя красный силуэт.
— Дима? — осторожно спросила она.
— Девочка моя, — мягко произнесла женщина. — Это я, тетя Марина.
Силуэт не дрожал, значит, гостья либо говорила правду, либо верила в свои слова. К тому же голос действительно казался очень знакомым.
— Моя тетя умерла, — возразила девушка.
— Почему ты так решила? — женщина мелодично засмеялась. — Я жива и прекрасно себя чувствую, лучше, чем когда либо.
«Нет. Этого не может быть, — повторяла про себя Соколова. — Моя тетя умерла, умерла».
Внезапно она поняла, почему голос Димы кажется ей таким знакомым.
«Его зовут не так, — подумала Кара. — Его имя…»
Неожиданно красный силуэт оказался рядом. Шею девушки пронзила острая боль.
 
 
Часть II F / 11

Глава 1

Великий Новгород XII век.
Цветана, Микола и Фекла пришли в полнолуние на поляну перед болотом, зажгли костер и стали ждать. Холодный ветер качал деревья, наполняя лес зловещими тенями, отовсюду доносился скрип ветвей, взволнованно ржали стреноженные лошади. Неожиданно на краю топи возникла ведьма. Она не шла, а словно плыла над землей. Будто это был дух бестелесный, а не человек. Одета она была в черный плащ. Из-под капюшона, который полностью закрывал лицо, свешивались длинные седые пряди волос.
— Боярыня, — проскрипела Скрева. — Зачем пожаловала? Видно, стряслось что-то серьезное, раз ты решилась меня вызвать.
Цветана молчала. Она оцепенела от страха.
— Иди за мной, а холопов своих здесь оставь. Держи меня за руку, — ведьма протянула костлявые, бледные пальцы. — И глаза закрой. Если подглянешь, сгинешь в болоте.
Цветана послушалась.
Они шли медленно. Почва под ногами слегка пружинила. Боярыня чувствовала лед ведьминых пальцев на своем запястье. От болота тянуло гнилью.
Внезапно запахи и звуки пропали, ветер стих. Это было странно. Они словно оказались в другом месте. Ноги уже не пружинили, подошвы ступали по ровной, твердой поверхности. Цветана почувствовала, что больше не дрожит о холода. Сквозь закрытые веки просачивался яркий белый свет. Откуда? Ведь на улице ночь. Женщине очень хотелось открыть глаза, но она верила ведьме, поэтому зажмурилась еще сильнее.
Опора под ногами внезапно пропала. Девушка вскрикнула. Она почувствовала, что стремительно несется в низ. Ветер ударил в лицо. В ушах зашумело. «Неужели ведьма решила меня убить?» — мелькнула в голове жуткая мысль, но Цветана по-прежнему чувствовала ледяные пальцы на своем запястье. Значит они падали вместе.
Все прекратилось также неожиданно, как и началось. Подошвы сапожек плавно коснулись твердой поверхности.
Запахло сырой травой, хвоей и цветами…
Скрипнула дверь…
— Пригнись и входи — сказала ведьма. — Цветана опустила голову и сделала шаг.
Воздух был спертый, ароматы сушеных трав и пряностей смешивались с запахом мертвечины.
Цветана еле сдержалась, чтобы не сморщить свой аккуратный маленький носик.
— Можешь открыть глаза, — сказала ведьма.
Боярыня с облегчением послушалась.
Они находились в небольшой комнате, единственным освещением которой был огонь в каменном очаге. С закопченного, деревянного потолка свешивались пучки сушеных трав и овощей, свиные ноги на крюках, на столе лежали потроха и перья. На полу была расстелена коровья шкура
— Садись туда, — Скрева ткнула скрюченным пальцем на узкую, покрытую грязными тряпками, лежанку.
Цветана послушалась.
Ведьма, кряхтя, примостилась рядом.
— Что за беда с тобой стряслась?
У боярыни на глазах выступили слезы.
— Вот уже многие лета как я повенчалась со своим мужем Истиславом. Но нет у нас детей. Одна надежда на твою помощь.
Скрева так и не сняла капюшон. Казалось, что вместо лица у нее темнота. Она сидела неподвижно. Цветана почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— И на что ты готова чтобы стать матерью? — скрипнула ведьма.
— Сделаю все, что скажешь, — прошептала Цветана.
— Быть посему.
Ведьма медленно встала, подошла к столу и начала доставать с полок какие-то плошки и кастрюльки. Тарахтя, расставила их на столе, взяла пестик, растолкла пучок трав, достала из холщевого мешочка, висящего справа на стене, что-то отдаленно напоминающее крылья летучей мыши, может, это они и были, растерла все в ступке, зачерпнула из котла воды, смешала ингредиенты в серебряной чаше. Потом она взяла со стола большой нож, полоснула им по своему запястью и протянула руку над зельем. Кровь полилась вниз, содержимое чаши задымилось. Скрева взяла деревянную коробочку, открыла крышку, окунула узловатый палец в темно-зеленую мазь и провела им по своей ране. Кровь остановилась. Потом она достала с полки пузырек из темного стекла и налила туда приготовленное зелье.
— Вот, будешь пить по глотку на ночь.
Цветана выхватила бутылочку.
— Благодарю! — воскликнула она, сняла с пояса вышитый, туго набитый монетами мешочек и положила ведьме в руку.
Скрева взяла награду и сунула ее куда-то в складки своего плаща.
— Иди, — сказала она Цветане и показала рукой на дверь. — Когда зелье закончится, пришли свою служанку, ту, что ждет на поляне. Чувствую — она преданная девушка.
Цветана открыла створку и вышла на улицу. Она оказалась на той же поляне, где ее ждал немой Микола и Фекла только с другой стороны. Слуги стояли к ней спиной и смотрели вглубь болота, откуда вышла ведьма.
Услышав шаги, они обернулись.
— Барыня! — радостно закричала Фекла. — Рассвет скоро. Мы уже отчаялись.
— Видишь, все хорошо, — радостно сказала Цветана. Она почувствовала, что очень устала, глаза слипались.
Девушка тайком сунула флакон в небольшую сумку, которая висела на поясе и сказала:
— Поехали домой. Сегодня должен барин из похода вернуться. Нужно ему хорошую встречу подготовить.
***
Фекла шла вдоль кромки леса на речку. Рядом, с тяжелой корзиной белья, топал ее немой младший брат Микола.
Свежий утренний ветер обдувал лицо. На небе не было ни облачка. Солнце золотило зеленую листву деревьев. Пели птицы. Раньше Фекла порадовалась бы такой хорошей погоде, но сегодня она была в дурном настроении. Девушка знала что ей не дадут спокойно постирать. Опять начнутся расспросы, а она не собиралась удовлетворять ничье любопытство. Фекла уже в который раз корила себя за то, что предложила своей госпоже пойти попросить помощи у ведьмы — это было ровно девять месяцев назад.
Когда они вернулись с болота, Цветана взяла слово с Феклы, что та никому не расскажет об их ночном походе.
Истислав прибыл вечером. Ему очень понравился горячий прием, подготовленный женой. После застолья супруги пошли в опочивальню.
Как только расцвело, барин уехал к князю с докладом, а госпожа целый день не выходила из своей комнаты и ничего не ела. Сенные девушки забеспокоились, но Цветана попросила ее не тревожить.
Вечером барыня вызвала Феклу к себе. Увидев ее, служанка ужаснулась. Цветана была очень бледна, под глазами залегли темные круги.
«Что смотришь, — резко сказала госпожа. — Нарумянь меня, чтобы барин ничего не заметил».
Обычно Цветана подобным тоном не разговаривала. Она была мягкой и доброй женщиной.
«Ей, наверное, очень плохо», — подумала Фекла и молча принялась за работу.
Так продолжалось целую неделю. Истислав редко бывал дома, поэтому он не замечал недомоганий своей жены. К его возвращению она всегда была наряжена и накрашена. А от дворового люда ничего не скроешь. Поползли слухи, что госпожа заболела сильно и скоро помрет.
Только Фекла догадывалась, в чем дело. В один из вечеров, расчесывая госпоже волосы, и глядя на ее впалые щеки и покрытый испариной лоб, девушка не выдержала и взмолилась: «Барыня, если ведьма зелье дала, прошу, не пей. Отравить она тебя, похоже, задумала».
Цветана вздохнула и сказала тихо: «Феклушка, мне обратной дороги нет. Я либо рожу мужу наследника, либо умру. Не хочу всю жизнь бесплодной проходить».
Прошел месяц, все уже думали, что конец близок, но Цветане неожиданно стало легче. У нее появился аппетит, на щеках вновь заиграл настоящий румянец. А еще через двадцать дней по всему Новгороду разлетелась весть — жена боярина Истислава ждет ребенка.
Фекла вздохнула с облегчением, но как оказалось, все испытания были еще впереди…
Брат и сестра были уже не далеко, от реки и Фекла видела, что на берегу расположились три девушки из других боярских дворов: высокая, долговязая — Румяна, полная, круглолицая — Мира и рыжая, конопатая — Забава. Фекла хорошо их знала. Они были охочими до сплетен и любили почесать языки. «Лучшей» компании не придумать.
— Здравствуйте девоньки, — сказала Фекла, когда подошла к воде.
Подруги, занятые стиркой, обернулись.
— Фекла, Микола, доброе утро, — бодро ответила Румяна, выжимая белую рубаху. В этой компании она была главной заводилой.
Мира с Забавой, улыбнулись и тоже поздоровались.
Брат кивнул, поставил свою ношу на землю и собрался идти обратно.
— Миколушка, ты куда? — игриво спросила Забава. — Посиди с нами. Разбавь наш девичий сход. С мужиком, хоть и молчаливым, всяко веселее.
Брат, широкоплечий, коренастый, с волевыми чертами лица, голубыми глазами и золотистыми волосами, сурово посмотрел на рыжую хохотушку, махнул рукой и пошел.
Забава немного сникла. Фекла знала, что Микола ей нравится. Хотя у девушки не было ни малейшего шанса. Микола еще прошлым летом влюбился в дочку кузнеца, красавицу Любаву, но она на немого паренька внимания не обращала. От этого он и ходил все время грустный.
Девушка вздохнула и начала доставать из корзины белье.
— Фекла, а Фекла, — обратилась Румяна.
«Началось,» — обреченно подумала девушка.
— Говорят, что барыня твоя сырым мясом питается, и кровь свиную пьет, — выдала главную сплетню долговязая дылда.
— А на Кудыкиной горе змей трехголовый живет, — попыталась отшутиться Фекла.
— Не хочешь говорить, не надо, — обиделась Мира. — Только и так всем все известно. Цветана с чертом спуталась. Интересно, как она мужу все объяснит, когда у нее ребенок с рогами и хвостом родится.
— Да как вы смеете! — разозлилась Фекла. — Чтоб у вас за такие слова типуны на языках повыскакивали. Вот такие! — Девушка показала кулак.
— Во раздухарилась, — весело сказала Забава. — Значит, есть доля правды в наших словах.
— Все, не хочу с вами разговаривать, — зло сказала Фекла и принялась сильнее тереть льняную скатерть.
— Подумаешь, — спокойно ответила Румяна. — Ты не расскажешь, мы у других людей спросим.
Три подруги отодвинулись немного дальше от того места где сидела девушка и начали о чем-то перешептываться периодически хихикая.
Фекла пыталась сосредоточиться на работе, но у нее ничего не получалось, ведь на половину сплетницы были правы.
Необычные предпочтения в еде у хозяйки начались три месяца назад. Сначала она просто ела мясо в больших количествах, потом стала просить его немного недожаривать, затем ей захотелось, чтобы подавали почти сырые куски, покрытые сверху лишь хрустящей корочкой.
Последние двадцать дней Цветана питалась исключительно свежатиной, запивая все свиной и говяжьей кровью. Об этом знали только Фекла, Микола и повариха — Зазноба.
Чтобы эта полная, добродушная женщина проболталась, не могло быть и речи. Она сама, дожив до тридцати пяти лет, не родила ни одного ребенка. Проблема хозяйки была ей очень близка. Зазноба радовалась за свою госпожу и никогда бы ее не предала.
Правильно говорят: «Как не стараешься скрыть правду, рано или поздно она выплывет наружу». В барском доме и на дворе, всегда многолюдно, кто-то из работников подслушал или подсмотрел. В этом нет ничего удивительного.
В остальном Цветана чувствовала себя хорошо, даже слишком хорошо: у нее не было никаких болей, свойственных беременным женщинам. Она стала еще красивее, чем раньше, двигалась легко и грациозно, всегда была в хорошем настроении.
Фекла с Миколой еще два раза ходили за зельем. Всякий раз ведьма спрашивала как у Цветаны дела. Когда девушка сообщила о пристрастии хозяйки к крови и сырому мясу Скрева надолго замолчала. Фекла с тревогой ждала. Она боялась поднять глаза и посмотреть настоящую рядом колдунью, под капюшоном, плаща, которой клубилась тьма.
«Передай своей госпоже, что все в порядке. Так и должно быть,» — наконец, проскрипела Скрева.
Девушке в ее голосе послышалось сомнение. Она сочла это дурным знаком, но решила все-таки не делиться своими наблюдениями с хозяйкой. Срок родов был уже близок.
Послышались торопливые шаги, Фекла отвлеклась от своих невеселых раздумий и обернулась. К ней подбежала запыхавшаяся Палашка. Светлая коса девушки растрепалась, лицо раскраснелось.
— Барыня тебя к себе срочно зовет, — тяжело дыша, сказала Палашка. — Иди, я белье достираю.
Фекла встала с колен, вытерла руки о фартук, немного подобрала длинную юбку и побежала.
«Роды начались, а иначе, зачем такая спешка, — думала она по дороге. — Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы у госпожи родился нормальный малыш без рогов, копыт и хвоста».
 
Глава 2
18 лет спустя
Цветана сделала последний стежок, отложила рушник в сторону и посмотрела в окно. День клонился к вечеру, солнце уже подползло к земле.
— Феклушка, — обеспокоенно обратилась она к служанке, пойди, посмотри, не вернулись ли Бажен с Кунавой.
Женщина встала и побежала выполнять поручение хозяйки.
«Надо же, как быстро время пролетело, — думала Цветана. — 18 лет, словно один день».
Барыня помнила, как люди тайком бросали на нее косые взгляды, когда она была беременна. Внешне она не показывала своей тоски, но внутренне боялась, что родит чудовище, а иначе как можно было объяснить ее странное пристрастие к крови. Но Господь смилостивился над несчастной женщиной, которая ради того чтобы стать матерью пошла за помощью к ведьме и даровал ей сына: крепкого, умного, здорового, сильного, красивого. Во всем Великом Новгороде не сыскать такого славного воина и стратега. Никому еще не удавалось победить его в бою. И жена подобралась соответствующая: первая красавица в городе. Только единственный недуг был у Бажена и он его очень раздражал — нежная, белая кожа. Если юноша долго находился под солнечными лучами, его тело покрывалось волдырями и болело, поэтому ему всегда приходилось на улице надевать плащ из плотной ткани и накидывать на голову капюшон.
В комнату вбежала запыхавшаяся Фекла.
— Барыня, Бажен с Кунавой еще не вернулись из леса, а мужики говорят, что вроде там огромный медведь объявился.
Цветана побледнела.
— Скажи Вихору пусть возьмет с собой двух крепких ребят и идет в лес на поиски моего сына и его жены.
Фекла убежала, а Цветана встала на колени перед образами и начала молиться.
***
— Зоренька моя ясная, — Бажен провел рукой по щеке Кунавы и улыбнулся.
Они лежали на расстеленном плаще, под раскидистым дубом.
Кунава в который раз порадовалась, какой замечательный у нее муж: добрый, нежный, ласковый. Они соединили свои судьбы почти год назад. За это время ни разу не поругались. Жили, душа в душу.
Три дня назад Кунава поняла, что ждет ребенка. Но она еще не сказала об этом любимому, все искала подходящего момента.
«Может, сейчас», — мелькнула мысль.
Девушка открыла было рот, но муж сказал:
— Нам пора собираться, а то матушка будет беспокоиться.
Молодые начали одеваться. Вдруг, Бажен замер и насторожился.
— Иди за дерево, — почти беззвучно произнес он.
Кунава послушалась. В этот момент ветки малиновых кустов затрещали… Осторожно выглянув из за массивного ствола, девушка увидела огромного медведя. Зверь поднялся на задние лапы и зарычал.
Бажен в правой руке держал большой охотничий нож. На его широкой, обнаженной спине вздулись мышцы.
Они стояли неподвижно друг напротив друга, человек и зверь. Казалось, время остановилось…
Медведь атаковал стремительно.
В последнюю секунду мужчина увернулся в сторону, но большая, когтистая лапа все-таки задела его по предплечью, оставив глубокий красный след.
Кунава зажала рот руками, чтобы не закричать, привлекать с себе внимание лесного царя не стоило, особенно в ее нынешнем положении.
Медведь и Бажен катались по земле. Они оба были в крови. Мужчина наносил удар за ударом, но лохматый противник не сдавался. Когда зверь, наконец, затих, девушка выбежала из-за своего укрытия и кинулась к любимому.
Бажен лежал на спине. Его грудь и живот пересекали глубокие рваные раны, глаза-были открыты. Он дышал прерывисто, лоб блестел от испарины.
Кунава вытерла текущие из глаз слезы, оторвала кусок от нижней юбки, встала рядом с мужем на колени и, дрожащими пальцами, приложила ткань к его животу. Мужчина застонал, разомкнул губы. Девушка увидела, что у него появились два лишних верхних зуба. Они были длинные и острые. Не успела она ни удивиться, ни испугаться, как Бажен протянул руки, схватил ее, притянул к себе и впился в шею.
***
Она сначала почувствовала чарующий, божественный запах и лишь, потом услышала голос:
— Они здесь!
Еда сама шла в руки.
В тот момент, когда человек оказался рядом, она открыла глаза, кинулась на него и вонзила острые зубы в мягкую плоть. Сладкая, теплая жидкость потекла по горлу, заставляя трепетать от наслаждения каждую клеточку тела.
Брат по крови тоже очнулся. Когда на подмогу товарищу подбежали еще двое мужчин, он набросился на того, что покрупнее, а она быстро выпила досуха молодого, худощавого паренька.
Голод был утолен. Вместе с насыщением вернулось обычное мировосприятие.
Вечер уже сменился ночью, но девушка поняла, что прекрасно видит в темноте. Она удивленно посмотрела на мужа. Раны на его теле уже не казались смертельными. Он сидел, опершись спиной о дерево, и не отрывал безумного взгляда от распростертых на земле тел. Его рот был красным от крови.
«Это и у меня тоже», — подумала девушка, оторвала еще один лоскут от юбки и начала ожесточенно тереть им лицо, потом подбежала к супругу и промокнула его губы.
— Я стал чудовищем и тебя обратил, — прохрипел Бажен. — Значит, они тоже могут. Нужно обезглавить тела, пока не поздно.
Муж поднялся, взял нож и, пошатываясь, подошел к первому убитому мужчине. Это был Вихор: здоровенный детина с плоским носом и густой, курчавой бородой. Бажен его хорошо знал. Они не раз сходились в рукопашном бою. Муж, правда, всегда выходил победителем в схватке, но Вихор заставлял его перед этим порядком попотеть.
Бажен ловко орудовал охотничьим ножом. Кунава ждала. Она поймала себя на мысли, что спокойно смотрит на происходящее. Раньше бы ей от такого зрелища стало плохо.
Закончив жуткое действо, муж отнес головы к кустам, подальше от тел. Затем он начал одеваться: натянул на себя белую рубаху с вышитым воротом и накинул красный кафтан. Когда со сборами было покончено — подошел к жене.
— Любимая моя, — сказал он, нежно беря ее за руки и глядя в глаза. — Нам нужно немедленно идти в монастырь, чтобы исповедаться, а потом мой отец совершит над нами правосудие. Наши души будут очищены.
Кунава сначала кивнула, но тут до нее внезапно дошел смысл сказанных мужем слов.
— Ты, ты хочешь, чтобы нас казнили? — запинаясь, спросила она.
— Я не хотел тебе такой судьбы. Я не знаю в кого я превратился, и почему это произошло, но я уже не человек и ты тоже. На земле, среди людей, нам нет места.
— Я жду ребенка, — тихо произнесла Кунава.
Глаза Бажена наполнились слезами, но когда он заговорил, голос звучал твердо:
— Он тоже проклят. Ему лучше не рождаться.
Девушка хотела вырваться, но мужчина держал ее крепко.
— От судьбы не убежишь, — урезонил он. — Нам нужно спешить. Чувствую, что тьма снова стремиться выйти из меня наружу.
Они пошли через темный лес. Кунава уже не сопротивлялась, но в душе царило смятение. Клыки исчезли, как будто их и не было. Чем дальше девушка удалялась от места трагедии, тем невероятнее ей казались произошедшие события.
«Может, все обойдется, — мысленно пыталась она себя успокоить. — Мы исповедаемся, и отец Довлат снимет с нас проклятие. В конце концов, мы же не виноваты, что, одурманенные бесами, совершили тяжкое преступление».
К монастырю они подошли, когда уже начало светать. Послушник открыл ворота и проводил к настоятелю.
Бажен вошел в келью и со словами: «Батюшка, мы согрешили», упал перед отцом Довлатом на колени, увлекая Кунаву за собой.
— Встаньте, дети мои. Расскажите, что с вами стряслось, — мягко произнес священник.
Он был сгорбленный и щуплый. Худое, морщинистое лицо обрамляла редкая, седая борода.
Бажен начал рассказывать об их злоключениях…
Огонек оплывшей свечки, прикрепленной к стене, освещал скромное убранство кельи: большой дубовый стол, стул с высокой спинкой, широкую лавочку и массивный, обитый железом, сундук.
Когда муж закончил рассказ, настоятель тяжело вздохнул, казалось, что морщин на его лице стало еще больше.
— Значит, это правда, — грустно сказал он.
— Ты знаешь, почему со мной такое произошло? — спросил Бажен.
— Твоя мама долго не могла зачать ребенка, а когда это случилось, то поползли слухи, что она ходила к ведьме. Я никогда не верил сплетням, но, похоже, что они были недалеки от истины.
«Так вот значит как, — зло подумала Кунава. — А я еще благодарила Бога, что он послал мне такого замечательного мужа. Бедная я, несчастная, что же нам с малышом теперь делать. Бажен, похоже, совсем умом тронулся. Сам сгинет и нас погубит».
Словно в подтверждение ее мыслей муж сказал:
— Святой отец, мы с женой теперь опасны для людей. У вас есть помещения, которые закрываются на засов?
— Да.
— Проводите нас туда.
Настоятель подозвал полного, лысоватого монаха, дежурившего недалеко от кельи.
— Симеон, наши гости хотят уединения, но у них бывают опасные приступы, они боятся, что могут навредить другим людям, пожалуйста, отведи их в западное крыло, где находятся кельи с засовами.
Монах кивнул и попросил следовать за ним.
Бажен взял Кунаву под руку, словно боялся, что она сбежит. Его взгляд был жестким.
Они долго петляли по полутемным коридорам. Монах держал в руке подсвечник, пламя отбрасывало причудливые тени на выложенные из камня стены.
Когда они остановились возле кельи, Симеон отодвинул засов и открыл дверь.
— Иди, — сказал Бажен Кунаве.
— А ты? — удивленно спросила девушка.
— Я пойду в другую келью.
— Но почему мы не можем быть вместе?
— Мне нужно помолиться и о многом подумать, — сухо ответил Бажен.
Кунава опустила голову и шагнула внутрь. Дверь за ее спиной закрылась.
***
Когда в келью вошел Истислав, Бажен все еще молился. Тяжесть совершенного поступка, казалась неподъемной. Хотелось, что бы все поскорее закончилось.
Завидев отца, мужчина встал с колен.
Истислав был бледен. Его красивое, благородное лицо осунулось. Взгляд горел нездоровым огнем.
— Твоя мать мне все рассказала, начал он без предисловия. — Ведьма дала ей зелье для приготовления, которого использовала кровь. Во время беременности Цветана ела сырое мясо… Сынок, что же теперь нам делать?
У отца на глаза навернулись слезы.
— Сначала нужно выманить ведьму из ее логова и убить, — чтобы она больше не могла творить свои черные дела, — решительно сказал Бажен. — Мы поедем прямо сейчас. Я схожу за Кунавой.
Келья, в которую поместили жену, находилась за поворотом. Бажен подошел ближе и, с ужасом понял, что задвижка открыта. Внутри на широкой лавке, которая служила монахам постелью, лежал Семион. Рядом на полу в луже воды валялась расколотая чашка. Было не трудно догадаться, каким способом жена заманила доброго человека — попросила принести попить. Бажен кинулся к мужчине и первым делом посмотрел на его шею. Следы от укусов отсутствовали, но кожа на правом виске посинела, кость была неестественно вогнута. Симеон не дышал.
Бажен закричал. Звук, вырвавшийся из горла, больше походил на звериный рык.
Сначала прибежал Истислав, за ним пришел, поддерживаемый монахом, Довлат.
— Еще одна смерть на нашей совести, — простонал Бажен. — Отец нам надо срочно ехать к ведьме, а потом нужно найти Кунаву, пока она еще кого-нибудь не убила.
***
Кунава бежала по лесу, постоянно прибавляя скорость. Она поняла, что может двигаться без устали очень быстро. Девушка не знала, как ей поступить и решила спросить совета у единственного человека, который мог чем-нибудь помочь — ведьмы. Сведения о том как вызвать болотную обитательницу были тайной и передавались из уст в уста в условиях строжайше секретности. Чаще к услугам темной знахарки пользовались женщины, но и мужчины иногда захаживали.
Не смотря на то, что на улице еще не стемнело, Кунава, как того требовал обряд, разожгла костер с помощью припрятанного под камнем огнива. Пламя еще не успело подняться повыше, а на поляне, словно из-под земли, возникла невысокая фигура в черном плаще с капюшоном на голове.
— Говори Кунава, что стряслось, — прозвучал властный голос.
Девушка не удивилась, что жительница болота знает ее имя, на то она и ведьма, и рассказала обо всем, что случилось за последние сутки.
— Я предполагала, что может произойти что-то нехорошее, слишком сильное было зелье, — тихо ответила Скрева. — Бажен родился здоровым малышом и моя надежда, на то что все обойдется, крепла с каждым годом. Возможно, твой муж так и прожил бы до конца своих дней, не узнав, что темная сила таится в нем, но схватка с медведем изменила его судьбу. От полученных ран он мог умереть. Свежая человеческая кровь помогла ему исцелиться.
— Но почему я тоже превратилась в чудовище?
— Тьма стремиться поглотить свет любой ценой. Бажен стал невольным пособником злых сил. Теперь он вынужден пить кровь и плодить себе подобных.
Солнце уже начало клониться к горизонту, землю расчертили длинные тени. Ветер нервно трепал ветви деревьев, путаясь в зеленой листве.
— Неужели ничего нельзя изменить? — С тревогой спросила Кунава.
— Боюсь, что нет.
— Что же нам с ребенком делать? Я не хочу умирать.
— Беги подальше от этого места и как можно быстрее. Я чувствую, что твой муж и его отец уже близко. Они идут сюда, чтобы убить меня.
— Тогда давай убежим вместе.
— Я уже слишком долго живу на этом свете. Мое время подошло к концу, — тихо сказала Скрева. — В доме на болоте осталась книга. В ней много рецептов, среди которых и зелье дарующее бессмертие. Но дорогу к дому сможет найти только женщина подобная мне. Она должна уметь видеть сердцем. Если сама не найдешь такую, то расскажи своему сыну. Моя хижина останется в неизменном виде даже спустя века и все, что в ней находится не подвергнется тлену.
— У меня будет сын? — переспросила Кунава.
— Да. Береги его. Он возглавит ваш род. А теперь прощай.
— Прощай, — эхом повторила Кунава и быстро побежала в чащу леса.
***
Когда Бажен и Истислав прискакали к болоту, уже почти стемнело. Они стреножили лошадей, и вышли на поляну. В лунном свете было хорошо видно темную фигуру в капюшоне, стоящую у кромки леса.
— Здравствуйте, добры молодцы, — приветствовала гостей ведьма.
— Скрева! — закричал Бажен, выхватывая из ножен меч и делая шаг вперед.
Истислав властно придержал его за руку.
— Постой сын, негоже сразу на людей кидаться.
— Это нелюдь, тварь болотная, — продолжал горячиться Бажен, но Истислав его перебил:
— Правда ли, что ты моей жене зелье кровавое давала, чтобы она ребенка зачала? — Спросил он.
— Да, — спокойно ответила ведьма.
— Знала ли ты, что сын мой чудовищем оборотится?
— Нет.
— Можно ли ему помочь? — последний вопрос был задан с мольбой в голосе.
Бажен опустил меч и замер в ожидании.
— Нет.
Слова ведьмы прозвучали как приговор. Истислав побледнел еще больше, надежда, что единственного сына еще можно спасти, растворилась в ночной мгле.
— Мы пришли убить тебя, — сказал он, собрав в кулак всю оставшуюся волю, и стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Ведьма молча подошла ближе и встала на колени. Такая покорность была неожиданной, но Бажена не смутила. Он действовал молниеносно. Лезвие меча сверкнуло в лунном свете серебром, глотнуло крови и замерло в ожидании новой жертвы. Голова Скревы упала с плеч, капюшон сполз, открылось старческое, морщинистое лицо с белыми глазами без зрачков.
Бажен бросил оружие на землю и посмотрел на отца.
— Теперь твоя очередь, — спокойно сказал он.
— Что? — Истислав все понял, вопрос был последним рубежом перед неизбежным.
— Ты должен это сделать. Ради меня и пообещай, что обязательно найдешь Кунаву.
Слезы затуманили взор.
— Я не могу, — бессильно простонал отец.
— Ты не можешь убить человека…, но посмотри на меня, я уже не человек.
Бажен оскалился, клыки придавали его лицу звериное выражение.
Истислав отшатнулся. Одно дело знать о чем-то и совсем другое — видеть собственными глазами.
— Я чудовище, которое питается человеческой кровью. Сейчас я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя.
Бажен шагнул вперед, Истислав инстинктивно выхватил меч.
— Не подходи! — предупредил он.
Сын не остановился.
— Заклинаю, не подходи!!!
Бажен прыгнул…
Закаленные в боях мышцы мгновенно отреагировали на угрозу…
Истислав выронил, ставший внезапно очень тяжелым, меч и упал перед обезглавленным телом своего сына на колени.
 
Глава 3
Год спустя
Ивар из рода Фолькунгов, шведский ярл полулежал, полусидел на постели. В шатре было жарко, но его тело бил мелкий озноб. Правая нога раздулась и почернела. Лекарь сказал, что отрезать ее уже бесполезно. Заражение пошло выше. Ивар не хотел умирать.
Ему было только 20 лет. Дома ждала красавица-невеста, с которой он собирался повенчаться после возращения из похода. Мужчина готов был продать душу дьяволу за возможность и дальше ходить по этой земле.
Набег на новгородскую землю был весьма удачным. Они с честью отыгрались за прошлые поражения, взяли пленных и много всякого добра. Утром шнеки с добычей должны были отправиться на Родину, но ярл боялся, что не дотянет до этого момента. Он проклинал мужика, который во время боя рубанул топором по его ноге. Утешало только одно — смерть негодяя была жестокой.
В шатер вбежал запыхавшийся помощник.
— Господин, — торопливо произнес он. — В лесу в строжке патруль обнаружил странную женщину. Очень похоже, что она та самая ведьма, о которой ходят слухи по всей Руси. Говорят, что она пьет человеческую кровь, а потом отрезает жертвам головы.
— Почему вы так решили? — прохрипел Ярл и отметил, что его голос стал еще слабее.
— Она с легкостью убила трех солдат и, наверное, справилась бы с остальными, но Ульрих нашел в соседней комнате ее маленького сына и приставил к его горлу нож.
Тогда ведьма сдалась.
— Приведите ее ко мне.
Помощник побежал выполнять приказ.
В душе ярла затеплилась надежда. Ведьма, наверняка, должна знать какие-нибудь зелья и составы лечебных мазей, может, она вылечит его.
Вскоре полог распахнулся. Двое воинов ввели в шатер женщину в длинном черном плаще. Один из них сдернул в ее головы капюшон, и пред взором ярла предстала молодая, красивая, совсем еще юная, хрупкая на вид, девушка.
Ивар хорошо знал местный язык.
— Как твое имя? — спросил он.
— Кунава.
— Ты ведьма?
— Да. И я прокляну всю твою поганую разбойничью шайку, если ты меня с сыном немедленно не отпустишь, — зло прошипела девушка.
Она была хороша — эта чертовка, как необъезженная кобыла. Если бы он был сейчас здоров, то непременно поиграл с ней в кошки-мышки.
— Предлагаю тебе сделку, — сказал Ивар, откидывая шелковое покрывало, которое лежало на ногах. — Если ты меня вылечишь, я отпущу вас с сыном на волю.
Ведьма посмотрела на распухшую конечность и неожиданно расхохоталась, громко во весь голос.
— Прекрати! — крикнул ярл. На это ушли почти все его силы.
— Если я скажу, что тебе придется пожертвовать своей душой, согласишься? — спросила Кунава уже серьезным тоном.
Он не задумывался ни на мгновение.
— Да, — вырвался ответ.
— Тогда прикажи сначала принести сюда моего сына, потом — привести четырех пленников, пять больших мешков и топор.
Ивар распорядился.
Когда корзину с розовощеким, пухлым малышом, поставили у ног Кунавы, она присела подле мальчугана и нежно погладила его по головке. Ребенок спал.
Вскоре привели двух бородатых мужчин, одну молодую женщину и худощавого паренька.
— Пусть им хорошо свяжут руки и ноги, — приказала ведьма.
Ярл перевел ее слова. Солдаты начали обматывать пленников веревками. Когда работа была окончена, Кунава произнесла:
— Теперь скажи своим людям, пусть они тщательно охраняют шатер, но не входят в него, ни при каких условиях, чтобы не услышали, пока ты их сам не позовешь.
После того как солдаты ушли Кунава оценивающе посмотрела на пленников.
— Мальчик — малышу, женщина — мне, а мужики — тебе, — нараспев произнесла она.
— Что ты сказала? — переспросил Ивар.
— Сейчас ты все поймешь, — Кунава улыбнулась, и ярл увидел клыки.
***
Тико с Элофом подошли к костру, настала их очередь нести последнюю перед рассветом вахту. Свен и Эрик сидели у огня, их лица были бледны и серьезны, они посмотрели на сменщиков тяжелыми взглядами и ничего не сказали.
— Мужики, что носы ниже пупов висят? — подначил балагур Элоф.
— Садитесь, — со вздохом сказал Свен.
— Вы спать не собираетесь? — удивился Тико.
— После такого вряд ли получится веки сомкнуть, — тихо сказал Эрик.
— Да, что случилось то, — разозлился Элоф.
— Говорю же, садитесь, сейчас расскажем, — нетерпеливо повторил Свен.
Заинтригованные, мужчины примостились у огня.
— Вы же, наверное, слышали, что патруль ведьму в лесу поймал? — спросил Эрик.
— Да, кто же об этом не слышал. Весь лагерь гудел, — ответил Элоф.
— А то, что ярл наш приказал ее к себе доставить, а потом туда ее сына принести и четырех пленников привести. Знаете?
— Нет. Отсюда поподробнее, — попросил Тико и придвинулся ближе к рассказчику.
— Это случилось во время вахты Нильса и Петтера. О том, что произошло дальше, они мне поведали. Так вот, господин повелел, чтобы в шатер никто без его разрешения не входил, ни при каких условиях. Сначала было тихо и тут ярл как закричит, страшно, истошно, словно, с жизнью прощается. А потом пленники завопили за своем языке, Нильс его знает: «Помогите! Спасите! Убивают!» Все испугались, хотели было кинуться на выручку, мало ли, что ведьма эта удумала, но приказ есть приказ, не посмели ослушаться. Снова наступила тишина. Остаток вахты Нильса и Петтера прошел спокойно.
Настала наша очередь. Я, если честно, задремал немного, но тут раздался громкий плач младенца, затем завопил, как резаный, молодой парень, у него голос визгливый, но от женского отличается.
Остальные пленники снова начали кричать: «Убивают! Выпустите нас отсюда!» Они еще долго орали, я думал, у меня сердце остановится. Внезапно все стихло. И вот в этой звенящей тишине раздался стук топора. Потом еще и еще…
Теперь мы сидим здесь и с ужасом гадаем, что увидим в шатре, когда господин разрешит нам туда войти, если он, конечно, еще жив.
Эрик замолчал, другие мужчины тоже не говорили ни слова. На улице уже начало светать. Неожиданно полог распахнулся и из шатра вышел Ивар, следом за ним с корзиной в руках на улицу шагнула, укутанная в черный плащ, ведьма. Ярл твердо стоял на ногах и улыбался. Охранники уставились на господина как на приведение.
— Позовите моего помощника, — приказал ярл, — когда тот прибежал, произнес:
— Насыпьте Кунаве столько золота, сколько она пожелает и отпустите.
После того как ведьма ушла, Ивар распорядился сжечь шатер и дал команду собирать лагерь.
 
 
Часть III F/5.6
Глава1
Санкт-Петербург, 2 сентября, 2016 года, 22:10
Настроение у Куприянова было паршивое. День задался трудный. Поломка за поломкой. Не успевал он уйти от одного клиента, как тут же ему звонил другой. Это, конечно, хорошо, удалось неплохо заработать, но пришлось и порядком попотеть.
Домой получилось прийти только к десяти. Ира встретила его с недовольным лицом.
— Неужели нельзя было вернуться немного пораньше, — зло прошипела жена, накладывая на тарелку картофельное пюре и котлету. — Даша два дня будет у бабушки. Мы ведь собирались провести вечер вместе.
— Сегодня день поломанных компьютеров какой-то, я даже пообедать не успел, — ответил Саша и принялся с жадностью поглощать горячую еду.
— Вадим тоже всякую технику чинит, однако домой уже в семь вечера приходит. Он и заработать успевает и семьей время провести. Ты почему-то так не можешь, — парировала Ира.
Куприянов почувствовал, как внутри него начинает закипать гнев. Муж Ольги — лучшей подруги его жены, был прямо суперменом каким-то: умным, красивым, нежным, заботливым, любящим отцом. Ира часто ставила его в пример.
— Достала уже со своим Вадимом, надо было за него замуж выходить, когда предлагал, что же ты меня выбрала, — гневно выпалил Саша, и тут же пожалел о своих словах. Характер у него был незлобивый, но сказалась усталость.
— Совсем сдурел, всех соседей перебудишь, — осадила Ира.
— Я ведь для нас стараюсь, — тихо сказал Саша. — Чтобы эту ипотеку, чертову, побыстрее выплатить.
— И что, ты теперь десять лет будешь домой по ночам приходить?
Куприянов чуть не подавился картошкой, услышав такой едкий вопрос. Он протянул руку за кружкой, чтобы глотнуть чаю и протолкнуть застрявший в горле комок, и тут в кармане брюк зазвонил телефон. В тишине звук показался очень громким.
Кинув затравленный взгляд на пылающую гневом жену, Саша, быстро достал мобильник, и нажал на кнопку вызова.
— Добрый вечер, дорогой, — сказал Арсен. — Я тебя не разбудил?
— Нет, — шепотом сказал Саша.
— У меня к тебе важное дело. Компьютер сломался. Там вся информация, отчетность и так далее. Завтра должен приехать хозяин. Мне ему показать будет нечего. Нужно срочно починить. Сможешь подскочить? За ценой не постою.
Саша колебался всего несколько секунд. Арсен Самуилов — управляющий ночным клубом «Склад №17» — один из лучших клиентов. Таким не отказывают.
— Да, — ответил Куприянов. Буду у тебя через полчаса.
— Хорошо. Жду, дорогой.
— У Арсена комп «полетел», — тихо сказал Саша, стараясь не смотреть жене в глаза. — Мне нужно идти.
Лицо Ирины побагровело.
— Завтра выходной. Мы целый день проведем вместе. Обещаю! Клянусь! — горячо сказал Куприянов и взял жену за руку.
— А вечером пойдем в театр на «Джекилла и Хайда», — сказала она тоном, не терпящим возражений.
— Хорошо, хорошо, — согласился Куприянов, радуясь, что конфликт удалось замять.
Супруга страсть как любила всякие мюзиклы и оперетты, особенно современные, динамичные постановки с различными спецэффектами. В прошлый раз они смотрели «Мастера и Маргариту». Саша уважал увлечение жены и со стойкостью переносил вылазки «в свет». Сам же он любил природу, долгие пешие походы и посиделки у костра.
Куприянов поцеловал Иру в щеку, одним глотком опустошил кружку с остывшим чаем, оделся, взял сумку с инструментами и вышел из квартиры.
На улице к вечеру ничего не изменилось, та же сырая осенняя погода, по-прежнему накрапывает мелкий дождик. У Саши засвербело в носу. Он чихнул, вытерся платком и посильнее натянул на голову капюшон теплой болоньевой куртки.
«Как будто мне охота в пол одиннадцатого ночи идти на работу. С удовольствием бы сейчас улегся в теплую постельку и отключился до утра. Ира ничего не понимает. Я же для семьи стараюсь. Ей хорошо: работает с девяти до шести в Центре занятости, а я „пашу“ по 24 часа в сутки без сна и отдыха, — подумал Александр и в сердцах пнул ногой валявшуюся на тротуаре пластиковую бутылку. — Свинья какая-то бросила, неужели трудно донести до урны, которая возле магазина, в двух шагах отсюда, стоит».
Куприянов прошел по темной улице и свернул за угол. Он решил не ехать на машине. «Склад №17», находится в двух кварталах от его дома. Пешком через дворы, можно добраться за десять минут.
Саша родился в небольшом городке Зверево, который находится в Ростовской области. В семье он единственный ребенок. Мама — бухгалтер в школе, отец — водитель маршрутного такси. Одним из самых запоминающихся событий детства стала недельная поездка с родителями в Санкт-Петербург. Они ходили в Кунсткамеру, Эрмитаж и другие музеи, катались на катере по речным каналам, смотрели, как разводят мосты, гуляли по Невскому проспекту. Саше тогда было десять лет. Он влюбился в этот великолепный город и решил, что когда вырастет обязательно переедет в него жить. После школы Куприянов поступил в Санкт-Петербургский университет на специальность «Инженер-программист».
Саша обладал внешностью весьма посредственной: средний рост и телосложение, темные волосы, худое овальное лицо, миндалевидные глаза, прямой нос, узкие губы, но недостатка в поклонницах он никогда не испытывал. Не зря же говорят, что женщины любят ушами. Высокий интеллект и «подвешенный» язык были Куприянову хорошими помощниками в деле соблазнения представительниц прекрасного пола.
С Ирой он познакомился на дне рождении друга. Стройная девушка с густыми волнистыми каштановыми волосами и большими карими глазами, великолепно танцевала и пела, а ее звонкий смех напоминал колокольчик.
Саше пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать на своей скромной персоне внимание неприступной красавицы. Крепость была взята только через три месяца
Ирина родом из Пскова. Тоже из простой небогатой семьи: мама-продавец, папа-слесарь по ремонту автомобилей. Она училась в Санкт-Петербурге на специалиста по социальной работе.
После окончания обучения молодые поженились и стали жить на съемной двушке. Вскоре Ира забеременела. Родилась Даша. Саша работал мастером по ремонту компьютеров, оргтехники и устанавливал различное программное обеспечение, в принципе, также как сейчас. И денег, вроде, хватало и время на семью оставалось. Проблемы начались после того, как они решили обзавестись собственной жилплощадью и взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру в Петроградском районе Санкт-Петербурга, на Аптекарском острове. Подросшей дочке очень хотелось иметь отдельную комнату.
До этого момента Куприянов никогда не брал денег в долг. Он был полностью согласен с утверждением: «Занимаешь чужие, а отдаешь свои».
Осознание того, что теперь на протяжении десяти лет придется каждый месяц отстегивать банку энную сумму, давило на мозг. Саше хотелось как можно быстрее избавиться от этого затяжного бремени. Чтобы погасить кредит в более короткие сроки он утроил усилия по зарабатыванию денег. Трудился в поте лица и в выходные, и в праздники.
«Да, Ира права, — подумал Саша. — Я совсем забросил семью. Не успею оглянуться, а Даша выйдет замуж. Ей ведь уже скоро 18 лет. Ипотека ведь на то и рассчитана, чтобы каждый месяц платить понемногу. Нужно сбавить темп и вздохнуть полной грудью».
После таких мыслей на душе стало легче. Куприянов улыбнулся и расправил плечи. Он уже почти добрался до места назначения. Осталось только пересечь пешеходный переход.
***
Ночной клуб располагался на другой стороне улицы, в подвале торгового центра. Элитное место, не для простых смертных.
Конечно, жители близлежащих домов не могли не обратить внимания на то, как во двор магазина то и дело заезжают дорогие иномарки. Таинственное заведение обросло множеством слухов: подпольное казино, бордель, секта. Только руководство торгового центра и несколько охранников точно знали, что находится за старой облезлой дверью с табличкой «Склад №17».
Саша подошел к высоким железным воротам и нажал на кнопку интеркома.
— Добрый вечер. Назовите себя, — услышал он грубый мужской голос.
— Здравствуйте. Александр Куприянов, мастер по ремонту компьютеров.
— А, Санек, привет, заходи.
Ворота поползли в сторону. Из будки охранника навстречу шагнул Вася Кожевников, бывший сосед по дому, в котором молодая чета Куприяновых три года назад снимала квартиру. Именно он и «подкинул» Саше выгодного клиента в лице Самуилова.
Саша улыбнулся старому другу и пожал протянутую руку.
— Ты же обычно днем приходишь. Сегодня что-то припозднился, — удивился Вася.
— Арсен попросил. Срочная работа.
— Понятно, тогда не буду тебя задерживать. Давай созвонимся и посидим в нашем любимом баре. Мы уже давно не болтали по душам.
— Если честно, я «зашился» с этой работой, — признался Куприянов. — Ира жалуется, что мало времени семье уделяю и она, безусловно, права. Даша сильно скучает.
— Ей 16 лет?
— Уже скоро 18.
— Надо же, как время летит. У меня примерно такая же песня, — поддержал Вася. — Работаю по ночам, а днем отсыпаюсь. С Серегой и Наташкой только по выходным общаюсь. Но все равно давай выделим друг для друга хоть пару часов.
— Хорошо, — согласился Саша. — Не прощаюсь, на обратном пути увидимся.
Куприянов пошел через ярко освещенный двор мимо выстроившихся рядами элитных иномарок.
У входа в подвал стоял еще один охранник. Он спросил у гостя имя и цель визита, а потом пропустил внутрь.
Спустившись по ржавой металлической лестнице, Саша окунулся в море света и звука. Мощные басы отбивали четкий ритм, заставляя пульсировать каждую клеточку тела. В центре большого зала, освещенные мерцающими прожекторами, танцевали мужчины и женщины. Их тела извивались в такт динамичной музыке.
Куприянов прошел вдоль стены и открыл неприметную дверь, ведущую в, покрытый серой краской, служебный коридор. Еще два охранника старательно ощупали гостя с ног до головы. Такой экзекуции Сашу подвергали каждый раз, когда он приходил в этот клуб. Он уже привык. Не найдя ничего подозрительного сотрудники службы безопасности пропустили посетителя дальше.
Арсен Самуилов — мужчина лет сорока с большим мясистым носом на круглом лице, как всегда выглядел элегантно. Увидев зашедшего в кабинет Куприянова, он встал из-за письменного стола и шагнул навстречу.
Саша не особо разбирался в моде и марках одежды, но давно обратил внимание, что строгие костюмы сидят на Самуилове как влитые, идеально подчеркивая подтянутую фигуру. Скорее всего, они сшиты на заказ.
— Добрый вечер, дорогой, — радушно сказал управляющий, протягивая правую руку. Куприянов в очередной раз полюбовался большой золотой печаткой на среднем пальце Арсена и пожал твердую ладонь.
— Тут такое дело, — продолжил Самуилов, — У меня сегодня день рождения.
— Прими мои искренние поздравления, — улыбнувшись, сказал Куприянов.
— Спасибо, дорогой. Я пойду встречать гостей, а ты чини, ремонтируй, в общем, делай все, что нужно. Когда закончишь, выйдешь в коридор. Там будет стоять охранник. Он проводит ко мне.
— Хорошо, — согласился Саша.
Самуилов ушел. Куприянов достал оборудование, подключил к компьютеру и стал ждать.
Кабинет управляющего был оформлен также как и весь клуб в стиль, который можно охарактеризовать словом постапокалипсис: облупившаяся краска на стенах, подранные обои, ржавая металлическая мебель, деревянные стулья и диваны с затертыми обивками, люстры с разбитыми плафонами, покрытые трещинами бра. Арсен как-то рассказывал, что над проектом трудились несколько дизайнеров. Многие вещи были состарены специально.
Диагностика показала, что в компьютере завелся вирус, но не очень опасный. Через полчаса программное обеспечение было восстановлено. Техника заработала в обычном режиме.
Довольный проделанной работой Саша собрал инструменты и вышел в коридор.
Охранник — высокий, широкоплечий парень с бритой головой, стоял к нему спиной и разговаривал по телефону.
— Зайчонок, прости меня, пожалуйста, — просюсюкал верзила. — Что мне сделать, что бы загладить свою вину?
Куприянову было неловко прерывать разговор. Но и подслушивать тоже как-то неприлично. Он немного подумал, затем — тихонько кашлянул.
Охранник обернулся и бросил на возмутителя спокойствия злобный взгляд, но через секунду его пухлые губы растянулись в улыбке.
— Шубку, так шубку. Возьми мою карточку и купи любую, какая понравится, — ласково ответил он в трубку. — Я тоже по тебе скучаю зайчонок. Целую.
— Починил компьютер? — грубо спросил верзила Сашу, после того как засунул телефон в карман форменных брюк.
— Да.
— Следуй за мной.
Они прошли мимо нескольких закрытых дверей, свернули направо и направились в конец коридора к лифту. Охранник вставил карточку в щель на стене. Створки раздвинулись.
«Надо же, под клубом находится еще один этаж», — удивленно подумал Куприянов.
Внизу Саша увидел такой же коридор. Они остановились у третьей слева двери.
— Заходи, — приказал охранник.
Куприянов послушался.
Он оказался в просторном светлом помещении. Справа у стены за длинным столом сидел именинник и примерно двадцать его гостей, большинство из которых мужчины. Негромко играла приятная инструментальная музыка,Саша в нерешительности остановился.
— Иди сюда, дорогой, — позвал Арсен. — Садись рядом со мной. Все починил?
— Да. В компьютер попал вирус. Я его удалил и усилил защиту.
— Молодец. Выручил. Спасибо. Давай, выпей за мое здоровье, — предложил Самуилов, наливая водку из бутылки в рюмку.
Куприянов не особо любил крепкие спиртные напитки и почти их не употреблял. Чтобы немного расслабиться ему было достаточно пары баночек пива, но обижать лучшего клиента не хотелось.
Саша взял рюмку и сказал:
— Здоровья тебе Арсен, долгих лет жизни.
— Здоровья, здоровья, — эхом подхватили гости, протягивая руки, чтобы чокнуться с именинником.
— Я пойду? Уже поздно. Домой надо, — тихо сказал Саша.
— Подожди, а закусить. Куда тебе спешить? Жена с дочкой спят давно. Посиди еще немного, расслабься, — предложил Самуилов.
«Действительно, куда я тороплюсь?» — подумал Куприянов, улыбнулся и взял с тарелки большой кусок шашлыка. После выпитой рюмки ему стало очень хорошо. По телу разлилась приятная нега.
За столом было весело. Гости по очереди рассказывали длинные красивые тосты, как умеют только кавказцы, про гордых орлов, маленьких птичек, смелых юношей и прекрасных женщин, шутили.
Между первой и второй перерывчик, как известно, небольшой, а Бог вообще любит троицу. Дальше Саша перестал считать… В очередной раз, взглянув на именинника, он понял, что теперь их двое. Сидят, хохочут, громко так.
«Тьфу, да у меня же в глазах двоиться, — собрав остатки трезвого мышления, подумал Саша.
— Арсен, теперь мне точно пора домой, — пробормотал он вслух.
— Вижу, друг, — ответил мягко управляющий. — Пойдем, провожу и расплачусь с тобой заодно.
В коридоре Самуилов протянул Куприянову несколько пятитысячных купюр — в два раза больше чем обычно.
— Слишком много. Не надо, — промямлил Саша.
— Бери. За срочность и хорошо проделанную работу, а то обижусь, — настоял управляющий.
— Спасибо.
— Тебе, может, такси вызвать? А то еле на ногах стоишь, — участливо предложил Самуилов.
— Сам дойду. Я же тут живу недалеко.
— Как знаешь. До встречи.
— Пока.
Уже знакомый охранник повел Куприянова к выходу из клуба. И тут Саша почувствовал, что его мочевой пузырь вот-вот разорвется.
— Где тут туалет? — спросил он.
— По коридору налево, там, на двери, табличка будет соответствующая. Я тебя здесь подожду.
Куприянов направился в указанном направлении. В глазах все еще двоилось. Он вывернул из-за угла и чуть ли не лоб в лоб столкнулся с каким-то мужчиной с длинными черными волосами.
— Простите, — пробормотал Саша.
Брюнет смерил его презрительным взглядом, поправил растрепавшуюся прядь и ничего не сказал.
На улице дул приятный, прохладный ветер. Дождь, наконец-то, закончился. Было свежо. Саша глубоко вздохнул и направился к воротам.
— А я все думал, что это ты там так долго ремонтируешь, — весело сказал Вася, увидев растянувшееся в пьяной улыбке лицо друга.
— У Арсена сегодня день рождения. Выпил за его здоровье, — пояснил Куприянов.
— Понятно. Ладно, давай, топай домой и не забудь про наш уговор.
— Мы встретимся! Обязательно встретимся! — торжественно произнес Саша знаменитую фразу из «Трех мушкетеров».
— Ага, через двадцать лет, — пошутил Вася.
— Не нагнетай, может, на следующей неделе получится, — пообещал Куприянов.
— Пока. Ирине с Дарьей от меня привет передавай.
Саша попрощался и вышел с территории ночного клуба. Хмель из головы никак не хотел выветриваться, но двоиться в глазах перестало. На улице не было ни души.
По дороге Куприянов думал о том, что это его первая и последняя ночная шабашка. Нужно установить четкий график работы с выходными днями и перерывом. Тогда будет хватать время и на семью, и на общение с друзьями.
Вдалеке показалась темная фигура. «Еще один полуночник,» — подумал Куприянов.
Человек шел на встречу. Он был метрах в трехстах и… внезапно оказался рядом. В ту же секунду Сашин затылок пронзила сильная боль. Он потерял сознание…
***
Куприянов открыл глаза. Темно и холодно. Щека занемела. Он понял, что лежит лицом вниз на мокром асфальте, осторожно встал на ноги, и пощупал голову. Под волосами оказалась большая шишка. Сразу мелькнула мысль об ограблении. Чтобы подтвердить или опровергнуть свою нерадостную догадку мужчина полез во внутренний карман куртки… там было пусто. Все заработанные за день деньги пропали. Смартфона на месте тоже не оказалось.
«Вот черт, — Саша почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. — Столько потраченных сил и времени насмарку».
Он представил Иру, которая злорадно говорит: «Это тебе урок. Будешь знать, как шляться по ночам».
Самое обидное, что до дома осталось идти несколько минут. Куприянов тяжко вздохнул и продолжил свой путь. Его покачивало и немного мутило.
«Только сотрясения мозга мне не хватало, — думал он, топая по темному переулку. — А какой же это ловкий был ублюдок. Подбежал так быстро, и сразу по башке огрел, я и пикнуть не успел, и лицо его не разглядел. В полицию идти бесполезно».
Саша был далеко не слабаком и вполне мог за себя постоять в драке, но в данном случае преступник сработал четко и быстро не дав жертве ни одного шанса сохранить свои кровно заработанные деньги.
Куприянов поднялся на пятый этаж, провернул ключ в замочной скважине, зашел в квартиру, аккуратно закрыл за собой дверь, не включая свет, разулся, и тихонько направился в зал. Он решил не идти в спальню, чтобы случайно не разбудить Иру. Разделся в темноте. Черную куртку повесил на спинку стула, а рубашку и брюки бросил на сидение. Оставшись в майке и трусах, улегся на диван и укрылся легким флисовым пледом.
***
Сильный, невыносимый голод, заставил очнуться и открыть глаза. Как будто каждая клеточка организма кричала: «Есть! Хочу есть! Дай есть…» Остальные чувства и мысли перестали существовать. Он ничего не осознавал: кем является, откуда пришел, где находится. Это сейчас было не важно, главное — найти пищу.
Он замер, принюхался… и… почувствовал аромат… едва уловимый, но такой притягательный, недалеко, всего в нескольких метрах. Рот наполнился слюной. Ведомый своим обонянием, он бесшумно двинулся к цели, прекрасно ориентируясь в темноте. Глаза различали мельчайшие детали. Дверь. Коридор. Поворот. Запах становился сильнее. В желудке заурчало. Очередная створка. Вот она! Пища!
Преодолев за секунду расстояние в несколько шагов, он вонзил зубы в теплую плоть, почувствовал потрясающий, ни с чем несравнимый, вкус на своих губах и понял, что ни разу в жизни не пробовал ничего лучше. «Кровь, — подсказало подсознание. — Название этой великолепной жидкости — кровь».
Жертва резко дернулась в сторону и закричала. Не отрываясь от своего занятия, он зажал ее рот рукой. Глоток, еще и еще… до последней капли… Живой сосуд опустел. Сердце перестало биться.
Он остановился и отпихнул безжизненное тело. По венам разливалось приятное тепло.
Мышцы наполнились энергией. Голод наконец-то был удовлетворен. Глаза слипались. Он вернулся в свое логово и крепко заснул.
***
Тррр!.. Тррр!!…Тррр!!! Будильник тарахтел на всю квартиру. Саша недовольно накрыл голову подушкой, но это не помогло. Громкий звук нагло прорывался сквозь слой мягкого наполнителя из полиэстера. «Да почему же Ира его не выключает. Неужели не слышит? — подумал Куприянов».
Наконец, нарушитель спокойствия замолчал. Саша удовлетворенно вздохнул, повернулся на другой бок и попытался снова заснуть, но не смог. В душе поселилась непонятная тревога. Что-то не так. Тихо. Слишком тихо. Непривычно. Ира должна была уже давно встать. Она два раза в неделю, в среду и в субботу, просыпалась в пять утра и ездила к полшестому в бассейн на плавание. Жена всегда любила спорт и поддерживала себя в хорошей физической форме.
Куприянов убрал подушку с головы, но ничего не услышал. Саша встал с дивана и направился к двери. В комнате было непривычно светло, вернее, вроде, темно, но в тоже время, все хорошо видно. Как-то странно для пяти утра. По дороге Куприянов ощупал затылок. Не больно. Шишка совсем не ощущается.
«Надо же, а казалось, что вор сильно ударил», — удивился мужчина.
Он чувствовал себя бодрым и энергичным, как будто проспал всю ночь, а не три часа.
«Вот, что значит качественная водка. С утра никакого похмелья», — подумал Куприянов. В том, что Арсен угощал своих друзей элитными продуктами, он не сомневался.
Саша зашел на кухню. Никого. Может, Ира одевается? Он открыл холодильник, достал бутылку с минералкой, налил в стакан и выпил. Прохладная жидкость приятно потекла по пересохшему горлу.
Спать Куприянову совсем не хотелось. Он решил, что нужно умыться и причесаться. В ванной открыл кран, подставил ладони под струю воды и ополоснул лицо. В раковину потекли розовые ручейки. Саша удивился, поднял голову и посмотрел в зеркало. Подбородок и щеки были в красных разводах. «Что это? Кровь? Откуда она взялась?» В ту же секунду до него дошло, что на притяжении всего своего передвижения по квартире он не включал освещение и сейчас прекрасно видит свое отражение, хотя в комнате без окон должно быть темно. Вот именно, ключевое слово «должно», но ведь не темно совсем.
Куприянов протянул руку и щелкнул выключателем. С двух сторон от зеркала загорелись изящные серебристые бра с белыми плафонами в виде лилий. Саша опять посмотрел на свое отражение. Красные разводы никуда не делись, только стали ярче. Он снова открыл кран и принялся ожесточенно оттирать с лица засохшую кровь.
Ответ на его вопрос медленно выплывал на поверхность из глубины сознания, становясь все очевиднее и ужаснее.
Куприянов начал задыхаться. В глазах потемнело. Тело покрылось испариной. Колени задрожали. Смутные образы в голове, которые он поначалу принял за отголоски ночного кошмара, обрели очертания: свернувшаяся калачиком на кровати Ира, в серой хлопковой футболке и шортах, испуганные глаза непонимающе смотрят на него.
Забыв закрыть вентиль, Саша кинулся в спальню.
Она лежала на кровати. Мертвая. Он убил ее. Теперь Куприянов в этом уже не сомневался. Память услужливо подсказывала все детали происшедшего. В ушах, словно гонг звучал последний крик Иры. Сердце сжалось. К горлу подступил ком.
Саша осторожно сел рядом с телом супруги и посмотрел на ее белую шею. Две маленькие аккуратные круглые ранки находились как раз в районе сонной артерии.
«Я выпил кровь своей жены, — Куприянов застонал. — Я сошел с ума?»
Он вспомнил опьяняющий, дурманящий вкус и рот предательски наполнился слюной, верхняя десна начала зудеть.
— Я что долбанный псих?! — заорал Саша во все горло, выпуская наружу поселившуюся в душе боль. Из глаз потекли слезы.
— Я долбанный псих, — повторил он почти утвердительно, но внезапно почувствовал, что с челюстью что-то стало не так, полез пальцами в рот и нащупал справа и слева от верхних резцов дополнительные зубы, тонкие и острые.
«Это клыки?! Да, это клыки! Я не сумасшедший! Я вампир!» — Саша захохотал. Мысль казалась дикой и невероятной. Все происходящее выглядело как жуткая сцена из фильмов ужасов, которые он никогда не любил.
Мужчина смеялся, а из глаз продолжали течь слезы. Через несколько минут истерический припадок пошел на спад. Он замолчал.
«Я вампир», — повторил Куприянов уже осознанно и принялся ощупывать свою шею. Пальцы коснулись двух небольших углублений. Ранки почти зажили. Остались только маленькие шрамы.
Саша попытался восстановить в памяти все, что знал о кровопийцах. Информация была почерпнута из нескольких ужастиков просмотренных в подростковом возрасте: вампиры боятся солнечных лучей, укушенный становится одним из них или умирает, демоны ночи питаются кровью человека, иногда животных, разнообразие вариаций ограничивалось только фантазией режиссера, сценариста или писателя.
Куприянов всегда считал себя материалистом и реалистом. Чем старше он становился, тем глупее ему казались всякие сказки о необычных существах.
Теперь же он стал одним из них — монстром-убийцей.
«Получается, что вор меня не только ограбил, но и укусил. Я превратился в вампира, пришел домой и выпил кровь из своей жены, но почему она умерла, почему тоже не перевоплотилась?»
В душу закралась маленькая надежда, что Ира сейчас очнется. Саша даже представил, как они вдвоем поджидают в темном переулке загулявшего пьянчужку.
Он осторожно сжал холодную руку любимой женщины.
«Ну, давай, открывай глаза, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»
Что-то подсказывало, что надеяться бесполезно. Прошло уже больше трех часов.
— Если ты не очнешься, значит, умру я, — прошептал Куприянов, нежно коснувшись губами бледного лба жены. — Мы будем вместе навсегда.
На электронном циферблате часов светились зеленые цифры: 05:30. Скоро рассвет. Пора собираться.
Куприянов открыл шкаф, взгляд упал на черный костюм и белую рубашку, заранее приготовленные для похода в театр, Ира знала, что муж ей не откажет. Других глаженых вещей не было.
Он оделся, обулся, причесался, потом взял радиотелефон и набрал «02».
— Полиция, — прозвучал в трубке женский голос.
— Я хочу сообщить об убийстве, — сказал Саша спокойно, назвал адрес и отключил вызов.
Кинув последний взгляд на неподвижное тело жены, он вышел из квартиры. Дверь замыкать не стал. Незачем создавать органам правопорядка дополнительные препятствия.
В коридоре справа на стене располагалась узкая металлическая лестница. Куприянов поднялся по ней на технический этаж, а оттуда — на крышу.
Подул сильный, пронизывающий насквозь, осенний ветер, но холод не ощущался.
«Наверное, еще одна вампирская особенность, — со злостью подумал Саша, испытывая омерзение к своим новым способностям».
Небо над головой было чистым. От вечерних свинцовых туч, не осталось и следа.
«Если верить фильмам, солнечные лучи должны прикончить меня. Скорее бы. Невыносимо жить с осознанием того, что я совершил, — Куприянов с силой сжал кулаки. — Даша, прости, что оставляю тебя сиротой, но так будет лучше. Тебе не нужен отец-убийца и кровопийца».
Горизонт начал розоветь. Полоска света становилась шире. Наконец, показалось само небесное светило.
Саша как завороженный смотрел на своего палача. Он не боялся боли, наоборот, хотел почувствовать то, что заслужил.
Красный диск медленно поднимался в небо. На улице светлело, но ничего не происходило. Тело не обуглилось и не превратилось в прах, даже кожа на руках и лице не покрылась волдырями.
Куприянов ждал. В душе поднималась волна отчаяния. С каждой минутой она становилась все выше и наконец, захлестнула полностью.
Ноги подкосились, словно по ним с силой ударили палкой. Саша упал на колени и закрыл лицо руками.
— Ложь, — простонал он. — Наглая ложь. Вампиры не боятся солнечного света.
«Может я не вампир, — мелькнула в голове мысль. — Тогда кто же я? Меня можно убить?»
Куприянов огляделся в поисках чего-нибудь острого. Слева, в двух шагах, лежала разбитая бутылка. Холодно улыбнувшись, Саша снял пиджак, закатил рукав рубашки, подобрал осколок с острым краем, и резко воткнул его в левую руку. Тело пронзила боль, потекла кровь. С трудом сдерживая подступающий к горлу крик, мужчина, расковырял рану до самой кости. Не заметив ничего необычного, он отбросил стекло в сторону.
«Перерезать горло я себе не смогу. Кишка тонка, — эта мысль огорчала и злила. — Но есть немало других способов эффективно свести счеты с жизнью».
Не обращая внимания на текущую из руки кровь, Куприянов подошел к краю крыши и посмотрел вниз.
«Пять этажей, вместе с техническим шесть, должно хватить,» — подумал он и собрался шагнуть вниз.
Внезапно Саша понял, что находится прямо над балконом пятого этажа. Козырек отсутствовал, и он видел, стоящую внизу девушку — Карину, из квартиры напротив.
«Вот дурень, — Куприянов в отчаянии сжал кулаки. — Чуть не свалился соседке на голову!»
Он собрался сместиться влево, но остановился и пригляделся к девушке. Что-то было не так. Карина казалась какой-то нереально высокой. Спустя мгновение стало понятно, что она стоит на табуретке. Соседка медленно развела руки в стороны.
Чисто интуитивно Саша понял, что она собирается сделать. Не задумываясь, он спрыгнул вниз, схватил самоубийцу за бедра, и резко дернул на себя.
Раненную руку пронзила сильная боль. Куприянов упал на спину в открытый дверной проем, прижимая девушку к своей груди. Несколько секунд он лежал не шелохнувшись. «Зачем я помешал соседке, сделать, то, что несколькими минутами ранее намеревался сделать сам?» — мелькнула в голове предательская мысль.
«Потому, что я чудовище, а она молодая, отчаявшаяся девушка, потерявшая свою мать», — пришел ответ.
Саша аккуратно отодвинулся в сторону и посмотрел на Кару. Она была без сознания.
«Наверное, думает, что умерла», — решил Куприянов.
Он поднял девушку на руки, огляделся по сторонам и направился к большому, коричневому дивану. Карина была одета в длинное черное платье, ее светлые волосы были заплетены в тугую косу.
Мужчина положил соседку на мягкую поверхность и замер в нерешительности. Конечно, плохо оставлять девушку одну в таком состоянии, но если он приведет ее в чувство, то придется многое объяснять, да и полиция уже наверняка приехала, скоро начнет ходить по квартирам с вопросами: «Слышали Вы какой-нибудь шум? Не видели ничего подозрительного?» и так далее.
«Все равно, нужно предупредить кого-нибудь из родственников», — решил Саша и завертел головой. Ему повезло. Сотовый телефон лежал на журнальном столике. Мобильник выглядел несколько старомодно: дисплей маленький, а кнопки — большие.
«Специальное устройство для слепых», — понял Куприянов, взял прибор и нажал на кнопку. Пароля не было.
Неожиданно гаджет заговорил, озвучивая все Сашины действия: «Меню», «Сообщения», «Контакты»…
Куприянов вздрогнул, бросил взгляд на Кару, но она не очнулась. Он убрал звук на минимум, открыл телефонную книгу и стал листать: Антипова Светлана, Артамонов Константин, Васютина Елена Антольевна, Дядя Вова.
Саша остановился.
«Наверное, родственник или близкий человек», — подумал он и нажал на кнопку вызова.
В этот момент в дверь позвонили. Девушка застонала.
Куприянов бросил телефон на пол, выбежал на балкон, туда, где несколькими минутами ранее стояла Кара, залез на табуретку и прыгнул вниз.
 
Глава 2
Странный запах проник в ноздри. Он такого никогда не чувствовал. Очень не приятный, до дурноты. Следом накатила боль. Казалось, что она протянула свои щупальца в каждую клетку тела.
«Почему я все ощущаю? Я же должен был разбиться!» — пронзила мозг внезапная мысль.
Куприянов открыл глаза. Он полусидел, полулежал на кушетке. Из такого положения было прекрасно видно небольшое, хорошо освещенное, помещение, без окон, с белой керамической плиткой на стенах.
Слева располагался длинный, узкий, металлический прилавок, за ним — два шкафа со стеклянными дверцами, которые изнутри были закрыты шторками, справа находились письменный стол, на котором стопкой лежали какие-то бумаги, и деревянный стул с облезлой спинкой.
Саша перевел взгляд на свое тело. Одежда и обувь были испачканы в грязи. Мужчина попробовал пошевелить ногой и не смог.
«Похоже, что у меня сломан позвоночник, но я все еще жив», — эта мысль привела в полное отчаяние.
Слева от кушетки находилась стойка с капельницей. Из большого прозрачного пакета по пластиковой трубке, медленно текла густая красная жидкость. Через иглу вставленную в вену, она проникала в организм. Куприянов сразу понял, что это кровь.
Он также обратил внимание на рану, которую расковырял острым осколком. Она почти затянулась. Непослушными пальцами Саша попытался выдернуть иглу.
— Добрый день, — прозвучал мягкий, мелодичный мужской голос
Саша посмотрел на вошедшего человека и… моргнул от неожиданности. Он первый раз столкнулся с тем насколько голос, и внешность могут контрастировать друг с другом.
На вид мужчинке было лет 50. Лицо — грубое, словно его высек из камня скульптор недоучка, тело — крупное и угловатое. Белый халат сидел на широких плечах как на вешалке.
— Меня зовут Порфирий Петрович, — представился вошедший, взял стул, поставил рядом с кушеткой и сел. Куприянов обратил внимание на его красивые руки с узкими кистями, длинными изящными пальцами и аккуратными овальными ногтями.
«Надо же как природа подшутила на беднягой: наделила нежным голосом, грубой внешностью и изящными руками. Необычный коктейль», — подумал он, а вслух спросил:
— Что это за место? — голос прозвучал тихо и сипло.
— Где Вы планировали оказаться, когда прыгали с пятого этажа? — спросил мужчина и улыбнулся, обнажив широкие, редкие зубы.
— В морге? — Куприянов сразу понял намек. Он немного помолчал, потом добавил грустно:
— Но я не умер.
— Вы очень старались. Сердце на несколько минут все-таки остановилось и врачи констатировали смерть. Я — судмедэксперт, должен был сделать вскрытие, — Порфирий Петрович прищурил свои маленькие карие глазки и снова улыбнулся.
— Пожалуйста, не морочьте мне голову, объясните все как есть, — устало сказал Саша.
Порфирий Петрович вздохнул.
— Вскрытие делают, только мертвым, Вы живы. Чего же тут непонятного. Чтобы узнать точную картину повреждений Вашего тела, нужно провести обследование. Моя задача только ставить и менять капельницы. Скоро за Вами приедут и отвезут в другое место. Возможно, там Вы получите ответы на вопросы.
— Вы не вампир? — уточнил Саша.
Порфирий Петрович отрицательно покачал головой.
— Значит, Вы на них работаете. Покрываете темные делишки?
— Каждый крутится, как умеет, — совершенно спокойно ответил судмедэксперт, встал и со словами: «Капельница кончается, сейчас новую принесу», вышел из комнаты.
***
Саша не знал, сколько времени он находится в морге. Тело болело уже меньше. Но двигать ногами по-прежнему не получалось. Когда Порфирий Петрович в очередной раз вышел за пакетом с кровью, Куприянов пытался сесть, но попытка провалилась.
Судмедэксперт успел уже три раза поменять капельницы. Он делал свою работу молча и Саша больше не пытался с ним заговорить.
Зазвонил телефон. Порфирий Петрович достал трубку из кармана и поднес к уху.
— Сейчас открою, — сказал он и вышел из комнаты.
Через несколько минут в помещение зашли трое широкоплечих, накаченных мужчины, два блондина и один брюнет. Все в белых рубашках и черных костюмах — тройках. Они были похожи на агентов ФБР из какого-нибудь американского фильма.
Саше бросилась в глаза, что у мужчины с темными волосами очень бледная кожа. Его спутники ничем от обычных людей не отличались.
— Добрый вечер Александр Иванович, — вежливо поздоровался брюнет.
«Значит, я пробыл в морге весь день», — подумал Саша.
— Меня зовут Дмитрий Владимирович, — продолжал брюнет. — Я начальник охраны императорского двора. Мне велено отвезти Вас в безопасное место для выяснения всех обстоятельств дела.
Эта фраза была сказана, холодным ровным тоном без тени эмоций.
— Здравствуйте, — ответил Саша и тут же сразу спросил: — Вы вампир?
— Да, — прозвучал спокойный ответ. — Но я не уполномочен отвечать на Ваши вопросы. Так что можете их мне не задавать.
Вернулся Порфирий Петрович. Он подошел к Саше, вытащил иглу из его вены, приложил ватку к ранке и сказал: «Согните руку в локте и подержите так немного». Саша послушался. Затем судмедэксперт снова удалился из комнаты.
— Заранее прошу прощения за то, что придется причинить Вам ряд неудобств, — холодно произнес Дмитрий Владимирович. — Но это вынужденные меры.
Два блондина, которые до этого наблюдали за происходящим с равнодушными лицами, подошли к кушетке. Один из них достал из, висящей на плече, сумки черную трубку и развернул ее. Это оказался большой полиэтиленовый пакет с молнией посередине. Мужчины расстелили его на металлическом прилавке.
«Меня что собираются упаковать как труп?» — подумал Куприянов.
Тут вернулся Порфирий Петрович со шприцом в руке.
— Чтобы поездка прошла менее болезненно. Было принято решение сделать Вам укол, — пояснил Дмитрий Владимирович.
«По крайней мере, я не увижу, как над моим лицом застегивается молния» — подумал Саша, когда судмедэксперт вводил иглу ему в плечо.
Один блондин взял пациента подмышки другой — за ноги. Они подняли его, переложили на расстеленный пакет и расправили края. Лекарство подействовало не сразу и Саше все-таки пришлось увидеть, как над его лицом застегивается молния. Потом сознание провалилось в темноту.
***
Куприянов в очередной раз открыл глаза. Теперь он, судя по обстановке, находился в больничной палате. Окна в комнате были закрыты плотными, бежевыми шторами, которые совсем не пропускали свет. Под потолком горели люминесцентные лампы. Из одежды на Саше была только белая длинная рубаха. Рядом с кроватью по-прежнему находилась стойка с капельницей, из которой кровь поступала в вену.
Куприянов попытался шевельнуть босой ногой. Ему показалось, что конечность чуть дернулась.
Дверь открылась. В палату вошел мужчина в белом халате. На вид ему было лет сорок, узкое, бледное лицо, обрамляла аккуратная черная бородка.
Врач подошел к кровати, сел на небольшую табуретку и вежливо улыбнулся.
— Здравствуйте, Александр Иванович, меня зовут Виктор Прокопьевич Заднепровский. Я главный врач этой больницы, — голос у мужчины был мягкий и вкрадчивый. — Пока Вы были без сознания, мы провели полное обследование Вашего организма. У Вас трещина в черепе, множественные переломы позвоночника и костей, ушибы и разрывы внутренних органов.
— Жить мне осталось не долго? — с надеждой спросил Куприянов.
— Отнюдь. При хорошем питании ходить сможете примерно через неделю, а месяца за два полностью поправитесь.
Куприянов кинул взгляд на капельницу.
— Вы имеете в виду кровь? — последнее слово застряло на языке.
— Чем больше, тем лучше.
— Если я не буду… лечиться, то умру?
— Нет. Кости срастутся плохо. Станете кривым и горбатым, а через пару дней потеряете над собой контроль и начнете кидаться на всех подряд. С этим лучше не шутить. Вампира убить не просто. Сами видите — очень быстрая регенерация тела. Даже если Вы себе, каким-то образом отделите голову от тела, то сразу не умрете, а если помощь подоспеет быстро — выздоровеете.
— Новое тело вырастет? — с сарказмом спросил Саша.
— Да, — совершенно серьезным голосом ответил врач. — Есть прецеденты.
Куприянов тяжело вздохнул.
— Я уполномочен отвечать только на вопросы касающиеся лечения. Не переживайте, скоро Вам все объяснят, — успокаивающим тоном сказал Виктор Прокопьевич.
Саша не стал спрашивать у врача вампир ли он. Что-то подсказывало, что ответ будет положительным.
Дверь в палату приоткрылась. Зашла молоденькая медсестра, в коротком белом халатике и многозначительно посмотрела на врача, он молча кивнул в ответ, потом сказал:
«К Вам посетитель», и удалился.
Саша на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, у кровати уже стояла худощавая невысокая девушка. Куприянов вздрогнул. Он совершенно не услышал, как она вошла. На вид лет восемнадцать, очень хрупкая: тоненькие руки, узкие плечи, маленькая голова, казалось, тронь, ее и она развалится. Густые каштановые волосы были уложены в элегантную прическу. Несколько прядей изящными локонами спадали на плечи. Большие карие глаза на бледном, фарфоровом лице, казались бездонными. Одета была незнакомка в темно-синий брючный костюм.
Женщина улыбнулась, обнажая ряд белоснежных зубов, села на табуретку и, элегантно закинув ногу на ногу, продемонстрировала маленькие изящные ступни, обутые в бежевые лодочки на высокой шпильке.
— Здравствуйте Александр Иванович! — сказала она звонким, как колокольчик, голосом.
— Здравствуйте, — ответил Саша.
— Как Вы себя чувствуете? — поинтересовалась незнакомка.
— Уже лучше, — грустно ответил Куприянов.
— Не переживайте, Вы поправитесь очень скоро, — подбодрила девушка.
— Позвольте представиться, — продолжила она. — Я принцесса Елизавета Брусницына — приемная дочь его величества императора Всеволода Брусницына. Можете обращаться ко мне просто: Ваше Высочество. И отвечу сразу на Ваш немой вопрос: да — я вампир. Я так понимаю, что Вы ничего о нас не знаете?
Саша кивнул.
— Тогда расскажу немного о себе, — сказала принцесса. — Я родилась в семье знатных и богатых людей, в начале прошлого века. В возрасте 17 лет я заболела чахоткой, если говорить современным языком то туберкулезом. Врачи говорили, что жить мне осталось несколько месяцев.
Мои родители не могли с этим смириться. К счастью, они были в числе немногих избранных, которые знали о существовании демонов ночи. Они решили, что мне лучше стать кровопийцей, чем умереть. Мама с папой пришли к императору и попросили его сделать меня вампиром. Он очень проникся их горем и согласился, конечно, не безвозмездно. Родителям до конца своих дней пришлось расплачиваться за мое чудесное спасение. А так как император лично меня укусил, то я стала его приемной дочерью.
Поначалу я продолжала жить со своей настоящей семьей, но шли годы, они старели, а я не менялась. Окружающие могли заметить неладное. Мне пришлось сменить имя, покинуть отчий дом и переехать к приемному отцу.
На протяжении двух веков верной помощницей императора была его супруга, моя приемная мать Антуанетта, но пару лет назад ее не стало. С того момента я выполняю почетную роль «правой руки» приемного отца. В мои обязанности входит и контроль над службой безопасности, которую возглавляет уже знакомый Вам Дмитрий Владимирович Сиротин.
Кстати, вампиры далеко не бессмертны, как зачастую показывают в фильмах и пишут в книгах. Чем старше вампир, тем сложнее ему сохранять цветущий вид, с каждым годом крови нужно пить больше. После 300 лет вампир начинает стареть и болеть, как обычный человек. Мы живем в среднем 350—400 лет. В состав Российской, вампирской империи входят 15 королевств: Российское, Азербайджанское, Армянское, Белорусское, Грузинское, Казахстанское, Киргизское, Латвийское, Литовское, Молдавское, Таджикское, Туркменское, Узбекское, Украинское и Эстонское.
Список показался Саше смутно знакомым, через несколько секунд он понял почему.
— Эти страны входили в состав СССР, — удивленно произнес он.
— Да, — спокойно подтвердила принцесса. — У людей государство распалось, а у нас все стабильно.
— Сколько же вампиров живет в мире?
— Пять миллионов.
Саша присвистнул
— Это совсем немного, если учесть, что население планеты составляет более семи миллиардов. Цифра «пять миллионов» выверена математически и строго регулируется. Получается один вампир примерно на тысячу четыреста человек. Такое количество позволяет нам жить незаметными, в мире людей и не испытывать нужды в крови.
— А в России сколько вампиров?
— В империи полмиллиона, из них, в самой России — половина, в Санкт-Петербурге — пять тысяч.
Конечно, пять миллионов в мировом масштабе это не много, но Саше все равно стало не по себе. Подумать только это же население целой страны, такой как, например, Норвегия.
— Теперь перейду непосредственно к Вашей ситуации, — тон принцессы из приветливого, сменился на деловой. — Утром мне доложили по телефону, что в квартире, многоэтажного дома на Аптекарском острове найдено мертвое тело женщины со следами укусов на шее. Не удивляйтесь, у нас есть связи в полиции. Не успела я опомниться от этой, мягко говоря, нестандартной новости как новый звонок поверг меня, буквально, в шок. А меня, за сто лет уже трудно чем-то выбить из колеи. Выяснилось, что 42-летний Александр Куприянов, каким-то образом стал вампиром, убил свою жену, а потом решил покончить с жизнью путем прыжка с крыши. Из всей этой ситуации я сразу сделала вывод, что Вы понятия не имеете о природе вампиризма, иначе бы не совершили столько нелогичных поступков сразу. Пришлось приложить определенные усилия, чтобы прибывший на вызов, фельдшер скорой помощи констатировал Вашу смерть. Я уже много всего рассказала, передаю эстафету.
Куприянов продолжал пребывать в каком-то полушоковом состоянии. Он все еще не до конца верил в реальность происходящего. Сначала он очнулся в морге, теперь вот выслушал историю принцессы вампиров. Что дальше?
Саша вздохнул и подробно рассказал свою историю с того момента как вор напал на него ночью на улице. Когда он дошел до момента убийств жены к горлу подступил ком, а на глаза навернулись слезы.
О том, что прежде чем спрыгнуть с крыши он спас жизнь слепой девушке, Куприянов решил умолчать. Это личная трагедия и лучше о ней посторонним не знать.
— Скверная вышла история, — медленно протянула принцесса. — Дело в том, что новорожденным вампиром, движут инстинкты. Чтобы полностью завершить свое перевоплощение, нужно выпить не менее четырех литров крови. Поэтому он не может остановиться, пока не насытился. Во избежание подобных случаев, какой произошел с Вами, наша раса пополняется новобранцами только с разрешения императора и при соблюдении всех мер предосторожности, к тому же, вопреки распространенному мнению, вампиры могут сами рожать детей, но нам запрещено иметь более двух отпрысков, опять таки с целью контроля за численностью популяции. Мы уже давно не кусаем людей на улице. Кровь приобретаем в специальных донорских пунктах. Для полноценного существования молодому вампиру достаточно всего 200 миллилитров в день.
— Но кто же тогда укусил меня?
— Не знаю, — Елизавета пожала плечами. — В нашем обществе, как и в любом другом, есть маргиналы, нелегалы и сумасшедшие. Может, это кто-то из них. Виновного будет искать полиция.
— Обычная или вампирская?
— Скорее всего, и та и та.
— Почему же я превратился в вампира, а моя жена нет? — задал Саша наболевший вопрос.
— Здесь есть простое объяснение, — ответила принцесса. — В течение четырех часов у новорожденных вампиров в клыках отсутствует яд. Можно кусать, кого угодно без боязни сотворить себе подобного.
Куприянов тяжело вздохнул, укуси он свою жену на час позже, и она была бы сейчас с ним.
— А чувствительность вампиров к свету это миф? — спросил он.
— Новорожденный вампир в течение первого года своей жизни может безбоязненно ходить средь бела дня. Но спустя 12 месяцев на улицу с открытыми частями тела и без головного убора с широкими полями, лучше не выходить, можно получить ожоги первой и второй степени. Чем старше вампир, тем чувствительнее его кожа к солнечным лучам. Трехсотлетний вампир может за минуту превратиться в головешку.
— Я понимаю, почему Вы стремились оказаться на том свете, — с сочувствием добавила принцесса. — Вы потеряли самого близкого человека, но разве Вы не хотите узнать, кто на Вас напал, и воздать преступнику по заслугам?
Саша почувствовал, как в душе у него поднимается волна гнева. Он готов был раздавить ублюдка голыми руками.
— Хочу, — ответил Куприянов внезапно охрипшим голосом. — Очень хочу.
— Тогда отдыхайте и набирайтесь сил. Нам предстоит много дел, — сказала принцесса. — Я сейчас должна уйти. Через полчаса Вам принесут ужин.
Саша удивленно поднял брови.
Елизавета улыбнулась.
— Обычный ужин: жаркое, картофельное пюре, салаты, вино, — пояснила она. — Мы можем, есть нормальную пищу, как и люди. Кровь, — принцесса посмотрела на капельницу, — воспринимайте как лекарство, которое необходимо принимать каждый день в одно и то же время. Будет легче. Спим мы на кроватях, а не в гробах. Да. Забыла сказать. Утром к Вам придет детектив. Так, что постарайтесь максимально вспомнить подробности произошедшего.
Принцесса еще раз улыбнулась и вышла из палаты.
***
Сверхдальнемагистральный самолет «Gulfstream G550», рассчитанный на 18 человек, уже ждал своих пассажиров. В свете ярких фонарей его обтекаемое тело блестело каплями, оставшимися после недавнего дождя.
К взлетной полосе приближались пять машин: сине-серый «Майбах», белый микроавтобус «Мерседес» и три черных «Гелендвагена». Один внедорожник возглавлял колонну, два — замыкали.
Первая машина остановилась немного впереди самолета. Из нее вышли четверо высоких, широкоплечих, коротко стриженых мужчин в черных плащах. Только когда они встали по обеим сторонам от трапа, напротив красной дорожки затормозил едущий следом «Майбах». С переднего сиденья соскочил мужчина в темном костюме и услужливо открыл заднюю дверь элитного автомобиля.
Экипаж выстроился у трапа. Стюардесса Лена Сидорова с восхищением наблюдала как пассажир — высокий, стройный, элегантный мужчина лет 30-ти, с черными, слегка вьющимися волосами и бледной, матовой кожей, ступил ногой в дорогом ботинке на ковровое покрытие. Он двигался легко и изящно.
— Рады приветствовать Вас на борту нашего самолета, — вежливо произнес командир Игорь Иванович Васюков и протянул руку.
— «Здравствуйте, мне очень приятно», — мужчина улыбнулся и пожал ладонь.
Он смотрел на капитана, но Лена стояла рядом и буквально утонула в его, карих глазах, обрамленных густыми ресницами.
Она изначально не должна была выходить на этот чартерный рейс, но Даша Смагина споткнулась дома о детскую игрушку и сломала ногу, пришлось ее срочно заменить.
Когда пассажир поднимался по трапу, стюардесса увидела, что на его безымянном пальце нет кольца, и не смогла сдержать легкую улыбку.
«Теперь можно помечать о золушке и принце», — подумала она.
На женатых 23-летняя девушка принципиально не обращала внимания, потому, что не видела себя в роли любовницы, даже очень богатого и знаменитого человека.
Не то, что вторая стюардесса Марина Бондарева, которая стояла рядом. По слухам у нее были богатые кавалеры в нескольких городах России и даже за границей.
За пассажиром последовала его свита. Две высокие близняшки-блондинки, в строгих темно-серых платьях до колен, в руках держали небольшие сумочки. Мужчина лет сорока с густыми рыжими бакенбардами, нес два увесистых серебристых чемодана. Замыкали колонну три бритых на лысо охранника с выпирающими из под пиджаков пистолетами.
Когда все поднялись на борт и расселись по местам, Лена провела положенный инструктаж.
Самолет взлетел без всяких проблем и направился в Марокко.
Сидорова привычно сновала между широкими креслами, обитыми белой, гладкой кожей, разносила напитки, еду и украдкой подглядывала за пассажирами. Блондинки с рыжим мужчиной расположились на угловом диване, тихонько о чем-то переговариваясь. Девушки и их компаньон вели себя сдержанно, совсем не улыбались.
Марина Бондарева то и дело ходила мимо брюнета, который сидел в некотором отдалении от своих коллег, и крутила перед ним пышным задом. Но он совершенно не обращал внимания на похотливую стюардессу. Взгляд мужчины был тяжелым и задумчивым. Пару раз он подзывал к себе рыжего, тот что-то тихо ему шептал. Лене показалось, что она услышала: «Ваше Высочество».
«Он, что действительно принц? Настоящий! Ничего себе!» — восхищенно подумала девушка. Таких высокопоставленных пассажиров она еще никогда не обслуживала.
В салоне было свежо, система кондиционирования работала отлично, негромко играла приятная классическая музыка.
Длительность полета от Санкт-Петербурга до Марокко составляла пять с половиной часов. Они уже пролетели почти половину пути. Лена присела на место, отведенное для стюардесс и, наконец, разрешила себе немного помечтать. С детства девушка любила представлять, как бы она жила в замке с прекрасным принцем. Сидорова продумывала все до мелочей: цвет платьев и фасон, меню на ужин, даже внешний вид фигурок в фонтане во дворе замка… Ее сказочный мир был полон прекрасных и изящных вещей. О своих мечтах она никому не рассказывала — боялась, что ее поднимут на смех. Сейчас девушка вообразила, что скачет на молодой, белой кобыле, а рядом на гнедом жеребце несется он — стройный элегантный принц. От возникшей перед мысленным взором картины захватило дух. Принц улыбался, его волнистые волосы развевались на ветру… В этот момент окружающий мир растворился в яркой вспышке света…
***
Ужин был превосходным. Несмотря на угнетенное моральное состояние, аппетит у Куприянова не пропал, наоборот, он ел много, с большим удовольствием, за, что мысленно себя упрекал. Вино имело терпкий, утонченный вкус. Под хорошую закуску Саша выпил всю бутылку и почувствовал, что немного захмелел. Как оказалось, алкоголь действовал на демонов ночи также как и на людей.
«Сейчас бы сигарету, — мелькнула пьяная мысль. — Ты же бросил, дурак, — остановила другая. — Теперь я вампир и курение на мое здоровье не повлияет, — подметила третья».
«Быстро, замолчали все!», — приказал им Саша.
Он поклялся Ире, что больше не сделает ни одной затяжки и не собирался нарушать обещание, даже после ее смерти.
Снова накатила тоска.
«Бедные родители жены, они места себе не находят от горя, а моя мама…, — внезапно у Саши перехватило дыхание от ужасного предчувствия. Он поднял глаза к потолку и взволнованно прошептал: " Господи, я понимаю, что дьявольское отродье не имеет право, что-либо просить у тебя, но я прошу, умоляю, заклинаю, помоги моей маме пережить эту трагедию. У нее очень больное сердце. Она не должна умереть, больше никто не должен умереть».
Мужчина тяжело вздохнул и три раза осенил себя крестным знамением.
«Как же там теперь Даша, она, наверное, все время плачет. Девочка, милая моя, я не хотел тебе такой судьбы», — на глаза навернулись слезы.
В палате на стене висел большой, плоский телевизор. Чтобы как-то отвлечься от тяжких раздумий, терзающих мозг, Куприянов решил его включить. По первому каналу шла передача с Андреем Малаховым. Саша обычно такое не смотрел, но в данный момент ему было все равно. Внезапно программа была прервана экстренным выпуском новостей.
«Только, что стало известно, что самолет „Gulfstream G550“, который полчаса назад исчез с радаров в воздушном пространстве Германии, разбился в районе озера Бауэр, — вещал ведущий. — Воздушное судно вылетело из Санкт-Петербурга и следовало в Марокко. В числе пассажиров мог быть глава холдинга „Акелдама“ Константин Брусницын. На место крушения выехали спасатели и машины скорой помощи. Наши корреспонденты будут следить за дальнейшим развитием событий. Напомним, что компании, входящие в состав одного из крупнейших в нашей стране холдинга „Акелдама“, разрабатывают и внедряют современные технологии в таких сферах как медицина и фармацевтика, занимаются вопросами продления жизни и молодости».
Выпуск закончился, в эфире продолжилась прерванная передача.
Фамилия показалась Куприянову знакомой, и тут он понял, что слышал ее пару часов назад.
«Неужели это родственник Елизаветы, — подумал Саша. — Брат? Сын? Племянник? Вот чем они занимаются. Холдингами владеют. Разбился, значит, теперь интересно мог ли выжить вампир после такого или нет. Думаю, что я скоро об этом узнаю».
Пришла медсестра в коротком белом халатике, который подчеркивал ее стройную фигуру без изъянов, и начала заменять опустевший пакет с кровью на новый. Так она делала каждый час. Саша к этому уже привык. Выглядела девушка лет на 20, но если она вампир, что вероятнее всего, то ей могло быть и 80 и 100. Куприянова все подмывало спросить у нее возраст, но он не решался. Промолчал и сейчас. Вместо этого он попросил:
— Я сегодня вряд ли смогу заснуть самостоятельно. Можно ли мне сделать какой-нибудь укол?
— Сейчас узнаю у Вашего врача, — мягко сказала медсестра и вышла из палаты.
Через пару минут она вернулась со шприцом в руке.
Саша благодарно улыбнулся. Хоть на несколько часов тяжелые мысли и постоянное, давящее чувство вины перестанут терзать его мозг. Медсестра ввела лекарство внутримышечно, пожелала спокойной ночи и бесшумно удалилась.
Куприянов почувствовал, что его веки тяжелеют, а сознание погружается в теплый, темный омут забытья.
 
Глава 3
Владимир Михайлович шел по тротуару и внимательно глядел по сторонам. На улице начал накрапывать мелкий дождик. Детектив был без шапки. Холодные капли намочили голову и проскользнули за шиворот серого драпового пальто. Мужчина пожалел, что оставил зонт в машине, но возвращаться не хотелось. Он уже был недалеко от цели.
Начальник Службы безопасности императорского двора поручил ему очень необычное и жуткое дело: вампир укусил человека на улице, а тот оборотился и убил свою семью. Трагедия произошла вчера, ранним утром. Пострадавший оказался соседом Карины. Молодая семья переехала в квартиру напротив несколько лет назад. Владимир Михайлович, когда приходил в гости к родственницам, пару раз видел Ирину и дочку, но с Александром встречаться не приходилось, поэтому он решил не говорить Куприянову, о своем с ним заочном знакомстве.
Сегодня утром детектив посетил потерпевшего в палате санатория «Зимняя вишня».
Саша подробно объяснил, где произошло нападение вампира. Серебренников не стал терять времени и сразу взялся за дело.
Детектив дошел до нужного места, посмотрел на расположенные слева и справа пятиэтажные дома и отметил для себя, что их жители вряд ли могли видеть преступника в окно, так как ночью было темно, а ближайший фонарь стоял около дорожки примерно в десяти метрах от данной точки.
На грязном асфальте никаких улик обнаружить не удалось: нападавший, ничего не обронил, а следы уже затоптали прохожие.
Куприянов рассказал, что темная фигура шла ему на встречу. Владимир Михайлович проследовал в том направлении… примерно через полкилометра он остановился возле пешеходного перехода, пересекающего четырехполосную дорогу, поглядел по сторонам и заметил справа отделение «Сбербанка». Такие организации для безопасности используют камеры видеонаблюдения. Если преступник попал в поле зрения одной из них, то это огромная удача.
Владимир Михайлович решил испытать свое везение и направился к входной двери. Войдя внутрь, он подождал пока симпатичная сотрудница банка лет двадцати в белой блузке и черных, обтягивающих брючках, объяснит пожилой клиентке, как посмотреть баланс кредитной карты, а потом показал ей удостоверение и попросил проводить к руководителю.
Днем в отделении кипела работа. Посетителей было много, мест на мягких диванах уже всем не хватало. Небольшая очередь выстроилась у терминалов для оплаты услуг ЖКХ и других.
Кабинет управляющего находился в конце коридора. Руководителем банка оказалась полная, молодая женщина с добрым, круглым лицом по имени Екатерина Петровна Грушина.
— Здравствуйте, детектив, — сказала она приятным, мягким голосом. — Чем могу Вам помочь?
— Вчера, недалеко от этого места произошло нападение на человека. Я думаю, что преступник мог попасть в поле зрения камер видеонаблюдения, расположенных на фасаде здания, — сказал Владимир Михайлович. — Можете разрешить посмотреть записи?
— Конечно, но только после официального запроса от руководителя Вашей организации, — ответила женщина.
— Запрос готовится не быстро, а преступление, эффективнее раскрывать по горячим следам. Меня интересует лишь небольшой отрезок времени с одиннадцати вечера до двенадцати. Можно просмотреть его, неофициально, в вашем присутствии? Вы очень поможете следствию.
Екатерина Петровна смерила детектива задумчивым взглядом.
— Хорошо, — наконец, ответила она и начала, что-то быстро набирать на клавиатуре компьютера. — Подойдите ко мне.
Владимир Михайлович встал рядом. На экране монитора была открыта видеозапись, которую он просил.
— Можете занять мое место и посмотреть, — предложила Грушина, поднимаясь с кресла.
— Большое спасибо, — сказал детектив. — Даже не представляете, как Вы мне помогли.
Женщина улыбнулась, взяла со стола планшет и села на диван.
Владимир Михайлович включил запись и стал внимательно смотреть на экран. В поле зрения камер попадал тротуар перед зданием и подъезды к банку. Машины сновали по автомобильной дороге туда-сюда, перекресток виднелся почти на краю нужного участка.
В дверь кабинета постучали, вошла молодая девушка с какими-то бумагами.
Бросив цепкий взгляд на необычного посетителя, она становилась возле своего руководителя.
— Оставляй документы, я тебя потом позову, — сказала начальница.
Сотрудница положила свою ношу на диван и удалилась.
Прошло 40 минут, но ничего стоящего внимания Серебренников не увидел. Он уже было подумал, что его версия оказалась безнадежной, как вдруг ехавший по дороге большой, черный внедорожник пошел юзом. Водителю каким-то чудом удалось выровнять машину и припарковаться у обочины рядом с перекрестком, на самом дальнем плане видеозаписи.
Владимир Михайлович мысленно чертыхнулся и нагнулся ближе к экрану. Вскоре дверь автомобиля открылась, показался мужчина с темными волосами, лицо и марку машины с такого расстояния разглядеть было невозможно. Он не вышел, а почти вывалился на улицу, с трудом устояв в вертикальном положении, несколько секунд не двигался, а потом направился вперед неуверенной, пошатывающейся походкой по той самой асфальтовой дорожке, где Куприянов встретил свою судьбу.
Серебренников в задумчивости смотрел на экран. То, что он увидел, не укладывалось в логическое объяснение. Вампир, как много бы он не выпил алкоголя или не употребил пыли, никогда не потеряет над собой контроль на столько, чтобы еле держаться на ногах, но с другой стороны шанс, что обычный человек смог бы в таком состоянии припарковать машину очень мал. Кто же это? Простой везунчик, или кровопийца, принявший какое-то сильнодействующее вещество, нельзя исключать и травму.
Через несколько минут водитель вернулся. Теперь он шел уверенной походкой. От былой слабости не осталось и следа.
«Бинго! — мелькнула в голове детектива радостная мысль. — Значит это все-таки вампир которого я ищу, человек не смог бы так быстро протрезветь. Получается, кровопийца напал на Куприянова, чтобы срочно восстановить силы».
Тем временем мужчина на видеозаписи сел в автомобиль и уехал.
— Большое спасибо, Вы мне очень помогли, — сказал Владимир Михайлович, вставая из-за стола. — Эта запись понадобится для расследования, поэтому я подготовлю официальный запрос, чтобы взять ее.
— Не за что, — ответила Екатерина Петровна. — Я знаю, какая у Вас ответственная работа. У меня муж трудится в уголовном розыске. Когда случается серьезное преступление его по несколько дней дома не бывает. Желаю удачи.
Серебренников попрощался с Грушиной, вышел из банка и направился обратно к перекрестку. Он остановился у дорожного знака и посмотрел на расположенный рядом пятиэтажный многоквартирный дом. Вдоль фасада росли деревья, достающие почти до крыши. Летом листва полностью закрывала обзор, но сейчас ветви были голые. Из крайних окон первого подъезда открывался хороший вид на нужный участок дороги. Визг тормозов среди ночи мог привлечь внимание жителей. Серебренников подошел к металлической двери и нажал на домофоне кнопки с цифрами «ноль» и «один». Шли гудки, но трубку никто не взял. Детектив набрал следующий номер и опять не дождался ответа. Хозяев не было дома в третьей, четвертой и пятой квартирах.
— Алло, — наконец прозвучал из динамика женский голос.
Владимир Михайлович облегченно вздохнул, представился и спросил:
— Я хотел бы задать Вам несколько вопросов, можно мне войти?
— Да, конечно.
Раздался звук означающий, что дверь открыта.
Детектив потянул на себя ручку и вошел внутрь. Шестая квартира находилась на втором этаже. На пороге его уже ждала светловолосая короткостриженная женщина лет сорока, в клетчатой рубашке и джинсах с дырками в районе колен.
— Здравствуйте, — еще раз сказал Серебренников, показывая удостоверение.
Хозяйка посторонилась, пропуская гостя внутрь. Пока она замыкала дверь, Владимир Михайлович снял ботинки и пальто.
Женщина взяла у него верхнюю одежду и повесила в широкий платяной шкаф.
— Проходите сюда, — показала она рукой на право. — Садитесь.
Детектив вошел в просторную, светлую кухню с пестрыми обоями на стенах и занял место на табурете, у окна, рядом с большим обеденным столом.
— Как мне к Вам обращаться? — спросил он хозяйку.
— Нина.
— Очень приятно.
— Будете что-нибудь пить? Кофе, чай?
— Чай, пожалуйста, — детектив немного продрог после прогулки, поэтому с радостью принял предложение.
Женщина налила из фильтра-кувшина воды в чайник, поставила его на газовую плиту, включила конфорку села напротив Серебренникова и выжидательно посмотрела.
— Скажите, пожалуйста, слышали Вы вчера ночью примерно в двенадцать часов, какие-либо громкие звуки на улице? — задал вопрос Владимир Михайлович.
— Да. Я легла спать и уже начала дремать, как вдруг раздался визг тормозов. Хоть ожидаемого грохота, означающего, что машина во что-то врезалась, не последовало, я все равно встала и посмотрела в окно. У пешеходного перехода стоял большой, черный внедорожник…
— Вы марку автомобиля рассмотрели? — уточнил Владимир Михайлович.
— Нет. У меня близорукость. Вдаль без очков я не очень хорошо вижу. По форме был похож на «Гелендваген». Сын мой такой купить хочет. Показывал недавно фотографии из Интернета.
«Надеяться, что свидетель преподнесет информацию на блюдечке, не приходилось», — подумал детектив, а вслух сказал:
— Продолжайте.
— Дверь автомобиля открылась. Вышел мужчина, лицо вроде молодое, но точнее сказать не могу, волосы на голове длинные, до плеч, темные. Он пошатнулся, чуть не упал, но на ногах устоял. Потом покачиваясь, побрел по тротуару. Я посчитала, что он пьяный и на меня прямо злость накатила. Это же надо было за руль в таком состоянии сесть! Мне даже пришла в голову мысль вызвать полицию, но я быстро передумала. Мало ли, что у человека в жизни случилось. Может, ему просто стало плохо. Вот, в общем, и все. Потом я легла спать.
Закипел чайник. Нина поставила перед Владимиром Михайловичем белую кружку с голубым узором, положила внутрь бумажный пакетик с заваркой и налила кипяток.
— Вы с сахаром пьете?
— Нет, спасибо, — детектив взял кружку и сделал большой глоток. — Вы сказали, что мужчина молодой. Сколько примерно ему лет?
— Мне показалось где-то от двадцати до тридцати. Разброс, конечно, большой, но точнее сказать не могу.
— Вы мне и так очень помогли, — сказал Серебренников, допивая чай. — Больше я не буду занимать Ваше время.
Оказавшись на улице, детектив достал из кармана пиджака телефон и позвонил Заднепровскому. Дождь, наконец, закончился. Стало немного теплее.
Врач ответил после второго гудка.
— Здравствуйте, Виктор Прокопьевич, можете уделить мне пару минут? Я хотел бы задать Вам несколько вопросов.
— Да, конечно.
— Я сейчас занимаюсь расследованием нападения на Куприянова. Выяснились необычные обстоятельства. Скажите, пожалуйста, что должен принять представитель вашего рода, чтобы еле стоять на ногах и шататься как пьяный? Насколько я знаю, ни алкоголь, ни пыль так не действуют.
— Вы совершенно правы. У вампиров крепкие организмы. Я очень удивлен услышанным. Думаю, Вам нужно проконсультироваться с братьями Волковыми. Они лучше меня разбираются в психотропных веществах.
— Спасибо за совет.
— Всегда рад помочь.
Владимир Михайлович отключил вызов и направился к своей машине.
По дороге он думал о внешности преступника: возраст от двадцати до тридцати. Под такое описание подходили все вампиры мужского пола, которым не исполнилось двухсот лет. Удлиненные прически также не были редкостью: у кровопийц волосы росли очень быстро. Получалось, что информации совсем не много. Марку машины тоже не удалось узнать.
Серебренников решил, что вечером еще раз наведается в дом, где живет Нина, возможно, к этому времени вернутся другие жители подъезда. Может, им удалось лучше разглядеть лицо ночного нарушителя спокойствия.
Детектив дошел до автомобиля, сел в салон и завел мотор.
База Волковых находилась за городом, примерно в получасе езды от этого места. Раньше Серебренникову не приходилось там бывать, но дорогу самостоятельно он мог найти.
Через тридцать минут Владимир Михайлович подъехал к высокому металлическому забору. Справа от ворот висела серебристая табличка с надписью: ООО «Вега».
Мужчина достал из кармана пиджака удостоверение, опустил стекло и протянул руку с развернутым документом наружу.
Массивные створки поползли в разные стороны.
Детектив направил автомобиль в защищенный от солнечных лучей, крытый двор. Его уже ждал широкоплечий бритый на лысо детина, с татуировками на руках. Одет он был одет в черные кожаные штаны и жилет: отличительный стиль клана Волковых.
— Доброе утро, Владимир Михайлович, идите за мной, — учтиво сказал детина, что совсем не соответствовало его внешнему облику.
Официально ООО «Вега» занималась стройматериалами. Два склада были завалены мешками с цементом, сухими смесями, на полках стояли банки с краской. Время от времени, когда истекали сроки годности, вся эта продукция выбрасывалась и заменялась на новую. Настоящее производство: лаборатории и цеха, находилось в подземных уровнях.
Детина проводил Серебренникова до главного здания.
Внутри офис был оставлен в рокерско-байкерском стиле: черные стены, обитая натуральной кожей мебель, хромированные ножки столов и стульев. На этом фоне выделялась стройная, темноволосая секретарша в костюме цвета спелой вишни с ярко-красными губами.
— Здравствуйте, садитесь, Антон Олегович освободится через несколько минут, — сказала вампирша нежным голосом.
Владимир Михайлович опустился на мягкий диван, а его сопровождающий вышел на улицу.
— Будете чай или кофе? — предложила секретарша.
— Нет, спасибо.
Выполнив все положенные в данном случае инструкции, сотрудница потеряла к посетителю всякий интерес и начала ритмично выстукивать на клавиатуре какой-то текст.
Серебренников смотрел на прикрепленный к стене арт-объект: изображение мотоцикла, собранное из металлических деталей от разных механизмов, и еще раз прокрутил в голове информацию об ООО «Вега» и его руководителях. Клан занимался производством и продажей пыли на протяжении двух веков, был одним из самых многочисленных в Санкт-Петербурге, по данным на первое полугодие 2016 года насчитывал 456 членов, последние 40 лет возглавляли его братья-близнецы Волковы. Антон родился на две минуты раньше. Он был директором, а Артем — заместителем.
У секретарши на столе зазвонил телефон. Она подняла трубку и через несколько секунд сказала:
— Владимир Михайлович, Антон Олегович Вас ожидает.
Серебренников поднялся и направился к обитой кожей двери…
На стенах кабинета, выкрашенных в черный цвет, висели постеры с изображением различных моделей мотоциклов, в центре располагался массивный письменный стол, за которым возвышалась спинка большого пустого кресла. Директор фирмы сидел справа на широком диване с бокалом в мускулистой руке. Увидев гостя, он улыбнулся, поздоровался и пригласил присоединиться. Антон Волков был высоким мужчиной с длинными и худыми, как у цапли ногами, черные кожаные штаны обтягивали острые колени, это выглядело несколько комично, но мощный накаченный торс, говорящий о недюжинной
силе, сразу отбивал охоту улыбаться. Густые каштановые волосы вампир собрал на затылке в хвост. Он смотрел на посетителя уверенно и властно. Большой нос, похожий на клюв птицы, придавал лицу хищное выражение.
Детектив приветствовал предводителя клана и сел рядом с ним.
— Что привело Вас к нам, Владимир Михайлович? — спросил Волков и глотнул из бокала, губы окрасились в красный цвет, пил он явно не вино.
— Вчера недалеко от «Склада №17» вампир укусил человека, тот оборотился и выпил кровь своей жены. Женщина умерла. Я ищу преступника.
— Давненько такого не было, — удивился Антон Олегович.
— Да. И я предполагаю, что вампир принял какое-то вещество, от которого чуть не умер. Ему нужно было срочно восстановить силы, вот он и напал на первого встречного путника. Я пришел сюда, потому, что Вы разбираетесь в сильнодействующих препаратах лучше всех.
— Вы же знаете, что вдыхание пыли вызывает у вампиров легкую эйфорию и ничего более. Мы принимаем ее, чтобы немного расслабится и отвлечься от повседневных забот.
— Вы забыли упомянуть о привыкании и разрушительном влиянии на организм, — невозмутимо добавил детектив.
— Две дозы нектара устранят все негативные последствия. Согласно своду законов Российской империи наш бизнес абсолютно легален.
— Но согласно уголовному кодексу Российской Федерации — запрещен, — уточнил Серебренников.
— Здесь есть небольшая нестыковка, — с оттенками досады в голосе согласился Волков. — Поэтому мы и вынуждены маскировать наше предприятие под базу строительных материалов и располагать цеха и лаборатории на подземных уровнях. Но этот процесс давно налажен и не вызывает большого дискомфорта.
Вампир опустошил бокал и поставил его на стол.
— Боюсь, Вы ошиблись, решив придти сюда. Сильнодействующие вещества не наш профиль, — мягко сказал он. — К сожалению, я ничем не могу помочь.
— Вы, конечно же, слышали, что император наделил князя Сиротина неограниченными полномочиями в расследовании убийства наследника, — начал издалека Владимир Михайлович.
Антон Олегович кивнул.
— Если Дмитрий Владимирович узнает от анонимного источника о причастности клана Волковых к организации покушения, то, думаю, сразу нагрянет с проверкой, — спокойно продолжил Серебренников.
— Но мы тут абсолютно не причем, — возмутился вампир.
— Может, да, а может, и нет. В любом случае начальник службы безопасности со своими людьми перешерстит каждый закоулок этой базы. Но вам ведь нечего скрывать.
Если бы взглядом можно было убить, то Владимир Михайлович был бы уже мертв, настолько пристально посмотрел на него директор. Детектив понял, что попал в цель. Сиротин славился своей жестокостью и беспринципностью. Никто не мог предугадать, что ему может взбрести в голову в тот или иной момент, а неограниченные полномочия вообще давали полную свободу действий. После его проверки руководители ООО «Вега» могли запросто лишиться своих голов даже за небольшую провинность.
— Вы правы. Нам действительно нечего скрывать, — решительно сказал Волков. — Поэтому я Вам все расскажу.
Серебренников мысленно улыбнулся своей маленькой победе. Хотя к шантажу прибегать неспортивно, но на войне все средства хороши.
— Последние несколько лет наши клиенты жаловались на то, что их организмы стали невосприимчивы к пыли, и она уже не приносит им прежнего удовольствия, — продолжал Волков. — Мы разработали новое, сильное вещество, назвали его Алмазная пыль и спрессовали в таблетки для более удобного употребления.
Во время испытаний выяснилось, что вампирам, которые употребляли больше двух доз в течение часа, становилось очень плохо. У них учащались пульс и сердцебиение, возникало предынфарктное состояние, которое вполне могло привести к смерти. Один клиент впал в кому и пришел в сознание только через месяц, но тут все законно, те на ком мы проверяли действие препарата, подписывали документы о согласии на участие в тестировании. Побочные эффекты проходили после принятия нектара. Неделю назад мы продали первую партию. К каждой упаковке с таблетками прилагается инструкция. В нашем изобретении нет ничего криминального. При применении любого лекарства нужно соблюдать дозировку.
— Не в том случае, когда речь идет о вампирах, — заметил Серебренников. — Вы понимаете, что разработали оружие для убийства себе подобных?
— Если вампир захочет умереть и примет Алмазной пыли больше положенного, то это его личное дело.
— Но получилось так, что вампир переборщил с дозировкой и напал на человека, — теперь Владимир Михайлович в данном факте уже не сомневался. — Мне нужен список ваших постоянных клиентов проживающих в Петербурге.
— А как же закон о защите персональных данных?
— Мне спросить разрешения у Сиротина?
— Не надо, — поспешно ответил Волков. — Вы получите всю информацию, какую захотите.
— Большое спасибо. Я скажу Дмитрию Владимировичу, что Вы активно сотрудничали со следствием.
Через десять минут Серебренников выехал из ворот строительной базы и направил машину к дому, где жил Куприянов. В кармане его пиджака лежала флэшка со списком клиентов ООО «Вега».
Дверь квартиры была опечатана, но детектив не обратил на этот факт никакого внимания. Александр сказал, что оставил грязные вещи в зале. Там Серебренников их и нашел: черная куртка висела на спинке стула, а рубашка и брюки грязными комками лежали на сидении. Полиции в качестве вещественных доказательств они не понадобились. Дело и так было ясным: муж убил жену, а потом покончил с собой. Правда эксперты-криминалисты обнаружат одну любопытную деталь: женщина умерла от потери крови. Но Владимир Михайлович не сомневался, что сотрудники службы безопасности императорского двора подключат нужные связи и содержание отчета будет откорректировано.
Детектив надел перчатки, достал из кармана пальто полиэтиленовый пакет и аккуратно сложил в него вещи.
***
Головное здание службы безопасности императорского двора (СБИД) находилось на Васильевском острове, и было замаскировано под офис фармацевтической кампании. На фасаде красовалась табличка: ООО «Феникс». Серебренников предъявил пропуск, вошел внутрь и сразу направился в лабораторию, расположенную на третьем подземном уровне. Вампиры избегали солнечных лучей, поэтому стекла в их домах и машинах тонировались, разработанной несколько десятков лет назад, специальной пленкой. Можно было спокойно стоять у окна или ехать за рулем без боязни обгореть, но все равно по старой привычке, выработанной за века, они предпочитали строить основные помещения под землей.
Сдав взятые из квартиры вещи на экспертизу, детектив в лифте поднялся на второй этаж. Там находился его кабинет. Из окна открывался прекрасный вид на Неву.
Владимир Михайлович повесил пальто в шкаф, положил сумку на тумбочку, включил компьютер и вставил флэшку в разъем.
В списке было 428 клиентов. Серебренников открыл базу, в которой содержалась информация обо всех пяти тысячах проживающих в Петербурге вампирах: имена и фамилии, написанные в документах (кровопийцы долго не старели, поэтому вынуждены были часто их менять), настоящие инициалы, даты рождения, фотографии, титулы, принадлежность к кланам, адреса, телефоны, и даже модели машин с номерами. Для полной картины не хватало только данных о ДНК, которые бы очень пригодились при раскрытии преступлений. В ближайшее время планировалось начать их сбор.
Серебренников загрузил имена клиентов в базу и выбрал только мужчин, осталось 215 кандидатов, потом ограничил возраст до двухсот лет. Число сократилось до 103. Затем компьютерная программа за считанные секунды пролистала все фотографии и вычислила брюнетов. Их оказалось 48. Черные внедорожники имелись у 22. Не слишком большое количество, но и не маленькое. За два дня можно объехать всех и побеседовать.
Владимир Михайлович задумался: нападение произошло недалеко от места, где находится «Склад №17» — любимое место отдыха петербургских вампиров, что если преступник пришел оттуда. Детектив решил, наведаться в ночной клуб, взять записи с видеокамер, прогнать их через компьютерную программу и сравнить с 22 фотографиями, может, будут совпадения.
***
Дни проходили одинаково. Саша приходил в себя, ел, какое-то время бодрствовал, изматывая душу тяжкими мыслями, пытался встать и после очередной неудачной попытки просил сделать ему укол. Медсестра молча вводила в мышцу лекарство и уходила. Виктор Прокопьевич его больше не навещал. Не заглядывала в палату и принцесса Елизавета. О ходе расследования ничего не было известно.
Наконец, Куприянов почувствовал, что его ноги немного окрепли.
— Сколько дней я здесь нахожусь, — спросил он у очередной хорошенькой девушки в белом халатике, которая пришла менять капельницу.
— Семь, — коротко ответила она.
«Надо же, целая неделя прошла», — удивился Куприянов.
— Можете принести мне костыли, какие-нибудь штаны и туфли? Я хочу попробовать встать на ноги и прогуляться, — попросил он.
— Сейчас у доктора спрошу, — прозвучал стандартный ответ.
Через десять минут Саша уже ковылял по коридору. На лифте он спустился в вестибюль, а оттуда вышел на улицу.
Был яркий, солнечный день. Чистое, голубое небо прекрасно сочеталось с золотистой листвой деревьев, дул легкий, свежий ветер. Природа жила по своим правилам — законам гармонии. Ее не волновали мелкие переживания человеческих существ.
Куприянов проковылял по выложенной плиткой аллее и сел на кованую скамейку. Кроме него в парке никого не было. Пациенты клиники не жаловали солнечный свет.
«Скоро и я не смогу нежиться под лучами небесного светила», — с тоской подумал Саша.
Из-за поворота выкатил мужчина на инвалидной коляске. Он увидел Куприянова, улыбнулся и двинул к нему. Это был тучный, круглолицый парень без ног, лет тридцати на вид.
— Я тут уже целый час один круги нарезаю. Думал, со скуки помру. Как хорошо, что тебя встретил, — сказал пациент и протянул пухлую ладонь с короткими пальцами. — Тимофей.
Куприянов назвал свое имя и ответил на рукопожатие.
— Когда сюда положили? — спросил собеседник.
— Неделю назад.
— Меня тоже, — почему то обрадовался Тима. — Но я тебя раньше что-то не видел.
— Я только сегодня ходить начал. До этого в палате лежал.
— Понятно. Все так необычно и фантастично, меня переполняют эмоции, а поделиться не с кем. Каждый день по аллеям катаюсь и никого ни разу не встретил. Пару раз пытался с медсестричками заговорить, но они какие-то не общительные, зато хорошенькие, правда? — Тима улыбнулся и подмигнул.
Саша кивнул.
— Я инвалид с детства. У меня диабет второй степени. Но я никогда на своей болезни особо не заморачивался, вел по возможности активный образ жизни, учился на отлично, окончил биологический факультет МГУ с красным дипломом, защитил кандидатскую и докторскую, а потом меня взяли на работу в «Микро+», это дочерняя фирма холдинга «Акелдама»…
Куприянов слушал не прошеный рассказ мужчины вполуха, но знакомое название заставило его заинтересоваться.
Тима продолжал:
— Я считал, что жизнь удалась и тут как гром среди ясного неба врач говорит: «У Вас диабетическая стопа». Сначала была одна стопа, потом вторая. В результате мне ноги отрезали по самое мягкое место. Я думал все, конец, сидеть мне дома в четырех стенах на шее у родителей, но произошло чудо. Ты фильм «Матрица» смотрел?
Саша снова кивнул.
— Со мной почти также было. Просыпаюсь я среди ночи от толчка в плечо, смотрю, возле кровати стоит мужчина в черном костюме с бледным лицом. У меня в квартире. Я сначала подумал, что мама впустила, но вспомнил, что она уехала к бабушке с ночевкой. Я чуть не закричал от страха.
— Гость мне говорит, таким спокойным голосом: «Здравствуйте Тимофей Владимирович».
— Я, естественно, опешил, засыпал мужчину вопросами: «Кто Вы такой? Как тут оказались? Это, что розыгрыш?» и так далее, но мужчина не ответил ни на один из них. Он сказал: «Мы хотим, Вам помочь. Мы следили за Вашими успехами и решили, что такой талантливый ученый не должен умереть в самом расцвете сил».
— Неужели мои дела настолько плохи? — удивился я и услышал совсем не то, что хотел:
«Мы справились в больнице о вашем здоровье. Прогнозы не утешительные».
Куприянов не нашел в рассказе парня сходства с «Матрицей», но вслух говорить ничего не стал. Тимофей продолжал:
— Я был поражен. Я почти смирился с отсутствием ног, но расставаться с жизнью мне совсем не хотелось.
— Мы вылечим Вас, более того, Вы снова сможете ходить, своими ногами. Это звучит фантастично, но это правда, — произнес гость.
— Я прекрасно понимал, что в нашем мире ничего просто так не делается, поэтому сказал: «Допустим, я вам верю. Что мне нужно отдать взамен?»
И тут он мне ответил, что я должен умереть. Не по-настоящему, конечно, а для всех своих родных и близких. Я понял, что если соглашусь, то больше никогда не увижу маму, папу и друзей, но с другой стороны, если откажусь, то все равно долго не проживу. Я дал положительный ответ. Ночной гость сделал мне укол. Я потерял сознание и очнулся уже здесь. Ко мне пришел врач, Виктор Прокопьевич, ты же его знаешь?
Саша кивнул.
— Доктор объяснил, что теперь каждый день, до конца жизни, придется принимать внутривенно специальное лекарство, которое сначала запустит процесс регенерации ткани, а потом будет поддерживать организм в хорошей физической форме. Меня это не смутило: с 10 лет был на инсулине. Сыворотка, правда, очень похожа на кровь. Я даже, как профессиональный биолог, на сто процентов уверен, что это кровь, скорее всего, какая-то модифицированная. Была бы возможность провести анализ, я сказал бы точнее. Но я ни о чем не жалею. Прошло всего семь дней, а я чувствую себя превосходно, словно, и не болел никогда. Если бы кто-то раньше сказал, что можно новые ноги отрастить я бы его на смех поднял. А сейчас они у меня уже растут, маленькие такие, как у младенца. Виктор Прокопьевич пообещал, что через полгода я снова смогу ходить!
«Вот значит, как происходит правильное превращение: уснул, очнулся и уже вампир, — подумал Саша. — Только почему парню правду не сказали, что он стал кровопийцей, хотя если ему каждый день будут вводить по двести миллилитров крови, он никогда не узнает, что у него в верхней челюсти прячутся клыки и не почувствует жажду. Значит, и не проявит свою темную сущность».
— У тебя также было? — прервал размышления Тима.
— Почти, — уклончиво ответил Куприянов. Он, в отличие от своего собеседника, не собирался вдаваться в подробности. — Я тоже болел. Сейчас иду на поправку.
— Ты кто по профессии?
— Инженер-программист.
— Может, мы будем вместе на секретной базе работать, — сказал Тима.
— На какой базе? — не понял Куприянов.
— Ко мне вчера в палату приходил мужчина с военной выправкой. Он сказал, что база станет моим новым домом. Я буду там жить, и работать вместе с другими учеными. Территория исследовательского комплекса огромна. На ней есть лес, озеро, теннисные корты, бассейны, тренажерные залы, школа, детский сад и многое другое. Чувствую я себя прекрасно, поэтому через два дня меня туда уже отвезут. Честно говоря, я порядком соскучился по работе. Не терпится приступить к делу. Так ты, получается, не знаешь, куда тебя отправят.
Нет, — ответил Саша. Он вообще не задумывался, чем будет заниматься. Пока смысл его жизни состоял в том, чтобы увидеть, как вампира-преступника предадут суду.
— Было бы здорово работать вместе, — произнес Тима.
Куприянов представил как в подземном бункере за компьютерами и различными современными приборами трудятся сотни, а, может, тысячи мужчин и женщин не подозревающих, что они уже перестали быть людьми. «Занимаются научными разработками в сферах долголетия и продления молодости, — всплыла в голове фраза из выпуска новостей. Саше стало не по себе. — Интересно, где же вампиры берут столько крови на пропитание?»
— Ты говорил, что работал на дочернюю фирму холдинга «Акелдама». Видел его руководителя Константина Брусницына? — спросил Саша.
— Константина Всеволодовича? Да. Один раз, — восхищенно произнес Тима. — Он приезжал на открытие новой лаборатории. Это прекрасный руководитель, душа, мозг и сердце компании. Он кумир всех сотрудников и, особенно, сотрудниц. Мужчины восхищаются его умом и стратегическим мышлением, а девушки — незаурядной внешностью.
— Я на днях телевизор смотрел и там во время экстренного выпуска новостей сказали, что самолет, в котором он летел, разбился. Ты ничего об этом не слышал?
— О, Господи, — прошептал Тима. — Нет, не слышал. Но я новости каждый день смотрю, и Интернетом постоянно пользуюсь. Об этом ничего не говорили. Может быть, ты что-то перепутал?
— Может быть, — ответил Саша, а про себя подумал, что, скорее всего, вампиры нарочно замяли всю информацию о катастрофе, только непонятно зачем.
На аллее показалась фигура в белом, длинном плаще, который полами почти доставал до покрытой разноцветной плиткой дорожки. Судя по походке и комплекции — это была женщина, скорее всего, медсестра. Капюшон полностью закрывал лицо незнакомки. Она остановилась у скамейки и сказала:
— Александр Иванович, к Вам в палату сейчас придет посетитель, прошу следовать за мной.
— Так быстро уходишь, — тоскливо проговорил Тима. — Пока. Может быть, завтра увидимся.
Саша пожал пухлую ладонь своего нового приятеля, попытался встать, но пошатнулся и чуть не упал. Медсестра его поддержала. Ее руки обтянутые длинными, белыми, кожаными перчатками, были довольно сильными.
— Может, мне прикатить коляску, — предложила она.
— Нет, спасибо, думаю, что сам справлюсь, — ответил Саша.
Остаток пути он преодолел самостоятельно. Спутница бесшумно скользила рядом. Именно скользила, потому, что ее шагов слышно не было.
В палате Саша сел на стул и стал ждать. Через несколько минут вошла высокая, стройная женщина лет двадцати на вид. Ее черные, отливающие синевой волосы, были заплетены в тугую косу, которая змеей свисала с левого плеча, темно-зеленые классические брюки подчеркивали длинные ноги, а белая рубашка — нежный, молочный цвет кожи. В правой руке гостья держала небольшую спортивную сумку.
— Здравствуйте, Александр Иванович, меня зовут Аглая. Я инструктор по технике безопасности. Виктор Прокопьевич сказал, что Вам стало значительно лучше, поэтому я решила, начать занятия с сегодняшнего дня.
Женщина поставила сумку на стол, расстегнула молнию и стала доставать предметы: нож с деревянной резной ручкой, бритвенное тонкое лезвие, жгут, шприц, длинную пластиковую трубку, пустой пакет для крови…
Саша смотрел на весь этот инвентарь с нескрываемым удивлением.
Инструктор заметила его взгляд и улыбнулась.
— В современном мире вампиру нет необходимости выходить на охоту. Как Вы, наверное, заметили, недостатка в крови мы не испытываем, но всякое может случиться. Один неосторожный укус и жертв не избежать, поэтому технику безопасности нужно знать назубок, как бы это двусмысленно не звучало.
Саша тяжело вздохнул. Неделю назад он на себе испытал верность сказанных слов.
— Сейчас кровь без труда можно получить в специальных пунктах, которых только на территории Санкт-Петербурга несколько десятков. Я дам Вам список адресов и телефонов. Но допустим, что Вы оказались вдали от цивилизации, кусать людей нельзя, что делать?
Аглая замолчала, видимо, ждала ответа.
Саша посмотрел на стол.
— Можно порезать запястье лезвием или ножом, — сказал он.
— Правильно, но желательно совсем не травмировать донора, просто ввести иглу ему в вену и организовать процедуру как при обычной сдаче крови в больнице.
Саша вспомнил фразу из фильма «Терминатор»: «Мне нужна твоя одежда». Он представил, как подходит к мужчине и говорит: «Мне нужна твоя кровь».
Аглая, похоже, поняла ход его мыслей, потому что сказала:
— Вы, наверное, сейчас думаете, что никто добровольно не захочет сдать кровь по просьбе незнакомого человека. Молодая мама, с маленьким ребенком в коляске, скорее
всего откажется, а вот женщина легкого поведения или мужчина без определенного места жительства — согласятся, за хорошую плату или бутылку алкоголя, как сторгуетесь, главное не распространяйтесь на тему, зачем Вам нужна кровь. Страх перед вампирами у людей с давних времен, тогда и деньги не помогут. Преимущество такого варианта еще и в том, что Вы можете забрать пакет с кровью и спокойно уйти.
Способ с иссечением запястья подойдет только в том случае, когда Вы не нашли добровольца и времени осталось очень мало. Тогда кровь у донора придется взять без его согласия. Вены Вам точно никто не разрешит резать, разве, что псих какой-нибудь, поэтому человека предварительно нужно ввести в бессознательное состояние. Есть несколько наименее травмирующих методов. Я Вас им научу. Чтобы собрать текущую кровь понадобится тара, но если ее нет, можно пить прямо из раны, только ни в коем случае нельзя выпускать клыки иначе риск заражения возрастет в разы и смысл всех предосторожностей будет сведен к нулю. Поначалу Вам покажется, что контролировать процесс движения клыков довольно сложно, но со временем обязательно все получится. Нужно только регулярно заниматься. После того как Вы насытитесь, надо, по возможности, обработать рану донора антисептиком и обязательно перевязать.
Предварительный инструктаж я Вам провела. Теперь предлагаю перейти к практическим занятиям. Тренироваться будете на мне. Не бойтесь причинить боль. Я занимаюсь этой работой несколько десятков лет. Уже давно привыкла. Начнем с самого простого. У Вас раньше брали кровь из вены?
Куприянов кивнул.
— Попробуйте воспроизвести процесс по памяти.
Саша замер в нерешительности, мучительно вспоминая, что нужно делать.
— Сядьте на стул и положите руку на стол ладонью вверх, — наконец, сказал он.
Аглая послушалась.
***
— Как результаты? Нашли что-нибудь стоящее? — спросил Серебренников. Он сидел на стуле в подземной лаборатории СБИД.
— Да, Владимир Михайлович, у меня есть чем Вас порадовать, — ответила Алевтина Семеновна, взмахнула длинными, густыми ресницами и мило улыбнулась алыми пухлыми губками. Она казалась легкомысленной, но внешность, как известно, обманчива. В экспертно-криминалистическом деле, этой женщине не было равных. Постучав несколько раз по клавиатуре пальчиками с красными ноготками, она сказала глядя в монитор:
— На куртке, обнаружен черный волос вампира, которому нет еще двухсот лет.
— Но ведь насколько я знаю, у молодых вампиров не выпадают волосы, — удивился детектив.
— Вы правы, — эксперт снова улыбнулась. — Только если они ведут здоровый образ жизни. Наш же клиент, судя по анализам, злоупотребляет пылью. Его организм не успевает регенерировать.
Владимир Михайлович мысленно потер руки. Дело складывалось очень удачно.
— Нам также удалось определить ДНК, — продолжила эксперт.
— Вы волшебница, — вырвалось у Серебренникова. — Большое спасибо.
— Это моя работа, — Алевтина скромно потупила глаза. — Сейчас я Вам распечатаю отчет.
Детектив забрал документ и направился в свой кабинет.
По дороге он мило поздоровался с двумя встреченными коллегами. Поначалу вампиры настороженно относились к тому, что в самом сердце организации, охраняющей безопасность императора и его семьи, работает человек, да и Владимир Михайлович никак не мог абстрагироваться от образов жестоких кровопийц, навеянных фильмами. Но постепенно натянутость в отношениях прошла, уступив место деловому общению.
Накануне Серебренников, вооружившись специальным разрешением от заместителя Сиротина графа Добринского, посетил «Склад №17» и забрал записи с камер видеонаблюдения. Компьютерная программа, просканировав их, нашла 15 совпадений с выбранными фотографиями.
Теперь оставалось взять у подозреваемых анализ ДНК и сравнить с полученным образцом.
***
Всеволод Брусницын лежал в своей постели не в силах пошевелиться. Он еще окончательно не оправился от смерти жены — Антуанетты, которая умерла от рака два года назад в возрасте 322 лет. Известие о гибели старшего сына — наследника престола, окончательно подорвало его духовное и физическое здоровье. Вместе с принцем разбились дочки графини Высоцкой, они работали секретарями, личный помощник — барон фон Штерцер и три офицера службы безопасности, один из которых был старшим сыном дворецкого.
Причина катастрофы до сих пор не установлена. Самолет рассыпался на мелкие кусочки.
Останки тел еле нашли среди груды осколков. «Черный ящик» был сильно поврежден. Его еще не получилось расшифровать.
«Моя дорогая, Антуанетта, почему ты покинула меня так рано, я не могу один пережить эту трагедию», — мысленно обратился к жене император.
Они познакомились в далеком 1716 году. Девушке было всего 22 года — ребенок по возрастной градации вампиров, а ему — 82. Тогда он был еще принцем и вел беззаботную жизнь, состоящую из пиров, балов и охоты. Она приехала в Россию из Австрии вместе с отцом графом Фердинандом представителем династии Лихтенштейнов. Всеволод вспомнил, как впервые увидел ее на балу — хрупкую, легкую, порхающую словно бабочка. Его покорили ее рыжие локоны, большие, голубые, бездонные глаза и звонкий смех. Он пригласил юную леди на танец и с тех пор они не расставались.
Спустя сто лет, после смерти отца Алексея Владимировича, он возглавил вампирскую расу. Антуанетта стала незаменимой помощницей в решении насущных вопросов. Эта женщина обладала хрупкой внешностью, но сильным характером и незаурядным умом. Когда ее не стало, Всеволод почувствовал себя жалким, одиноким, никчемным стариком. Его начали тяготить государственные дела. Он собирался в ближайшее время передать свои полномочия Константину, который взял от матери все лучшие черты характера, теперь этому не бывать. Младшему сыну Георгию до брата еще очень далеко.
В спальню вошел дворецкий и доложил:
— Ваше величество, к Вам князь Сиротин, начальник охраны императорского двора.
— Позови его сюда.
Дмитрий Владимирович гордо прошествовал на середину комнаты и почтенно склонил голову.
— Подойди ближе, я уже плохо слышу, — попросил Всеволод Алексеевич. — Какие новости ты мне принес?
— Ваше Величество результаты проведенных исследований указывают на то, что катастрофа произошла не из-за сбоя в работе навигационных приборов, и не из-за ошибки пилота. В самолете было мощное взрывное устройство.
— Что?! — император не поверил своим ушам. — Наследника престола убили! Кто посмел?!
— Я поднял на ноги всех своих сотрудников, подключил к работе частных детективов. Пока только удалось узнать, что некоторые кланы не хотели видеть на троне Вашего старшего сына. Им не нравилась его слишком консервативная политика.
— Значит, это заговор?
— Скорее всего.
— Мне нужны имена всех, кто имеет отношение к смерти Константина. Клянусь, я жестоко расправлюсь над ними, чтобы больше ни у кого не возникло желание покушаться на мою семью. Привлеките к расследованию столько людей, сколько считаете нужным. Вы не ограничены ни в средствах, ни в ресурсах, — Всеволод замолчал и перевел дыхание. Гнев отнял у него последние силы. — Усильте охрану Георгия, и Елизаветы я не хочу потерять и их.
— Слушаюсь, Ваше величество, — отчеканил Сиротин.
— Можете идти.
Когда начальник охраны поклонился и удалился, Всеволод попросил дворецкого позвать Григория и Елизавету. Тот поспешил выполнять указания.
«Антуанетта, Антуанетта, — снова мысленно обратился Имеператор к жене. — Настали тяжелые времена. Моя власть ослабла, авторитет подорван. Если у меня не получится навести порядок, то начнется война между кланами за трон. Я не должен допустить разобщения своего народа».
Последний раз подобный заговор был в 1700-м году, во время правления его отца.
Тогда зачинщиков удалось найти в короткие сроки. Их посадили в клетки и приговорили к месяцу без крови. Это самое жестокое наказание. Длительное голодание вызывает у вампиров ломку, они испытывают невероятные мучения, болит каждая клеточка тела.
Через тридцать дней трое из пяти преступников сошли с ума, один — голыми руками почти отделил себе голову от шеи, последний — впал в кому. Смертная казнь, путем сожжения на костре, поставила точку в деле. После этого 316 лет никто не решался пойти против официальной власти.
«Берегитесь, берегитесь, — зло подумал Всеволод. — Я придумаю такое наказание, что вы пожалеете о том, что родились на этот свет».
Дверь открылась, и в спальню вошли дети.
Елизавета ступала легко. В платье из алого шелка она напоминала цветок мака. Георгий поддерживал ее под руку. Он был внешне очень похож на брата, но к сожалению, только внешне.
Сын и дочь преклонили колени у постели отца.
— Встаньте, дети мои, — прошептал Всеволод.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Лиза.
— Мне осталось уже не долго.
— Пожалуйста, не надо так говорить, — попросил Георгий.
— Я знаю, что кровь почти не движется по моим венам, ничего уже не изменить, поэтому через месяц после похорон нужно провести коронацию. Константин не обзавелся ребенком, хотя я ему настоятельно рекомендовал жениться, но он меня не слушал. Значит, теперь трон по праву переходит к тебе, Георгий. Ты станешь новым Императором.
— Отец, это большая честь…, — начал принц, но Всеволод его перебил:
— Скажу честно и открыто. Я считаю, что ты еще не готов возглавить наш род. Ты слишком эмоциональный, горячий, не умеешь принимать взвешенные решения, но другого варианта все равно нет.
Георгий хотел было возразить. Отец волевым движением руки заставил его замолчать.
— Я назначу Елизавету твоим официальным помощником. Думаю, что вместе у вас получится не упустить ситуацию из рук. Теперь можете идти. Я очень устал.
Принцесса склонилась над императором и поцеловала его руку. Принц последовал ее примеру. Потом они ушли.
«Хоть бы мне приснилась Антуанетта», — подумал Всеволод, тяжело вздохнул и закрыл глаза.
***
— Давно мы не разминали косточки, милая сестричка, — бодро произнес Георгий, когда они вышли из спальни отца. — Как ты смотришь на то, чтобы немного поупражняться в фехтовании?
Во владении шпагой приемному брату не было равных во всей империи. Елизавета поняла, что он просто хочет с ней поговорить наедине.
— Встретимся в спортзале через двадцать минут, — ответила она.
Они дошли до лифта и спустились на четвертый подземный этаж. Огромный дворец был скрыт от посторонних глаз. На поверхности стоял только небольшой особняк, огороженный двухметровой кирпичной стеной. Сотни видеокамер фиксировали стеклянными глазами все происходящее вокруг. Три десятка охранников патрулировали каждый сантиметр двора. В соседних домах проживали члены императорской семьи и близкие родственники — частный элитный район в пригороде Санкт-Петербурга с контрольным пунктом на въезде.
Существовало шесть подобных жилых комплексов в разных концах города. Таким образом, было удобно чувствовать себя непринужденно и хранить тайну древнего рода. Для вампиров из простых семей были построены многоэтажки с крупногабаритными квартирами. Там тоже имелись охранники и пропускная система.
Принц повернул налево в свои покои, а принцесса прошла прямо — там располагались ее комнаты: спальня, кабинет, гостиная и ванная — обставленные в классическом стиле.
В гардеробе она выбрала темно-синие лиггинсы, серый топ и белые кроссовки, переоделась, собрала волосы в хвост.
Спортзал находился на этом же уровне, но в другом крыле здания.
Георгий уже ждал на месте. Он сидел на лавочке и смотрел в свой смартфон Блэкберри, скорее всего, читал книгу, рядом лежали две шпаги.
Увидев сестру, брат убрал гаджет в карман, взял оружие в обе руки и поднялся на ноги. Когда она остановилась напротив, он кинул вперед один клинок. Елизавета ловко подхватила эфес.
Брат был в белом: спортивные штаны, футболка и кроссовки.
Они никогда не пользовались защитной экипировкой — необходимости в ней не возникало — раны заживали быстро.
Противники отсалютовали друг другу шпагами
— Не понимаю, почему отец считает меня недостойным трона, — произнес принц и сделал выпад. — Я ведь тоже много работаю, например, контролирую наши подземные базы.
«Вообще-то, я этим давно занимаюсь. А ты только заверяешь документы», — подумала Елизавета, укланяясь от атаки. Вслух она ничего не сказала. Пусть продолжает тешить свое самолюбие.
— Мне, если говорить откровенно, корона совсем не нужна, — разглагольствовал принц. — Власть — слишком тяжелая ноша. Но это мой долг и я с честью выполню его.
Григорий орудовал шпагой легко и непринужденно. Елизавете же, чтобы отклонять удары приходилось сосредотачиваться. Болтовня брата сильно отвлекала, но нужно было что-то сказать в ответ.
— Не принимай слова отца близко к сердцу. Он убит горем. Так же как и мы все. Я уверена, что ты обязательно справишься с обязанностями правителя империи.
— С такой помощницей как ты мне ничего не страшно.
Елизавета открылась только на секунду. Этого времени было достаточно, чтобы острие пронзило правый бок почти насквозь. Из горла вырвался крик. Принцесса выронила оружие и зажала рукой рану. Между пальцами выступила кровь.
— Ой, прости, я не рассчитал силу, забыл, что мы просто разминаемся, — взволнованно сказал Георгий.
— Ничего страшного, ты же знаешь, что через пару часов все заживет, — с трудом выговорила она, садясь лавочку.
— Все равно нужно перевязать рану.
Брат подошел к стене и нажал на кнопку интеркома.
На экране появилось изображение брюнетки с короткой стрижкой. Судя по бархатистой коже и нежному румянцу, девушка была еще совсем юной, ей едва ли исполнилось 30 лет. Раньше ее видеть не доводилось, наверное, только недавно устроилась на работу.
— Добрый вечер, Ваше Высочество, меня зовут Анетт, чем могу Вам помочь? — произнесла она звонким голосом.
— Пригласи, пожалуйста, в спортзал медсестру с набором первой помощи. Принцесса получила укол шпагой во время тренировки.
— Будет исполнено, Ваше Высочество.
Изображение погасло.
Боль, к большому удивлению Елизаветы, не стихала, а, наоборот, усиливалась. Перед глазами все поплыло.
Ей уже давно не было так плохо. Она не могла понять, почему рядовой укол шпагой вызвал настолько тяжелое состояние.
Медсестра, в белой шапочке, халатике и кедах, вошла в спортзал через две минуты. На прикрепленном к нагрудному карману бейдже, чернело имя Мила. Она достала из чемоданчика с красным крестом пластиковую литровую бутылку, открыла крышку и протянула раненной.
Принцесса поднесла горлышко к губам. Приходилось прилагать усилия, чтобы руки не дрожали. Прохладный нектар придал сил. В голове немного прояснилось.
Руки медсестры, как бабочки порхали вокруг живота. Наконец, несколько слоев бинтов закрыли рану. Стало почти хорошо.
Елизавета поставила пустой сосуд на лавочку и вздохнула с облегчением.
— Нужно отдохнуть. Сон ускорит заживление, — сказала Мила. — Позвольте Вас проводить?
— Не надо, я сам, — вмешался Георгий.
— Можешь быть свободна. Спасибо, — поблагодарила принцесса.
Медсестра поклонилась и ушла.
По дороге брат продолжал говорить, но сестра его почти не слушала, а только кивала в ответ или поддакивала. Все силы уходили на то, чтобы держаться на ногах и не наваливаться на сопровождающего всем телом.
Оказавшись одна в своей комнате, женщина чуть не упала на пол. Опираясь руками о стену, она с трудом добралась до кровати и рухнула без сил на, застеленный белой шелковой простыней, матрас. Сознание погрузилось во тьму…
«Это все пройдет, бесконечен лишь Млечный Путь.
Ни одной минуты из прошлого не вернуть».
Ворвался в уши бархатный голос певца Валерия Меладзе «Люди расстаются и сходятся.
Любят и борются, ждут и не могут заснуть».
Елизавета не сразу поняла, что это играет ее телефон. Судя по мелодии, звонил кто-то из родственников. Она открыла глаза и потянулась рукой к тумбочке, на которой обычно оставляла гаджет, но его там не оказалось.
«Все это пройдет, но останется Млечный Путь.
Любовь и Млечный Путь…
Любовь и Млечный Путь…»
К тому времени, когда она поняла, что звук идет снизу, и нащупала плоский прямоугольный предмет на полу, вызов прекратился.
Принцесса с трудом села. Ее тошнило, голова кружилась.
Она взглянула на светящиеся, на экране телефона цифры: «04:15».
Бой с Георгием закончился в полдвеннадцатого ночи. Значит, она провалялась без сознания больше четырех часов.
Повязка на боку промокла. Красные пятна были и на простыни.
У вампиров тело регенерирует быстро, но судя по количеству вытекшей крови, рана затягивалась гораздо медленнее обычного. Данный факт вызывал беспокойство.
Елизавета решила, проконсультироваться с Заднепровским — лучшим врачом империи и по совместительству безнадежно влюбленным в нее другом. Но для этого нужно было привести себя в порядок и переодеться. Служанку вызывать она не стала — не хотела, чтобы весть об аномально плохом самочувствии дочки императора разлетелась по дворцу.
Кривясь от боли, принцесса отодрала прилипший к ране бинт и, к большому облегчению, заметила, что кровь почти остановилась.
Оторвав от простыни полоску, она сделала себе свежую повязку.
Потом медленно направилась к холодильнику — каждый шаг причинял боль, достала литровую пластиковую бутылку с нектаром и выпила ее прямо из горлышка. Сразу стало намного легче.
Сняв в гардеробе с вешалки первый попавшийся костюм и блузу, она с трудом переоделась. Пройдясь расческой по волосам, сил на прическу уже не осталось, она решила, что теперь можно звонить по интеркому.
В колл-центре все еще дежурила Анетт.
— Мне нужно уехать. Подготовьте машину с водителем, — попросила принцесса.
— Будет исполнено, Ваше величество, — с почтением произнесла девушка.
Елизавета взяла с полки в гардеробе сумочку и кинула туда телефон, потом обула «лодочки» на низком каблуке, идти на шпильках она была не в состоянии, и вышла из квартиры.
При каждом шаге бок пронзала острая боль, но показывать свою слабость Брусницына никому не собиралась. Она выпрямилась и с высоко поднятой головой направилась к лифту.
В кабинке, она вспомнила, что так и не посмотрела, кто хотел с ней поговорить, извлекла из сумочки смартфон и нажала на иконку вызовов.
Пропущенный — был от Георгия. Елизавета решила перезвонить.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая сестра? — участливо спросил брат.
— Спасибо за беспокойство. У меня все хорошо, — ответила она, как можно беззаботнее.
 
Глава 4
— У нас новая ученица, Дарья Куприянова, — сказала Наталья Владимировна, полная женщина лет пятидесяти с крашенными в коричневый цвет волосами, затянутыми на затылке в пучок.
Двадцать пар глаз разглядывали Дашу, словно она была мухой под микроскопом.
— Садись на свободное место, — произнесла учительница, показывая рукой на последнюю парту в левом углу кабинета.
Девушка поспешила в указанном направлении, спиной чувствуя, что ее еще продолжают изучать.
Она села на стул возле коротко стриженой блондинки с худым бледным лицом, верхнюю половину которого закрывали в очки в черно-зеленой оправе. Из-под них торчал длинный, острый нос.
— Меня Ира зовут, — шепнула соседка.
«Как маму», — грустно подумала Даша, а вслух сказала:
— Очень приятно.
Первый урок — история. Сентябрь. Одиннадцатый класс. Нужно вовсю готовиться к ЕГЭ. Куприяновой же пока было не до единого государственного экзамена. В один миг вся ее жизнь перевернулась. Ни родителей, ни друзей, ни любимых учителей. После случившейся трагедии, родственники посоветовались и приняли решение, что она будет жить с бабушкой и дедушкой по маминой линии в Пскове. И вот: «Здравствуй, новая школа».
Родители умерли две недели назад. И не проходило ни дня, чтобы Даша не думала, что заставило ее отца совершить такой ужасный поступок. Родственники во всем винили ипотеку, мол, заработался Куприянов, перенапрягся, вот у него «крыша» и поехала. Но девушка хорошо знала папу. Да, он очень много трудился, особенно в последнее время, приходил домой уставшим, но он любил маму — это было видно, по тому, как он на нее смотрит, как нежно обнимает ее за талию, когда думает, что дочка их не видит. Ситуация была совершенно непонятной и от этой неизвестности Даше казалось, что у нее вот, вот разорвется мозг. Накопившийся стресс, превращался в гнев, который уже переполнял сердце, бурлил внутри и, не имея возможности вырваться наружу, давил на стенки, причиняя боль. Даша страдала. Ей не с кем было поговорить и поделиться. Бабушка, Тамара Андреевна тяжело перенесла смерть единственной дочери. У нее обострились все имеющиеся хронические болезни. Неделю назад ее положили в больницу. Она почти не вставала с постели и дедушка, Иван Дмитриевич, постоянно находился рядом с ней. Девушка не хотела беспокоить их. А обсуждать поступки своего отца, даже с лучшими подругами, она и не думала. К тому же после трагедии, многие друзья отстранились от нее. Отчасти их поведение можно понять. Большинство людей хотят быть подальше от всего непонятного и сложного. Не находя способа что-то изменить или помочь они делают вид что ничего не произошло. Через несколько дней после трагедии Даша случайно встретила на улице свою одноклассницу Ларису. Та вздрогнула, словно увидела приведение, потом пробормотала: «Ну как ты?», услышав в ответ: «Нормально», попрощалась и сказала, что опаздывает на тренировку. Через двадцать минут Куприянова шла обратно и заметила, Ларису в кафе с другими знакомыми девчонками, видимо, именно туда она «очень спешила».
Даше казалось, что ее посадили в маленькую, герметичную комнату и тонкой струйкой пустили внутрь воду, которая за две недели поднялась уже до горла. Параллельно с этим она ощущала давящую изнутри боль.
«Я либо задохнусь, либо взорвусь», — тоскливо констатировала девушка.
Прозвенел звонок. Ученики покинули свои места. Даша с новой одноклассницей вышла в коридор.
Они стали возле окна. Соседка по парте начала, что-то изучать в своем телефоне. Похоже, Ира не слыла душой компании. У Куприяновой тоже не было особого желания разговаривать. Она опять погрузилась в свои тяжкие мысли, параллельно посматривая на учеников, с которыми ей предстояло общаться первый и единственный учебный год.
Внезапно она заметила, что идущие навстречу друг другу девушки сделали какие-то странные знаки руками: коснулись двумя пальцами висков, потом то же самое повторили парни. В школьном коридоре происходило что-то важное. Казалось, все объединены какой-то тайной: хитрые взгляды, подмигивание, перешептывание.
— Не знаешь, почему все себя так странно ведут? — поинтересовалась Даша.
Соседка бросила на нее нервный взгляд.
— Ничего не происходит. Тебя показалось, — слишком быстро ответила она.
— У тебя много друзей? — в лоб спросила Куприянова.
Девушка замялась.
— Есть, но не много, — нерешительно ответила она.
— Ты сидишь одна на последней парте. На перемене стоишь со мной. Думаю, что нет, — холодно ответила Даша.
Ира молча смотрела на нее. Глаза, за стеклами очков увлажнились. Казалось, что она вот-вот заплачет.
— Послушай, — Куприянова сменила тон ледяной на-доверительный. — Я здесь никого не знаю. Я вообще жила в другом городе. Вижу, ты девушка очень милая. Я предлагаю тебе свою дружбу. Ты согласна?
Одноклассница просияла.
— Да, — радостно ответила она.
— Раз мы теперь подруги ты можешь без утайки рассказать мне, что тут сегодня происходит, — невинно произнесла Даша.
Соседка пару раз моргнула. Она поняла, что попала в сложную ситуацию. Было видно, что в ней борются желания сохранить тайну или подругу. В конце концов, она решилась.
— Хорошо, я тебе расскажу, — прошептала она, но если спросят, откуда ты узнала, скажи, что подслушала, а то мне несдобровать.
— Заметано, подруга, — сказала Куприянова.
***
— Иосиф Альбертович, к Вам пришел Дмитрий Владимирович Сиротин, — деловито сказала секретарша в трубку. — Да. Хорошо.
— Можете войти, — обратилась она к посетителю.
Начальник службы безопасности потянул за ручку резной, деревянной двери…
Увидев гостя, Протоцкий радушно улыбнулся. Его маленькие, узкие глазки стали похожи на щели.
— Добрый вечер. Проходите, садитесь, — он показал худой ладонью на стул. — Давненько я Вас не видел. Лет двадцать, не меньше.
Дмитрий Владимирович закинул ногу на ногу и осмотрелся.
Кабинет был обставлен массивной, мебелью, которая совсем не гармонировала с тщедушным телосложением хозяина, но о вкусах не спорят. Худощавая, нескладная фигурка Иосифа Альбертовича сразу давала понять, что когда-то он был человеком. Вампиры, появившиеся на свет естественным путем, всегда обладали практически идеальной внешностью.
— Будете, что-нибудь пить? — предложил Протоцкий. — У меня есть отличный нектар. Донор живет в экологически чистом районе, питается только натуральными продуктами. Вкус потрясающий.
— Нет. Спасибо, — отказался гость.
Иосиф Альбертович сразу сник. Он понял, что разговор предстоит серьезный
— Я проделал длинный путь, — начал Дмитрий Владимирович. — Первым в мои сети попался механик, который подложил бомбу в самолет. Он думал, что если сменит документы и уедет в другую страну, я его не найду. Наивный… человек. Сами понимаете, что после пыток он все рассказал. Потом был посредник, а за ним — три изготовителя и, наконец, заказчик. Все эти людишки… такие нежные и хрупкие. Тот, кто их нанял, поступил весьма опрометчиво. Знаете, а ведь я думаю, что это Вы.
Дмитрий Владимирович пристально посмотрел на Протоцкого.
— Помилуйте, да как я мог. Вы же знаете, что я уже давно далек от политики.
Я бизнесмен. Мои заправочные станции приносят хороший доход, — возразил Иосиф Альбертович.
— Так то, оно так. Да только Вы ведь не из-за придворных интриг вляпались в это дело.
Протоцкий опустил голову, сжал плечи и почти потерялся в огромном кресле.
— Вы и об этом знаете, — тихо сказал он.
— Конечно. Я думал, что Вы наслышаны о моих способностях, — спокойно сказал Дмитрий Владимирович.
— У Наташи был рак последней стадии, а в департаменте по контролю над численностью населения мне сказали, что квоты на 2016 год уже закончились, до января она бы не дотянула. Я не мог позволить ей умереть.
— А еще Ваша любовница беременна. Я все это знаю, — прервал горячую речь Дмитрий Владимирович. — Вы совершили преступление, которое касается смертной казнью: без разрешения превратили человека в вампира, а потом в обмен на защиту своей подружки согласились организовать покушение на принца. Говорите, кто Вас нанял, иначе эта тридцатилетняя тренерша по фитнесу из Павловска не доживет до завтрашнего утра.
— Умоляю, не трогайте ее. Она ни в чем не виновата. Она до последнего не знала, кто я на самом деле.
— Имя, — повторил Дмитрий Владимирович.
— Барон Клаус фон Штерцер, — выдохнул Протоцкий.
Сиротину показалось, что он ослышался.
— Вы, что шутить со мной изволите, — гневно прошипел он. — Барон погиб вместе с принцем. Как он может быть организатором покушения?
— Да. Я все знаю и, тем не менее — это так. Я сам очень удивился, когда узнал, что барон летел в самолете вместе с наследником. Штерцер пришел сюда ко мне в кабинет четыре месяца назад. Он сказал, что все знает о Наташе. Пригрозил, что выдаст ее, если я ему не помогу. Я согласился. Мы встречались раз в две недели, и я докладывал ему о ходе дела. Клянусь, я не вру.
— Хорошо, — холодно сказал Дмитрий Владимирович. К нему вернулось прежнее самообладание. — Я проверю Вашу версию. И молитесь, чтобы она подтвердилась.
Он достал из кармана телефон и сказал:
— Сергей Андреевич, направьте ко мне двух ребят для сопровождения обвиняемого.
— Можно мне позвонить сыну? — попросил Протоцкицй, когда Сиротин убрал гаджет.
— У Вас есть время, пока мои люди поднимаются наверх.
— Я быстро.
Иосиф Альбертович набрал номер на стационарном аппарате.
— Игорь, — сказал он в трубку. — С сегодняшнего дня ты руководитель компании. Поздравляю. Передай маме, что мне очень жаль.
Прежде чем на том конце сын успел что-либо ответить, Протоцкий выдернул шнур. Потом он взял со стола свой сотовый и быстро выключил.
В этот момент дверь открылась. В кабинет вошли двое широкоплечих мужчин в черных костюмах.
— Иосиф Протоцкий, — торжественным голосом произнес Дмитрий Владимирович. — Именем его императорского Величества Всеволода Брусницына, Вы арестованы.
***
Даша вышла из автобуса, накинула на голову капюшон темно-зеленой болоньевой куртки и огляделась. Небо налилось свинцовыми тучами, того и гляди польет дождь, дул ветер. Часы в телефоне показывали — 17:30. Все начнется через двадцать минут. Дедушке она сказала, что пошла гулять. Молча кивнув, он поспешил к своей жене с очередным набором лекарств. Внучка готова была поспорить, что он ее даже не услышал.
До нужного места они с Ирой решили добираться по отдельности, чтобы не палить контору. Подруга подробно рассказала куда идти. Девушка прошла между двух пятиэтажек, свернула направо и через квартал возле салона красоты повернула налево. Редкие прохожие, укутанные в теплые плащи, пальто и куртки спешили по своим делам. В плохую погоду без особой надобности на улицу никто не выходил.
Раньше Даша регулярно гостила в Пскове у бабушки с дедушкой, поэтому город знала довольно не плохо, но в этом районе ей быть не доводилось. Она уже начала думать, что заблудилась, когда, выворачивая из-за угла, увидела высокий металлический забор.
Пройдя несколько десятков метров вдоль ограды, Куприянова нашла дыру и нырнула внутрь, но тут кто-то коснулся ее плеча.
— Ты куда? — произнес хриплый голос. — Пароль, говори и бабки гони.
Обернувшись, девушка увидела худощавого взъерошенного паренька с прыщавым подбородком.
— Вместе, против ветра, — бодро отозвалась она, достала из кармана сто рублей и протянула ему.
— Что-то я тебя тут раньше не видел, — с сомнением сказал охранник, забирая бумажку и пряча ее в болоньевый кошелек, висящий на поясе.
— Я тебя тоже и что? — огрызнулась Даша, уповая на верность поговорки: «наглость — второе счастье».
Паренек на мгновение растерялся. Но тут в дыру пролезла еще одна девушка, и он переключился на нее. Куприянова поняла, что ее ставка сыграла. Она развернулась и пошла вглубь двора.
Это была «замороженная» стройка. Подрядная компания возвела пятиэтажный дом и даже заасфальтировала место под стоянку машин, осталась только внутренняя отделка, а потом, как рассказала Ира, из-за каких-то судебных разбирательств работы приостановили. С тех пор прошло два года. Территорию охранял сторож Семен Семенович, но он давно был в деле.
На площадке уже собралось около сотни парней и девушек в джинсах, куртках и кроссовках разных цветов. Они стояли группами и о чем-то оживленно беседовали. Несколько подростков держались особняком. Среди них Даша увидела и Иру. Подруга тоже ее заметила, но вида не подала, так было задумано.
Девушка подошла поближе к одиночкам, достала из кармана телефон и открыла «ВКонакте». Там уже светилось сообщение от соседки по парте: «Ты вовремя. Быстро нашла место?»
Она написала в ответ: «Немного заблудилась, но потом сориентировалась».
«Борька нормально пропустил?» — спросила Ира.
«Так вот как зовут этого прыщавого хлюпика», — подумала Даша и набрала на клавиатуре: «Да».
От одной группки отделился худощавый блондин среднего роста, в джинсах цвета мокрого асфальта, которые обтягивали его тонкие ножки, словно вторая кожа.
Он подошел к Даше и просканировал бледными голубыми глазами сверху вниз.
— Привет, новенькая, как зовут? — голос у него был немного писклявый.
— Даша.
— Рома. Ставки собираю. Ты поболеть за кого-то пришла или просто посмотреть?
— Хочу выплеснуть адреналин, — честно ответила девушка.
— Такой подход мне нравится, — ответил букмекер и подмигнул. — Сегодня у нас заявлено, восемь участников, шесть боев, а там дальше как масть пойдет. Девчонки дерутся с девчонками, мальчишки с мальчишками. Парни — опытные бойцы. У них шансы примерно равны. Среди представительниц прекрасного пола две фаворитки: Марина и Наташа. Ты за кого?
— Даша достала двести рублей и сказала: «За вторую».
— Окей. Держи свой номер, — Рома протянул картонку, размером со спичечный коробок, на которой была красной пастой нарисована цифра «20».
Куприянова сунула бумажку в карман куртки. Букмекер вернулся на прежнее место.
Началось движение: подростки стали собираться вместе.
«Пойдем», — написала подруга.
Молодежь образовала круг довольно большого диаметра, так, что Даше не пришлось прилагать усилия, чтобы оказаться в первом ряду.
В центр вышел высокий, спортивного телосложения, парень с широкой, как у бульдога нижней челюстью, плоским носом и круглыми глазами.
— Дамы и господа, — сказал он громко. — Начинаем третий отборочный этап турнира на звание лучшего уличного борца Пскова. Меня, конечно, здесь все знают, но на случай если среди нас есть новенькие, меня зовут Максим. Я организатор и по совместительству ведущий этого шоу!
Зрители разразились бурными аплодисментами.
— Коротко напомню о правилах: мальчиков между ног не бить, девочек за волосы не таскать. Победителем объявляется тот, кто три раза повалит своего противника на землю. Фото и видеосъемка запрещены, — продолжил ведущий. — Начнем! На ринге Иван! Бешеный бык!
Толпа расступилась, пропуская крупного парня с мощным торсом, в синем спортивном костюме. На лице его застыло звериное выражение. Прозвище ему явно подходило. Иван остановился в центре, поднял руки вверх и потряс большущими кулаками. Зрители приветствовали его громкими возгласами.
— А теперь встречайте: Василий! Черный питон! — провозгласил ведущий.
Соперник не уступал Ивану в росте, но обладал худощавым телосложением. Лицо, — узкое, глаза — маленькие и пронзительные. Одет он был в соответствии со своим сценическим псевдонимом в черную толстовку и хлопковые штаны.
Публика приветствовала его также восторженно, как и предыдущего борца.
Начался поединок. Судя по тому, как парни двигались, и какие приемы использовали, они явно занимались какими-то видами единоборств. Даша не разбиралась в техниках и стилях ведения боя, поэтому не могла сказать, что это было каратэ, айкидо или что-то другое. Как и папа, она увлекалась железом и программированием. От мамы передалась любовь к искусству, в частности, театру.
Воспоминание о родителях добавило напряжения, девушка сжала кулаки и снова переключила свое внимание на бой.
Несмотря на разные весовые категории, силы соперников были примерно равны. Иван брал мускулами, Василий — ловкостью. Но все-таки Питон измотал Быка и первым положил соперника на лопатки. Парень «отдыхал» на асфальте не долго. Через секунду он вскочил и опрокинул противника… Через пять минут счет был уже: два, два.
Зрители громкими криками поддерживали каждый своего кандидата. Катя посмотрела на Иру. Подруга стояла напротив и с нескрываемым фанатизмом скандировала: «Питон! Питон! Питон!»
Вася победил.
Поднимаясь с асфальта в третий раз, Иван бросил на него злобный взгляд, но ничего не сказал. Противники пожали друг другу руки и разошлись.
Следующими на ринг вышли представительницы прекрасного пола: Наталья, на победу которой сделала ставку Даша и Ольга.
Обе девушки были стройные и гибкие. Одна — в спортивном костюме «Адидас», другая — в форме «Найк» для занятий фитнесом. Они кружили в центре, словно две фурии, нанося, друг дружке хлесткие, резкие удары. Наталья была крашеной блондинкой с круглым лицом и пухлыми губами, черные волосы Ольги отливали синевой, она сверлила противницу большими карими глазами. Первую ведущий представил как Лису, вторую назвал Пантерой.
Наталья сделала ложный выпад, а потом подсечку, противница рухнула вниз. Вскоре стало понятно, что у Ольги нет шансов. Лиса очень быстро обвела Пантеру вокруг своего светлого хвоста.
— Рыжий пес! и Сокол! — представил ведущий следующих соперников.
В этот момент у Даши в куртке загудел телефон. Она достала гаджет и увидела, что это дедушка. Нужно было ответить. Но только не в таком шумном месте.
Девушка развернулась и направилась на внешнюю сторону круга. Разгоряченные боем зрители были недовольны тем, что кто-то пошел против течения. Пару раз девушка услышала в свой адрес ненормативную лексику, но решила ничего не отвечать.
Оказавшись на приличном расстоянии от криков и возгласов, девушка перезвонила.
— Даша, ты где? — услышала она в трубке взволнованный голос.
— Я с подружкой гуляю, Ирой, — с самой невинной интонацией произнесла Куприянова. — Я же тебе говорила.
Повисла пауза, видимо дедушка вспоминал, когда внучка к нему подходила.
— Ой, да, я забыл. Знаешь, бабушке сегодня, что-то совсем нездоровится. Ты не задерживайся надолго ладно, постарайся прийти до темноты.
— Хорошо. Ира недалеко от нашего дома живет. Ты не беспокойся.
— Уроки ты успеешь сделать? — не отставал родственник.
— Мы тут с Ирой вместе делаем.
— Молодцы. Не буду вас отвлекать, — дедушка отключил вызов.
Даша убрала телефон в карман, собралась идти обратно и тут заметила Рому. Парень стоял в двух шагах от нее, прислонившись к кирпичной стене, и курил тонкую сигарету.
— Как тебе турнир? — спросил он девушку.
— Прекрасно. Адреналин просто зашкаливает, — честно призналась она.
— Не хочешь поучаствовать? У нас новая фишка: любой зритель может сразиться с победителем и в случае положительного исхода, занять его место.
— Что ты. Я не умею драться, — произнесла девушка и осеклась. Ей вдруг захотелось почувствовать боль, не душевную, бесконечную, давящую, ставшую уже невыносимой, а простую и понятную — физическую.
«Вот он способ выпустить пар, не причиняя никому вреда, только разве что себе», — подумала Куприянова. Она вдруг четко осознала, что с того момента, как узнала об уличных боях, хотела именно этого. Подсознание толкало ее к верному решению.
— Я согласна, — выпалила девушка вслух.
Тонкие губы букмекера растянулись в улыбке.
— Значит, я в тебе не ошибся, детка. Я сразу заметил нездоровый блеск твоих глаз. Проблемы в семье?
Даша поначалу хотела сказать, что не его ума это дело, но потом решила ввернуть заготовленную легенду:
— Предки разводятся, делят имущество, а меня к бабушке с дедушкой отправили.
— Знакомая ситуация, — поддержал Рома. — Пойдем.
Они завернули за угол. Возле пустого дверного проема, прислонившись к притолоке, стоял здоровенный лысый детина. Увидев букмекера, он отсалютовал ему рукой.
— Серый, пропусти ка нас, — сказал Рома.
Охранник шагнул в сторону.
В коридоре пахло пылью. Следуя за своим проводником, Даша зашла в одну из квартир.
Посреди комнаты стоял туристический стол вокруг — четыре таких же табуретки.
— Жди здесь. Можешь положить туда свои вещи. Их никто не возьмет, — Рома махнул рукой в угол, где на старом ковре громоздились рюкзаки и куртки. — Рекомендую размяться перед боем. Я приду за тобой. Да, и придумай себе какой-нибудь псевдоним, так интереснее.
Букмекер вышел из комнаты.
Даша сняла с плеча свою сумку и положила ее в общую кучу.
«Размяться, так размяться», — подумала она, начала прыгать и махать руками. Вскоре стало жарко. Решив, что хватит, она села на табуретку и достала из кармана телефон.
«Ты куда пропала?» — спрашивала Ира.
«Скоро приду», — написала Куприянова.
Где-то девушка слышала фразу: «Если перейти черту, она перестанет существовать». Сейчас она собиралась именно так и поступить. Сделать, то на что бы раньше не решилась. Даша не росла абсолютно послушным ребенком, но она уважала мнение и советы своих родителей, хорошо училась, не уходила из дома без разрешения, не гуляла допоздна. Прошлая жизнь закончилась неожиданно. Теперь вместо папы и мамы у нее в груди были две кровоточащие раны, и она их пыталась лечить, как могла. Психологи в книгах рекомендовали завести дневник. Но Даша не считала это хранилище секретов достаточно надежным. Она не будет писать о своей душевной боли. Она выплеснет ее из сердца, в бою, за неделю до совершеннолетия.
Девушка вспомнила, что нужно придумать себе звучное прозвище. Но ничего путного в голову не лезло.
Рома вернулся примерно через 20 минут. На его лице играла довольная ухмылка.
— Как я и говорил, в раундах победили Наталья и Марина. Потом они сразились друг с дружкой. В общем, ты не прогадала.
Он достал из кармана пять тысяч рублей и со словами: «Твоя ставка сыграла» протянул девушке купюру.
— Так много? — удивилась Даша, убирая деньги в рюкзак.
— Тут еще процент за смелость, — парень подмигнул. — Сейчас идет бой между Питоном и Псом. Примерно через десять минут твой выход. Ты готова?
— Псевдоним себе не придумала, — честно ответила Куприянова.
— Помочь?
Девушка кивнула.
— Ты мне напоминаешь маленького взъерошенного воробышка. Без обид, ладно? Говорю, что вижу, но не беспомощного, а, — букмекер еще раз окинул девушку оценивающим взглядом. — Агрессивного. О, как насчет «Энгри берд»?
Даша подивилась его проницательности. «Злая птичка» — то, что нужно.
— Мне нравится, спасибо, — поблагодарила она.
— Не за что, — довольным тоном сказал Рома, выходя из комнаты.
Вернулся он спустя минуту с двумя запотевшими бутылками пива и спросил:
— Будешь? Для разогрева.
— Нет. Мне и так хорошо.
Рома пожал плечами, поставил одну поллитровку на стол, а на другой отвинтил крышку и глотнул из горлышка.
Он пил, периодически поглядывая в телефон, наверное, ждал сообщения.
Время тянулось очень медленно. Куприяновой уже не терпелось поскорее начать. Казалось, что она превратилась в натянутую пружину, которая вот-вот сработает.
— Пойдем, — наконец, сказал парень.
На улице стемнело, начал накрапывать мелкий дождик. Но толпа не расходилась. Стройплощадка и автомобильная стоянка, которая играла роль арены, освещались прожекторами.
Из соседнего подъезда вышла Наталья. Она посмотрела на Дашу, как акула на бултыхающуюся в воде жертву.
Зрители встретили победительницу бурными аплодисментами.
— Удачи, — Рома хлопнул Дашу по плечу.
— Сейчас на ринг выйдет доброволец, который решил испытать свою судьбу, — провозгласил ведущий. — Встречайте! Дарья Энгри берд!
Куприянова шагнула в центр круга. Крики стихли. Болельщики с удивлением изучали безбашенную девчонку, невысокого роста, щуплого телосложения с темными волосами до плеч, большими глазами на узком лице, в черных джинсах, белой рубашке и синем свитере. Среди них была и Ира.
Наталья приняла боевую стойку. Даша тоже сжала кулаки и согнула руки в локтях. Ее сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Несколько секунд они изучали друг друга. Соперница не спешила в наступление. Теперь ее выражение лица было как у объевшейся кошки, которая собралась играть с мышкой, потому, что та уже не лезет ей в рот. Пауза затянулась.
— Лиса! Лиса! Лиса! — начали скандировать зрители.
Блондинка улыбнулась и стремительно двинулась навстречу. Не успела Даша сориентироваться, как получила удар в челюсть и упала.
— У-у-у-у! — затянула толпа.
Девушка поняла, что это относится к ней и скорее всего, означает — «лохушка». Она стесала об асфальт ладони, сильно стукнулась левым коленом, прикусила язык. Но в голове, неожиданно прояснилось.
«Доктор, вскрытие прошло успешно», — мысленно сказала она себе, проглотила собравшуюся во рту кровь, медленно встала на ноги, улыбнулась и кинулась в наступление.
Лиса нанесла еще один удар, но в этот раз Птичка увернулась и отскочила в сторону. Боль отступила, она чувствовала невероятный прилив энергии.
Соперница поняла, что на расслабоне провести бой не удаться и удвоила усилия. Она сделала подсечку. Падая, Даша схватила ее за джемпер и потянула за собой. Они обе оказались на асфальте, причем Куприянова сверху. Левой рукой она продолжала держать Наталью за кофту, а правой с размаху зарядила ей по лицу.
Толпа восторженно взревела.
— Уберите от меня эту психопатку! — закричала блондинка.
Но никто этого не сделал. Формально правила Даша не нарушила.
Злая птичка занесла кулак для нового удара. Лиса сообразив, что поединок продолжается и выкручиваться нужно самой, поймала кисть соперницы одной рукой, а другой — двинула ей в солнечное сплетение.
У Куприяновой перехватило дыхание. Она застыла с открытым ртом как сломанная кукла. Наталья пихнула ее в бок. Девушка повалилась в сторону. Сквозь шум в ушах она слышала громкие крики:
— Лиса! Лиса! Лиса!
Толпа еще долго славила победительницу. Все это время Даша лежала на холодном асфальте, не в силах пошевелиться. Она почувствовала, что кровь из прокушенного языка вновь наполнила рот и, превозмогая отвращение, опять ее проглотила.
Крики стихли. Чьи-то руки коснулись ее локтя.
— Ты меня слышишь? — встревоженно спросила Ира.
— Угу, — выдавила из себя Даша.
— Давай, я помогу подняться.
Куприяновой казалось, что по ней проехал асфальтовый каток. Принять вертикальное положение удалось с огромным трудом, зато в душе впервые за две недели воцарился покой. Она по-прежнему тосковала по родителям и боль от их утраты не стала меньше, но эмоциональный шторм закончился. Море чувств теперь было спокойным.
Даша попыталась сделать шаг вперед и чуть не упала. Ушибленное колено предательски подогнулось. Подруга подхватила ее за талию и сказала суровым голосом:
— Ты, вообще в своем уме! Это же надо было додуматься до такого!
Куприянова и так все прекрасно понимала, поэтому сказала:
— Вещи в доме остались. Мне нужно их забрать.
— Пошли, — обреченно сказала Ира. — Я тебе помогу, без меня же не доберешься.
Зрители уже разбежались по домам. Осталось с десяток человек. Среди них была и Наталья. Она заметила, что Даша с подругой идут к дому, и преградила им путь.
Левая половина ее лица опухла. Из глаз чуть ли не сыпали молнии.
— Тварь, малолетняя. У меня завтра свидание, а ты мне лицо разукрасила. Сука. Да я тебя сейчас урою! — она сжала кулаки и уже собралась нанести удар…
— Детка, сбавь обороты, — раздался за спиной у Куприяновой знакомый писклявый голос.
Наташа опустила руку.
— Ты прекрасно знаешь, что Злая птичка правил не нарушила, а то, что она тебе физиономию помяла, так нужно быть к этому готовой и вовремя уворачиваться. Если честно, я вообще не пойму твоего возмущения, ты же ей первая в челюсть врезала, а могла обойтись с новенькой полегче. Так, что успокойся. Ты сегодня победила. Наслаждайся лаврами.
Рома, видимо, пользовался авторитетом. Наташа бросила на Дашу очередной злобный взгляд, развернулась и ушла к своим друзьям.
— Вот твои вещи, — букмекер протянул куртку и рюкзак. — Остальные уже забрали. Только твои остались. Я их и прихватил.
— Спасибо, — ответила Куприянова. Выброс адреналина закончился. Ее бил озноб.
Ира помогла одеться.
— Ты где живешь? — спросил он Дашу.
Она назвала район.
— Я тоже там неподалеку, могу подвезти.
— Спасибо, только я без Иры не поеду.
— И ее доставим к подъезду, — миролюбиво согласился парень.
Они покинули территорию стройки. Дождь закончился, ветер стих. Природа собрала свои игрушки и пошла спать.
Поравнявшись с Дашей, букмекер шепнул:
— Полегчало?
— Да, — тихо ответила девушка.
Подруга не обратила на вопрос внимания, наверное, подумала, что речь идет о состоянии здоровья.
Машина Ромы — черный «Ниссан Теана», стояла во дворе соседнего дома.
— Сам заработал, — гордо ответил парень на немой вопрос девушек, когда они садились в салон.
Автомобиль плавно тронулся с места. Букмекер включил радио.
«Только-только начинается ночь.
А ты успела сказать мне «Нет».
Словами бьешься больнее.
Я люблю сильнее. Мне нравится боль», — донеслась из динамиков песня Макса Барских «Подруга-ночь».
«Музычка в тему», — подумала Даша, с трудом сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза. Очень хотелось спать.
До дома Иры они доехали за три минуты — она жила в пятиэтажке в нескольких кварталах от арены.
— Задала ты жару. Пока. До встречи в школе, — сказала подруга на прощание…
Рома подождал пока девушка зайдет в подъезд, завел мотор, вырулил со двора на дорогу и приглушил звук колонок, чтобы было удобнее разговаривать.
— Молодец, хорошо держалась. Конечно, навыков не хватает, но я знаю людей, которые быстро поставят удар. Как ты на это смотришь? — спросил он.
— Нужно подумать, — пробормотала Даша устало.
Парень достал из портмоне маленькую картонку и протянул со словами:
— Если примешь положительное решение — позвони.
Надпись на визитке гласила: «Роман Бобров, стоматолог-протезист».
— Да, я немного старше, чем кажусь, — пояснил он, заметив, удивленный взгляд. — Уличные бои — мое хобби и дополнительный заработок.
Когда Куприянова вышла из машины возле своего дома, на часах было уже пол-одиннадцатого.
Дверь в квартиру оказалась не запертой. Она скользнула внутрь, уже мысленно приготовляясь к головомойке, разулась, сняла куртку и повесила на крючок. В коридор вышел дедушка. Он выглядел очень усталым. Даше показалось, что морщин на его лице стало больше.
— Ты что так поздно? — спросил он.
— Задачу по математике трудную задали, — соврала она, не надеясь на удачу.
— Понятно, — равнодушно ответил дедушка. — Удалось решить?
— Да.
— Хорошо.
— Как бабушка?
— Пока без изменений, — Иван Дмитриевич вздохнул.
— Ты ел сегодня что-нибудь? — забеспокоилась Даша.
— Да. Там картошки немного оставалось и хлеб с майонезом.
— Я завтра, курицу и фарш куплю, суп сварю и котлеты пожарю, — ответила Куприянова.
— Спасибо, внученька, чтоб я без тебя делал. Иди спать, а то уже поздно.
Она пошла мимо него, насколько могла быстро, прикрывая левую половину лица платком.
— Что с тобой? — дедушка прищурился. Без очков он плохо видел.
— Ячмень вскочил, — ляпнула Даша первое, что пришло в голову.
— Ты заваркой протирай, — посоветовал дедушка.
— Хорошо.
Она зашла в свою комнату, сняла провонявшие потом вещи, накинула халат, направилась в ванную, бросила джинсы, свитер и рубашку в корзину для грязного белья, разделась и встала под душ. Теплые струи заскользили по телу, повторяя плавные контуры, расслабляя уставшие мышцы. Девушка подумала, что совсем не против еще поучаствовать в уличных боях. Такого выброса адреналина она еще ни разу не чувствовала. Но нужно научиться драться. Она решила, что обязательно позвонит Роме после своего Дня рождения.
Закончив с водными процедурами, Даша насухо вытерлась полотенцем, снова облачилась в халат. Последние силы ушли на то, чтобы дойти до своей комнаты и надеть хлопковую ночную сорочку, голубого цвета. Девушка легла в кровать, закрыла глаза и сразу провалилась в сон.
***
Серебренников ехал на машине в Пушкин и думал о том, как удачно все сложилось: заместитель Сиротина подписал приказ, согласно которому, 15 подозреваемых должны были беспрекословно подчиниться и сдать анализ ДНК. Специально выделенный для этих целей лаборант, посетил всех кандидатов на следующий день. Через несколько часов были готовы результаты: одно совпадение — князь Феликс Журавлев — именно его волос был найден на крутке Куприянова.
Владимир Михайлович решил сразу отправиться к возможному преступнику. Серебренников показал охраннику на пропускном пункте удостоверение и тот открыл ворота. Детектив загнал автомобиль во двор, вышел из машины и направился по каменной дорожке к дому.
Деревянную резную створку распахнул чопорный дворецкий в черном костюме, с гладкими, зачесанными назад волосами. Он поклонился, взял пальто, повесил на крючок и произнес важно:
— Идите за мной.
Они прошли по длинному коридору с шелковыми обоями вишневого цвета, освещенному, коваными бра в форме полуобнаженных девушек с лилиями в руках, повернули на право, поднялись по лестнице и остановились у двери с матовым стеклом в центре.
Дворецкий коснулся неприметной кнопки на стене и сказал:
— Ваша светлость, пришел господин Серебренников.
— Пусть войдет, — послышался мягкий голос.
Помещение, оказалось оранжереей. Оно походило на джунгли. Было душно и жарко. Растения плелись по стенам, образовывая купол. Князь сидел на лавочке,
рядом лежали секатор и перчатки. Его карие глаза лихорадочно блестели, а на губах играла легкая полуулыбка, похоже совсем недавно он принял очередную дозу пыли.
— С начала ко мне пришла лаборантка, предъявила подписанный заместителем начальника СБИД приказ и взяла анализ ДНК, теперь прибыл детектив-человек, — холодно сказал вампир, что совсем не соответствовало его внешне веселому виду. — Куда катится этот мир. Людишки копошатся в нашем грязном белье. Так чем же я обязан вашему визиту?
Хозяин дома был одет в белую футболку поло и коричневые шорты до колен.
— Волос, который я нашел на одежде потерпевшего, принадлежит Вам, — спокойно произнес Владимир Михайлович. Сесть ему не предложили, поэтому он продолжал стоять. — Также Вы подходите под описание вампира, который находился неподалеку от места преступления.
— Так, я обвиняемый!? — Журавлев захохотал. — За 185 лет ни разу не слышал такого бреда.
— 2 сентября Вы были в ночном клубе «Склад №17». Я видел записи с камер видеонаблюдения. Вы приняли три таблетки «пыли», вместо двух и Вам стало плохо.
— Вы это тоже увидели на видеозаписи? — ехидно поинтересовался князь.
— Я видел, как вампир очень похожий на Вас с трудом вышел из машины, неподалеку от отделения «Сбербанка», а потом я проконсультировался со специалистами, которые объяснили причину такого состояния.
— Может, Вы все-таки расскажите, какое преступление пытаетесь на меня повесить?
— Ночью 2 сентября вампир напал на человека и укусил его. Тот пришел домой, оборотился и убил свою жену.
— Ого! Серьезное обвинение, но боюсь, Вы ошиблись. У меня есть алиби. Да мне действительно стало плохо. Я вышел из машины и направился в донорский пункт, расположенный в соседнем здании. Там я выпил 400 миллилитров нектара. Мне стало легче. Я сел за руль и поехал домой. Все. Я ни на кого не нападал. Думаю, продавец подтвердит мои показания. Его зовут Максим Леонидович Загребалов. Он там уже сто лет работает.
— Как Вы объясните тот факт, что Ваш волос оказался на одежде потерпевшего? — недоуменно спросил Владимир Михайлович, а про себя подумал: «Эх, рано я обрадовался, что нашел преступника».
— Тут я Вам тоже ни чем помочь не могу. Так понятия не имею как. Может, я просто мимо проходил. У меня последнее время волосы слишком часто выпадают.
— Извините за беспокойство, Феликс Павлович, до свидания, — произнес Серебренников.
— В следующий раз, когда решите предъявлять мне такие серьезные обвинения, готовьтесь лучше. Сегодня Вам повезло, что у меня хорошее настроение, — ответил князь…
Детектив сел за руль своей машины и завел мотор. Нужно было проверить алиби Журавлева, но он уже не сомневался, что оно подтвердится. Серебренников с досадой отметил, что дело зашло в тупик.
***
Утром Даша еле встала. Ей казалось, что болит каждая клеточка тела. В ванной она посмотрела в зеркало и ахнула: скула опухла и окрасилась в черно-синий цвет. Но делать нечего, прогуливать новую школу на второй день посещения нельзя.
Куприянова надела черные брюки, белую блузку, достала косметичку и начала замазывать синяк тональным кремом. Полностью скрыть боевое ранение не получилось, но, по крайней мере, оно уже не бросалась в глаза при первом взгляде. Девушка очень надеялась, что сегодня ее не вызовут к доске.
Когда она зашла на кухню, дедушка уже пил там чай.
— Ты чего так рано поднялся? — удивилась Даша.
— Бабушка звонила, ей новое лекарство назначили, но в больнице его нет. Я куплю в аптеке и отвезу.
Он встал с табуретки и направился в коридор.
Даша взяла с полки кружку, насыпала ложку растворимого кофе и две ложки сахара, залила кипятком, достала из холодильника сыр и нарезной батон, сделала два бутерброда.
Жевать было больно, но терпимо. Покончив с завтраком, она надела куртку, обула туфли, взяла рюкзак и вышла из квартиры.
В лицо подул холодный ветер. Куприянова накинула капюшон и нагнула голову. Она думала, что одноклассники поднимут ее на смех и уже морально приготовилась это терпеть, но парни и девушки улыбались, подмигивали и показывали большие пальцы.
Ира ждала ее в коридоре.
— Ты стала звездой! Все только и говорят о Злой птичке, — радостно сообщила она.
— Сильно видно? — спросила Даша, поворачиваясь к ней заштукатуренной стороной лица.
— Если не присматриваться, то не очень, кажется, что ты просто неудачно нанесла тональный крем. Как ты себя чувствуешь?
— Как будто я лежала под деревянными досками, по которым прыгали слоны.
Ира задумалась, спустя несколько секунд ее воображение, все-таки сработало, и она сочувственно покачала головой.
***
Внутри дом барона фон Штерцера был похож на чулан до отказа набитый всяким хламом. Вдоль стен в гостиной выстроились старые платяные шкафы, комоды, серванты, наполненные одеждой, посудой, фарфоровыми статуэтками, шкатулками, подсвечниками, настольными часами и еще горой пыльных вещей, от которых рябило в глазах. Два широких дивана стояли так близко друг к другу, что на них трудно было сесть. Пять стульев пирамидой громоздились в углу. Между перевернутыми ножками разрослась паутина.
В кабинете разместилось целых три письменных стола. Из-за этого по комнате невозможно было пройти, чтобы не зацепиться за что-нибудь.
Примерно такая же обстановка ожидала сотрудников службы охраны и в других комнатах двухэтажного особняка. Из-за неимоверного количества вещей обыск длился уже целые сутки, работали пятнадцать опытных сыщиков, но пока безрезультатно.
Единственной более-менее уютной, чистой и незахламленной комнатой была спальня. Из мебели в ней находилось только самое необходимое: большая кровать, платяной шкаф, мягкое кресло, с велюровой обивкой, и журнальный столик. Там и решил устроить себе штаб Дмитрий Владимирович. Несколько минут назад ему принесли нектар. Князь налил себе бокал, сделала глоток, и в задумчивости стал мерить шагами помещение.
Штерцер приехал в Россию из Германии два века назад. Он был представлен ко двору, хорошо принят. Через несколько лет безумно влюбился в графиню Рязанову — обычную женщину. Долго обивал порог департамента по контролю над численностью населения для того чтобы получить разрешение на ее инициацию, но когда долгожданный документ был, наконец, подписан, не успел им воспользоваться. Жизнь невесты оборвал несчастный случай: она споткнулась о ковер и ударилась виском об угол стола. Смерть была мгновенной. С тех пор барон жил один как перст и слыл вампиром замкнутым и негостеприимным. С родственниками из Германии почти не общался. Но он служил верой и правдой при дворе больше ста лет, был учителем юных принцев, а потом стал помощником наследника престола. Сиротин никак не мог понять, причину, по которой Клаус мог решить организовать покушение, да еще и с последующим самоубийством. На похороны барона из Германии приезжала его младшая сестра Марта с двумя дочерьми и тремя внуками. Князь решил, что нужно обязательно пообщаться с ними, может, откроются какие-нибудь неизвестные подробности жизни или черты характера погибшего. В правдивости слов Протоцкого тоже были сомнения, но зачем ему врать перед лицом смерти и угроз для любимой женщины?
В дверь постучали. Каждый час сотрудники извещали начальника о проделанной работе, пришло время очередного отчета.
— Войдите, — сказал князь.
Створка открылась, в комнату шагнул руководитель подразделения: высокий, стройный брюнет с холодным, цепким взглядом. Он приложил руку к виску и отчеканил:
— Капитан Животов для доклада прибыл, Ваша Светлость.
— Вольно. Рассказывайте, есть что-то новое.
Андрей Валерьевич опустил руку.
— Нет, Дмитрий Владимирович, но нам осталось осмотреть еще три помещения. Если по кухне еще можно пройти, то из подвала и кладовой нужно все выносить, так как они забиты вещами под завязку.
Сиротин сделал глубокий вдох.
— Хорошо. Действуйте. Как закончите с вещами, переходите к стенам, полу и потолку. Мы ничего не должны пропустить.
— Слушаюсь.
Животов «отдал честь», развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Князь опустился в кресло и снова сделал глоток из бокала. Нектар имел мягкий, терпкий вкус с нотками альпийских трав и цитрусовых. Букет, составленный мэтром Грассо, был прекрасен, но настроение начальника охраны императорского двора от этого не улучшилось.
Погруженный в свои мысли, Дмитрий Владимирович рассеянно водил взглядом по комнате. Спальню обыскали в первую очередь, потому что в ней было меньше всего вещей и мебели. Мужчина посмотрел на кровать и тут заметил, то на что никто не обратил внимания раньше: пухлые ручки у резных ангелочков, украшавших изголовье, были пустыми, но сложены так, словно раньше что-то держали.
Сиротин от неожиданной догадки аж подскочил в кресле. Нектар расплескался на серые брюки, оставляя кровавые пятна. Князь чертыхнулся, поставил бокал на столик, достал из кармана телефон и позвонил Животову. Тот явился через минуту.
— Андрей Валерьевич, посмотрите внимательно на этих ангелочков, — попросил Дмитрий Владимирович. — Что Вы видите?
Капитан с минуту глядел непонимающе, потом до него тоже дошло.
— В руках у фигурок должны быть предметы, судя по расположению рук — арфы.
— Правильно. Скорее всего — это ключи, которые должны открыть тайник, расположенный в этой комнате.
— Мне кажется, я что-то подобное уже видел в одном из сервантов, — задумчиво сказал Андрей Валерьевич. — С Вашего разрешения сейчас схожу, посмотрю.
— Действуйте.
Капитан ушел. Князь позвонил своему дворецкому и попросил привезти ему новый костюм. Он только успел отключить вызов, а Животов уже вернулся.
— Стояли в гостиной, можно сказать, на самом видном месте, — сказал он, протягивая две резные, деревянные арфы.
— Давайте проверим нашу догадку.
Андрей Валерьевич вставил музыкальные инструменты в руки ангелам, но ничего не произошло.
Дмитрий Владимирович от гнева сжал кулаки.
— Возможно это только часть головоломки, — наконец, выдавил он. — Скорее всего, тайник находится в другой части дома и там должны быть еще какие-нибудь фигурки. Обратите на это пристальное внимание. Ступайте.
— Слушаюсь, — отчеканил Животов и поспешно удалился.
Через полчаса водитель привез новый костюм. Князь переоделся, и настроение его немного улучшилось. А еще через двадцать минут капитан доложил, что похожие ангелочки есть в стойках кухонного комода. В этот раз в руках они должны были держать вазочки с цветами, которые тоже обнаружились в гостиной.
Когда фигурки соединились, за комодом открылся потайной ход.
— Барон, наверное, часто здесь бывал, — сказал Андрей Валерьевич, когда они с князем спускались по крутым, каменным ступеням, освещенным лампочками, расположенными на стене. — Посмотрите, здесь совсем нет пыли.
— Да, — Сиротин кивнул.
Они оказались в большом зале со сводчатым потолком. Справа у стены располагался портрет в полный рост. С него смотрела рыжеволосая женщина с большими голубыми глазами, в элегантном темно-синем платье. Вокруг стояли оплывшие свечи и лежали сухие цветы.
— Это же портрет покойной императрицы Антуанетты! — Животов не смог скрыть удивления. — Что он тут делает.
— Да логичнее было бы увидеть здесь изображение безвременно ушедшей из жизни возлюбленной барона — графини Рязановой, — согласился Дмитрий Владимирович.
— Судя по цветам и свечам, последнее время возлюбленной барона была именно Императрица, — ляпнул Андрей Валерьевич, но слишком поздно понял, что сморозил глупость.
— Императрица всегда была верна своему супругу и никогда не давала повода для подозрений, — холодно возразил князь. — Если барон испытывал к ней какие-либо чувства — это не значит, что она отвечала ему взаимностью.
— Да, я понимаю. Получается, все думали что Штерцер на протяжении двух веков оплакивал графиню Рязанову, а он, оказывается, был тайным поклонником в ее Величества. Приходил сюда и любовался ее изображением.
«Дело становится все страннее и страннее», — подумал Дмитрий Владимирович.
В центре зала на длинном столе лежали какие-то бумаги. Сиротин подошел ближе и понял, что это чертежи. Он уже раньше видел их у изготовителя — на схемах была изображена бомба.
«Значит, Протоцкий не врал, и барон действительно организовал покушение на принца, но мотивы его поступка по-прежнему не понятны. Новость о том, что он, был тайно влюблен в Императрицу, не привносит никакой ясности, а наоборот, запутывает. Потом он принял смерть вместе со своей жертвой. Зачем? Ответ мне кажется очевидным: чтобы не выдать своего заказчика. Кого? Кого!?»
— Ваша светлость, — взволновано позвал Животов.
Князь обернулся.
Капитан стоял возле расположенного в углу большого мраморного камина, в руке он держал обгоревший клочок бумаги.
— Вам нужно на это взглянуть, — сказал Андрей Валерьевич, протягивая обрывок с написанным от руки текстом.
Дмитрий Владимирович осторожно взял улику. Бумага потемнела, но слова можно было разобрать: «… род, ждала бы неминуемая гибель, но теперь, все проблемы устранены. Я сделаю империю сильной и мощной. Учитель, благодарю Вас за неоценимую помощь.»
В углу виднелась часть вензеля, которыми члены королевской семьи заверяли документы.
Сиротин с ужасом понял, что этот вензель принадлежит принцу Георгию.
***
Даша ехала в автобусе в Санкт-Петербург. Она смотрела в окно, слушала музыку и думала, что неделя прошла очень быстро. Сегодня — ей исполнилось 18 лет. Синяк на лице, до конца не сошел, но она посмотрела пять уроков по гриму в Интернете, купила качественный тональный крем, три карандаша и после нескольких часов практики научилась-таки почти профессионально маскировать свое боевое ранение.
День рождения девушка решила отметить в родном городе. Дедушка поначалу отнесся к этой идее с сомнением, но она сказала, что посидит в кафе с друзьями, потом переночует у подружки и на следующий день приедет домой. Такое время провождение выглядело весьма невинно. Иван Дмитриевич сдался. Дедушка с бабушкой подарили ей 10 тысяч рублей, примерно такую же сумму перечислили родители папы. Плюс у нее остались три тысячи от заработанной пятерки. Этих денег должно было хватить, чтобы организовать неплохую вечеринку. На самом деле Даша собиралась отметить праздник только со своей единственной подругой — Ирой, а потом переночевать в гостинице, но родителям девушки понадобилось срочно уехать на пару дней по каким-то неотложным делам. Ире добровольно принудительно поручили присматривать за двумя младшими братьями девяти и 13 лет. Куприянова не расстроилась от этой новости. Она решила отправиться в путешествие одна.
Питер встретил блудную дочку привычным дождем.
Выйдя на автовокзале у станции метро «Московская» девушка села на маршрутное такси и поехала домой — на Аптекарский остров, необходимости ночевать в гостинице теперь не было.
Поднимаясь по ступенькам в подъезде, по которым она бегала вверх и вниз тысячу раз, Куприянова испытывала радостное возбуждение, но оказавшись в коридоре перед входной дверью, ведущей в квартиру, почувствовала, что из глаз потекли слезы. Это место было мертво. Уже никогда мама ворчливым голосом не позовет ее завтракать, папа не поцелует и не поцарапает щетиной щеку. Даше внезапно захотелось повернуть обратно, но она этого не сделала.
«Пора взрослеть, их уже не вернуть», — подумала девушка, глубоко вздохнула, достала из рюкзака ключ и вставила в замочную скважину.
Она разулась, повесила куртку на крючок, пошла в свою комнату, села на диван и стала думать, что делать дальше. Идти одной в кафе ей совсем не хотелось, но не торчать же в свой День рождения дома перед телевизором. В животе заурчало. Девушка решила, что не мешает перекусить, достала из рюкзака две пластиковые коробочки с сэндвичами, направилась на кухню, закипятила воду в электрическом чайнике, положила пакетик с заваркой в кружку и залила кипятком.
Она ела и перебирала в голове варианты празднования: сходить в кино или театр ей показалось слишком банальным. Нужно придумать, что-то такое чего она раньше никогда не делала. «Может, спрыгнуть с парашютом», — мелькнула неожиданная мысль, но такое развлечение нужно было заказывать заранее.
Даша достала из кармана телефон и от нечего делать спросила: «Окей Гугл, как круто оторваться в Питере?»
На запрос поисковая система выдала кучу увеселительных заведений. Когда девушка просмотрела список, ей показалось, что в нем чего-то не хватает. Через несколько секунд она поняла, что не нашла ночного клуба под названием «Склад №17». Папа периодически чинил там компьютеры. Он как-то рассказывал, что это элитное заведение со стильным дизайном.
«Вот где нужно отметить начало взрослой жизни, — неожиданно подумала она. — В месте, рекомендованном моим отцом».
Для похода в крутой ночной клуб нужно одеться соответствующе. К счастью у Даши имелось подходящее вечернее платье: черное, короткое, прямое и самое главное от кутюр. Конечно, родители не могли позволить приобрести дочке дорогую, дизайнерскую вещь, но у мамы была состоятельная подруга, с которой они часто ходили в театр. Она то и подарила Даше полгода назад почти новое платье, ставшее ей тесным в боках после рождения второго ребенка.
Покончив с едой, девушка вернулась в свою комнату. Платье висело в шкафу. Она достала его и положила на кровать. На первый взгляд вещь казалась слишком простой и скромной, но если клуб посещают состоятельные граждане, разбирающиеся в Домах моды Италии, то они его оценят по достоинству. За шесть месяцев у нее не нашлось повода его надеть, но она несколько раз его примеряла и находила, что выглядит сногсшибательно.
Правда, возникла еще одна проблема: осенью без верхней одежды на улицу не выйти, а болоньевая куртка совершенно не сочетается с вечерним туалетом. Немного поразмыслив, девушка вспомнила о маминой легкой, короткой, норковой шубке, не от кутюр, конечно, но вполне приличной. Только вот висела она в спальне…, там, где все произошло. При мысли о том, что придется увидеть кровать, на которой папа задушил маму, Дашу пробила дрожь. Девушка долго собиралась с духом, прежде чем открыть дверь в комнату и перешагнуть порог. Подойдя к шкафу, она заметила на простыне несколько капель крови и едва не упала в обморок.
Шубка висела в углу, Даша сдернула ее с вешалки и чуть ли не бегом кинулась в коридор.
Туфли девушка тоже решила надеть мамины: черные лаковые на удобном невысоком каблуке. Они лежали в коробке в прихожей.
 
Глава 5
С Тимофеем Саша виделся еще два раза, во время прогулки в парке. Они играли в шахматы и болтали о разных вещах. Биолог оказался деликатным компаньоном: он охотно рассказывал о себе, но не лез к собеседнику в душу.
Перед отъездом Тима попрощался. Саше очень хотелось, чтобы жизнь молодого человека на секретной базе была именно такой, какой ему обещали. Куприянов не доверял вампирам, многовековая жизнь научила их скрывать эмоции, кто мог знать, какие мысли на самом деле прячутся за вежливыми улыбками. Осознание того, что он тоже теперь принадлежит к этой расе, по-прежнему причиняло боль.
Когда Саша стал нормально ходить, то попросил принести себе обычную одежду и бритвенные принадлежности. Утром он обнаружил в шкафу смену нижнего белья, темно-коричневые брюки, такого же цвета туфли и носки, белую, безупречно выглаженную рубашку и синий пуловер. Куприянов не разбирался в фирмах, но вещи, похоже, были дорогие, из натуральных тканей.
На полке в душе лежала бритва, и стояли два флакона с гелем и бальзамом.
Саша посмотрел в зеркало, расположенное над раковиной, на свое отражение. За три недели волосы сильно отросли и доставали почти до плеч, у вампиров не только раны заживали быстро. Нижнюю часть лица закрывала густая борода, кожа была бледной.
«Настоящий упырь», — зло подумал Куприянов, намыливая щеки.
Он побрился, искупался, оделся, причесался и подстриг ногти, когда с туалетом было покончено, оценил полученный результат в зеркальной двери шкафа и автоматически отметил, что Ирине его интеллигентный внешний вид бы понравился. Тут же в груди неприятно екнуло. Он резко отвернулся от своего отражения и расстегнул, ставший внезапно тесным, воротник рубашки.
Занятия с Аглаей проходили каждый день по два часа. Она объясняла свой предмет так хорошо и подробно, что у него, вопреки опасениям, все получилось почти с первого раза.
Затруднения только вызвал контроль над клыками. Поначалу он никак не мог заставить их появиться. Тогда инструктор договорилась с врачом об отмене капельниц на сутки. По истечении 24 часов Саша бегал по палате как загнанный в ловушку зверь. Мысли утонули в глобальном ощущении голода, разрывавшем мозг. Теперь ситуация была кардинально противоположной: у него никак не получалось убрать клыки в челюсть.
К назначенному времени пришла Аглая. Она сразу все поняла и попросила медсестру принести полстакана крови.
Куприянов залпом опустошил тару.
«Как ты смеешь получать от этого удовольствие!» — возмутился разум.
«Это потрясающе, великолепно, бесподобно!» — рассыпались в эпитетах чувства.
Саша глубоко вздохнул и постарался свести свои мысли к золотой середине.
— Вам кажется, что клыки контролировать довольно сложно, — сказала Аглая. — Но на самом деле это так же просто как двигать руками. Главное, действовать осознанно. Попробуйте сосредоточиться, на пальцах… Согните указательный.
Саша послушался.
— Теперь мизинец… обдумывайте каждое движение… почувствуйте Вашу челюсть… выпустите клыки наружу.
Получилось. Острые зубы медленно полезли вниз.
— Сейчас уберите их обратно. Представьте, что Вы делали так уже много раз. Это просто, как пошевелить пальцами.
Только по истечении двух часов, когда у Саши стало неплохо получаться, Аглая распорядилась принести ему еще полстакана крови.
В этот раз Куприянов постарался пить медленно и не выказывать внешнее удовольствие. Хотя внутри его организм ликовал.
— На сегодня, пожалуй, достаточно, — сказала инструктор, попрощалась и ушла.
Вскоре Куприянову принесли ужин. Мужчина ел без аппетита. Он никак не мог забыть, вкус свежей крови и из-за этого злился на себя.
***
— Что скажешь? — спросила Елизавета.
Они сидели в кабинете Виктора Прокопьевича на кожаном диване.
— Прогнозы не утешительные, — тихо ответил врач.
— Сколько мне осталось?
— Регенерация твоих тканей сейчас очень замедленная. Из этого я делаю вывод, что примерно через полгода ты станешь обычным человеком. Пока, ты здорова, но что будет потом, трудно сказать.
— Если я начну пить больше нектара — это поможет?
— С каждым днем тебе наоборот, будет нужно все меньше нектара. Потом организм перестанет его воспринимать.
— Но почему в моем теле произошел такой сбой?
— Этот вопрос до конца еще не изучен. Случай не уникальный, но редкий. Примерно один на тысячу. Зафиксирован только среди обращенных. В моей практике ты — первая.
— Что было дальше с теми вампирами, которые снова становились людьми?
— Они жили обычной жизнью и умирали по разным причинам: кто от старости, кто от недуга, кто от несчастного случая. Некоторые даже радовались, что избавились от кровавой зависимости и восстановили способность гулять под солнцем, без страха получить сильные ожоги.
— Есть ли вероятность, что и болезнь моего детства вернется?
— Чтобы это понять нужно будет через полгода провести полное обследование организма.
— Виктор, прошу, не говори моему отцу, — вкрадчиво сказала Елизавета.
— Если бы ты была обычной женщиной, я бы даже не думал об этом, но ты — принцесса. Император должен знать, — возразил врач.
— Он сейчас в тяжелом моральном и физическом состоянии. Гнев предает ему сил, но боюсь, что долго он не протянет, — тихо произнесла принцесса.
— Здесь я с тобой согласен, — подтвердил Виктор Прокопьевич.
— Новость о болезни дочери окончательно подорвет его здоровье, поэтому я сама скажу ему, когда ситуация более-менее стабилизируется.
— Хорошо.
— Неужели совсем нет никакого варианта. Может быть нужно, чтобы меня кто-нибудь снова укусил? — с надеждой предположила Елизавета.
— Я нашел записи и о таком эксперименте. Он не помог.
Принцесса тяжело вздохнула.
— Как идет расследование? — попытался сменить тему Виктор Прокопьевич.
— Сиротин мертвого из-под земли достанет. Заговорщики еще пожалеют, что с ним связались.
— Оправилась от смерти брата?
— Ты же знаешь, что я никогда не питала к нему родственных чувств, хотя искренне пыталась. Когда мой родной брат умер 30 лет назад, мне даже не разрешили пойти на его похороны, потому что меня мог увидеть кто-нибудь из прежней семьи.
— Такова наша судьба. Если люди узнают о том, что можно жить не 80 лет, а 400, то все захотят стать вампирами. Где же тогда брать кровь?
— Прячутся слабые, сильные — правят — это аксиома, — парировала Елизавета.
Повисла пауза.
— Чай будешь с пирожными? — предложил Виктор Прокопьевич.
— Нет, спасибо, у меня аппетит пропал.
— Теперь тебе нужно больше есть обычной пищи.
— Не напоминай.
— Как дела у сына?
— Решил меня окончательно доконать?
— Извини.
— Ладно, не извиняйся. Принцессе не пристало жаловаться. Только с тобой я и могу быть откровенной. Вольдемар в последнее время как-то подозрительно затих: с пылью завязал, по ночным клубам не шатается. Меня это немного настораживает.
— Может, наконец, за ум взялся?
— Слышал поговорку: «Горбатого могила исправит» — это про Вольдемара.
— Не будь такой суровой. Ему только 56 лет.
— Я думала, что женитьба и рождение дочки пойдут ему на пользу, но все бесполезно.
Невестка меня, наверное, поминает всякими нехорошими словами, за то, что я ей подсуетила такого мужа.
— Где ее глаза были, когда она под венец шла? Не кори себя.
— Спасибо за поддержку. Ты мой самый лучший друг.
— Твое решение окончательно и изменению не подлежит?
— Все еще продолжаешь надеяться? — с улыбкой спросила Елизавета.
— Ты же знаешь, что я тебя люблю, и всегда буду любить.
— Зачем тебе больная женщина, которая скоро умрет?
— Не говори так, — Виктор Прокопьевич взял маленькую, изящную ручку принцессы, поднес к губам и поцеловал.
Они какое-то время сидели молча.
Кстати, о вариантах, — встрепенулся врач. — Владимир Серебренников рассказал, что у его слепой племянницы, после стресса, связанного со смертью матери, появились необычные способности. Теперь к ней частично вернулась зрение: людей и животных она видит как синие силуэты, деревья и растения как зеленые…
— Чем данный факт может мне помочь? — нетерпеливо перебила принцесса.
— Тебе это ничего не напоминает?
Елизавета задумалась.
— Легенда о книге ведьмы и зелье бессмертия, — с улыбкой протянул она. — Ты серьезно?
— Вполне. Скрева сказала Кунаве, что дорогу к ее дому, может найти только та что видит сердцем. Мне кажется, что эта девушка подходит под описание.
— Я несколько раз была на поляне. Наверное, не найти ни одного вампира, который бы не посетил священное место убиения нашей создательницы и первого из рода. Болото просматривается насквозь. Его бесчисленное количество раз облетали на различных воздухоплавательных средствах, начиная с воздушного шара. Нет там никакого дома. Может, девятьсот лет назад и стояла на болоте хижина, но потом она разрушилась.
— Попробовать то можно, что мы теряем, попытка не пытка.
— Меня ты уговорил, — Елизавета улыбнулась. — Но согласится ли эта девушка нам помочь?
— У нас есть, что предложить взамен. Ее подруга недавно исчезла при странных обстоятельствах. Мы пообещаем ей оказать помощь в поисках.
— Я могу выделить только пару человек из своей охраны. Все сотрудники Сиротина заняты поиском заговорщиков.
— Думаю, их вполне хватит. Владимир Михайлович сам достаточно опытный детектив.
— Я так поняла, что его племянница не знает о вампирах?
— Нет.
— Пусть так и останется.
— Одна она не сможет отправиться в путешествие. Ей нужен сопровождающий, желательно новообращенный, чтобы он мог беспрепятственно передвигаться при свете дня.
— Думаю, что Александр Иванович прекрасно подойдет на эту роль. Как его самочувствие?
— Уже хорошо. Я собирался перевести его на амбулаторное лечение. Кстати, как продвигается его дело?
— В связи с последними событиями, поиском вампира занимается только один человек — Владимир Михайлович, но, я думаю, Куприянову об этом не стоит знать. Пойду, поговорю с ним, — Елизавета встала с дивана и с трудом сдержалась, чтобы не скривиться от боли.
Данный факт не укрылся от внимательного взгляда влюбленного врача
— Лиза, — взволнованно остановил он. — Тебе нужно отдохнуть, ты еще слишком слаба.
— Все нормально. Мне уже гораздо лучше, — ответила она и вышла из кабинета.
***
Дверь открылась. В палату бесшумно скользнула Елизавета. В этот раз на ней был голубой костюм из шелковой ткани. Локоны рассыпались по плечам. Саша не знал, как правильно приветствовать принцессу, но инстинктивно вскочил из-за стола и поклонился.
— Добрый день Александр Иванович, — звонко сказала женщина.
— Здравствуйте Ваше Высочество.
— Вы садитесь, кушайте, — сказала Брусницына, скользнув на соседний стул.
Куприянов вернулся на свое место и выжидательно посмотрел гостье в глаза.
— У Вас, наверное, накопилось множество вопросов, — продолжила принцесса. — Но, к сожалению, пока ничем не могу Вас порадовать. Найти вампира, который Вас укусил не так просто.
Саша тяжело вздохнул.
— Виктор Прокопьевич сказал, что Вам уже гораздо лучше. С завтрашнего дня Вас переведут на амбулаторное лечение. Вам предоставят квартиру в ведомственном доме и документы на новое имя. Работать станете по специальности. Нам нужны толковые инженеры — программисты.
— Если меня кто-нибудь узнает? — с тревогой спросил Саша.
— Для окружающих Александр Куприянов умер, — спокойно ответила принцесса. — Если случайно столкнетесь со знакомым человеком, просто говорите, что он обознался. Поверьте мне, в мире много похожих друг на друга людей.
— Как же меня теперь будут звать?
— Как хотите. Можете выбрать любое имя и фамилию.
Куприянов задумался.
— Дмитрий Андреевич, — наконец сказал он. Так звали его деда. Он вспомнил как, раскинув руки, летел вниз в пятого этажа и подивился пришедшей в голову странной ассоциации. — Фамилия — Листопадов.
— Хорошо, — принцесса кивнула, достала из кармана телефон и записала данные. — Насчет денег не переживайте. Вам выдадут корпоративную кредитную карту, на которую два раза в месяц будет перечисляться зарплата.
Принцесса замолчала. Саша тоже не знал что сказать. Он пребывал в некотором ступоре после всего услышанного. В голове эхом звучали слова: «Александр Куприянов умер, умер». Он не мог себе до конца представить, что будет откликаться на чужое имя, просыпаться утром, идти на новую работу, или он теперь будет трудиться по ночам, а после, сидя перед телевизором, смаковать охлажденную кровь из хрустального бокала.
— Дмитрий Андреевич, — быстро переключилась Елизавета. — Саша даже сразу не сообразил, что обращаются к нему. — У меня будет к Вам небольшая просьба. Нужно сопроводить одну слепую девушку до места назначения и обратно. Молодых вампиров способных свободно передвигаться при свете дня, мало. Вы можете нам помочь?
Куприянов находился в некотором замешательстве. Просьба была неожиданной, но вежливой причины для отказа мужчина не видел.
— Да. Конечно, — поспешно ответил он.
Брусницына одобрительно кивнула. Посмотрела на нетронутую тарелку и спросила:
— Вы не будете больше кушать?
— Нет.
Елизавета нажала на кнопку вызова персонала, когда через минуту появилась медсестра, попросила ее убрать поднос и принести вино с закусками.
— Сейчас я расскажу Вам одну древнюю легенду, — сказала принцесса, после того как Саша разлил ароматную, рубиновую жидкость по бокалам. — Она передается в роду из поколения в поколение.
Брусницына поведала о том, как ведьма Скрева, желая помочь боярыне Цветане забеременеть, создала зелье, которое породило первого вампира Бажена. Эта история была очень похожа на страшную сказку, но сомневаться в ее правдивости не приходилось.
— На протяжении многих веков болото и поляна перед ним являются заповедной и тщательно охраняемой территорией, — говорила Елизавета.
Саша молча слушал, наполнял опустевшие бокалы и не задавал вопросов. Принцесса пила небольшими глотками. К нарезке из нескольких видов сыра она даже не притронулась. У него тоже не было аппетита.
— Вот теперь мы, возможно, нашли подходящую девушку, которая поможет найти книгу ведьмы, — закончила повествование женщина.
Куприянов разлил оставшееся вино и по привычке поставил бутылку под стол. Принцесса удивленно подняла брови. Саша сконфуженно вернул тару на место.
— Мне пора идти, — сказала Елизавета. — Скоро к Вам заглянет Виктор Прокопьевич и расскажет о дальнейшем лечении.
Саша встал из-за стола первым и помог своей гостье. Она пристально посмотрела на него, улыбнулась. Эта маленькая, хрупкая женщина почему-то вызывала благоговейный трепет, и даже некоторый страх.
***
Георгий сидел в библиотеке дворца и читал роман «Граф Монте-Кристо». Тысячи писателей на протяжении веков создали огромное количество уникальных произведений. Принц жалел, что даже за три с лишним столетия, которые отведены вампирам, не успеет ознакомиться со всеми книгами. Порой он так увлекался, что мог не выходить из комнаты сутками. Но скоро времени на хобби останется совсем мало.
— Ваше Высочество, Ваше высочество, — донесся, словно издалека голос дворецкого.
Георгий нехотя вернулся из 19 века в 21-ый.
— Я слышу, Эдуард Модестович, говорите, — сказал он.
— К Вам князь Сиротин.
«Только папиного цепного пса тут не хватало. Зачем я ему понадобился?» — недовольно подумал он, но вслух сказал:
— Пусть войдет.
Через минуту начальник службы безопасности императорского двора, с неизменным надменным выражением лица, буквально ворвался в библиотеку.
— Ваше Высочество, именем его императорского Величества Вы арестованы! — торжественно произнес он.
Георгий не поверил собственным ушам. Когда спустя секунду до него, наконец, дошел смысл сказанных слов, он почувствовал, что готов прибить этого идиота на месте.
— В чем же меня обвиняют? — спросил он, с плохо скрываемым гневом.
— В организации покушения на принца Константина! — отчеканил князь.
У принца все похолодело внутри.
— Императору известно, что Вы здесь? — тихо спросил он.
— Я только, что от него. Он собственноручно подписал приказ о Вашем аресте с последующим помещением в камеру для политических заключенных.
— Но ведь там держат только тех, кому назначают наказание в виде голода, — совсем растерялся Георгий.
— Именно так, Ваше Высочество, — князь говорил абсолютно ровно и спокойно, словно рассказывал о том, как пройти в библиотеку. — Ваш приговор — месяц без нектара. Дальнейшую судьбу должен решить суд, но Вы же знаете, что за убийство наследника престола положена смертная казнь.
— 30 дней. Да ведь такую пытку еще никто не выдерживал.
— Раньше надо было думать, Ваше Высочество, — заметил Сиротин.
— Я не виноват. Это какая-то ошибка, — запротестовал принц. — Мне нужно немедленно поговорить с императором!
— У меня приказ отвести Вас в камеру. Если Вы будете сопротивляться, я уполномочен применить силу, — невозмутимо произнес князь.
Георгий вздохнул, положил книгу на журнальный столик и встал.
— Я в Вашем распоряжении, Дмитрий Владимирович, — смиренно произнес он.
***
Перед выходом из дома, Даша еще раз крутанулась перед зеркалом, критически оценивая свой внешний вид: синяк на скуле видно не было, небольшой шрамик над левой бровью, оставшийся с детства, после падения с качелей, тоже получилось хорошо замаскировать. Она выглядела как элегантная светская леди. Образ дополнила мамина черная сумочка — кейс, с ремешком в виде цепочки. Туда девушка положила кошелек, паспорт, влажные салфетки, косметику: тюбик тонального крема, пудру, губную помаду, лейкопластырь, на случай если туфли натрут ноги. Еще она прихватила с собой складной компактный зонтик, без этого аксессуара в Питере никак. В клуб, она собралась идти, пешком решив, что бессмысленно заказывать такси, чтобы проехать два квартала.
В девять вечера на улице еще было много прохожих, даже молодые женщины выгуливали малышей в колясках. Даша как на крыльях долетела до своей цели.
Она перешла дорогу, остановилась у ворот и нажала кнопку интеркома.
— Здравствуйте, чем могу Вам помочь? — спросил грубый мужской голос.
— Добрый вечер. Я пришла в клуб, — ответила девушка.
— Приложите, пожалуйста, карточку к панели справа от Вас.
Даша растерялась. Она загорелась идеей отметить свое восемнадцатилетие в «Складе №17» и совершенно не учла такого варианта, что ее могут туда не пропустить.
Немного подумав, девушка произнесла уверенно:
— У меня нет пропуска. Я пришла сегодня в первый раз.
— Назовите, пожалуйста, имя и фамилию, — сказал охранник.
— Дарья Куприянова.
— Сейчас я посмотрю, есть ли Вы в списке.
Возникла пауза.
— К сожалению, Ваших данных я не нашел, — спокойно сказал мужчина.
— А как мне попасть в список? — не унималась именинница.
— Ничем не могу Вам помочь. Я выдаю пропуски только тем, кто есть в списке. Извините.
«Погуляла, отметила День рождения, — тоскливо подумала девушка и почувствовала, что на глаза навернулись слезы. — Дура. Как будто только на свет родилась. В любом, мало-мальски нормальном клубе есть фейсконтроль, а ты надеялась, просто так прийти в элитное заведение. Да сюда, наверное, записываться за полгода нужно, поэтому поисковая система и не выдает его в первых строках, и так от клиентов отбоя нет».
Она повернулась, чтобы уйти.
— Подождите, — взволнованно сказал охранник.
Удивленная, девушка остановилась.
— Назовите, пожалуйста, Ваше отчество, — попросил он.
— Александровна.
— Заходите.
Послышался щелчок. Дверь отъехала в сторону.
Все еще не понимая, что происходит, Даша шагнула во двор.
Навстречу вышел мужчина среднего телосложения, лет сорока с круглым добродушным лицом. Это был Василий Кожевников, друг ее отца.
— Здравствуй, Дашенька, — мягко сказал он. — Ты такая взрослая стала, прямо, невеста. Одета так красиво. Я тебя даже поначалу не узнал.
— Спасибо, дядя Вася. Добрый вечер.
— Чего это ты одна так поздно гуляешь?
— У меня сегодня День рождения. 18 лет. Папа говорил, что это самый крутой клуб в городе, вот я и решила здесь отметить праздник, но не подумала, что записываться нужно заранее.
— Поздравляю. Но, а друзья-то твои где.
Даша вздохнула и подумала: «Говорить правду или нет. Скажу. Дядя Вася человек хороший, поймет».
— Слышали такую фразу: «Муж объелся груш», вот и с друзьями примерно то же самое, только я рифму подобрать не могу, — произнесла она с горечью в голосе.
Дядя Вася посмотрел на нее печально.
— Мне так жаль, того, что произошло с твоими родителями. Я ведь видел Сашу в тот день. Он был здесь, чинил компьютер. Мы договорились, что встретимся и посидим где-нибудь вдвоем. Честно, я до сих пор не могу поверить, что его больше нет… Я даже представить не могу насколько тебе тяжело.
Куприянова, хотела было рассказать, о своем способе выпустить пар, но потом решила, что не стоит, поэтому промолчала.
В этот момент раздался сигнал автомобиля. Дядя Вася зашел в будку, нажал на кнопку. В открывшиеся ворота въехал большой, черный внедорожник и, не останавливаясь, проследовал дальше во двор.
— Я пойду, — тихо сказала Даша, когда папин друг вернулся. — Мне было приятно Вас увидеть.
— Как же клуб? Ты уже передумала?
Девушка оценивающе посмотрела на мужчину. Не похоже было, чтобы он шутил.
— Вы же сказали, что без пропуска нельзя.
— Я его тебе дам. Считай это моим подарком на День рождения.
— Ой, спасибо! — обрадовалась Даша. — Вас не будут за это ругать?
— Наш маленький секрет сможет открыться, только если ты начнешь буянить и привлечешь к себе всеобщее внимание, но я думаю, что этого не будет.
— Конечно, нет. Клянусь.
Дядя зашел в будку и через минуту вернулся с пластиковой карточкой в руке.
— Иди, развлекайся, — сказал он, протягивая «ключ» открывающий путь к мечте. — Моя смена заканчивается в семь утра, думаю, тебе хватит времени, чтобы отметить праздник.
— Вы меня переоцениваете. Я максимум до часу, а потом домой.
На всякий случай они обменялись номерами телефонов. Девушка прибрала пропуск в сумочку и уверенным шагом пересекла освещенный двор. На стоянке выстроились в шеренги дорогие иномарки. В свете фонарей их железные, обтекаемые тела блестели, как стеклянные елочные игрушки.
У облезлой, металлической двери дежурил лысый охранник. Когда девушка подошла ближе, он молча поклонился и распахнул створку.
«Сейчас я на себе испытала верность поговорки: „Встречают по одежке“», — подумала Даша.
Внутри еще один верзила с самым любезным выражением лица, помог ей снять шубку.
Чувствуя себя Золушкой на балу, она чинно спустилась по ржавой лестнице и окунулась в море музыки. Мощные басы качали зал, заставляя ноги пуститься в пляс. Помещение тонуло в полумраке, время от времени его озаряли разноцветные вспышки. Барная стойка располагалась у дальней стены. Туда именинница, для начала и решила отправиться.
На танцполе было много молодежи примерно одного с ней возраста, но Даша заметила и людей постарше лет тридцати и сорока. За столиками свободные места отсутствовали. Если такой аншлаг каждый день, то не удивительно, что в заведение вход только по предварительной записи.
Также девушка отметила, что все посетители одеты элегантно и со вкусом. Женщины в основном щеголяли в стильных платьях, мужчины — в костюмах. Она не увидела ни одной представительницы прекрасного пола толще 46 размера и ни одного джентльмена с большим животом. Эти люди тщательно следили за своим внешним видом и фигурой.
— Что будете пить? — спросил у нее молоденький, симпатичный бармен с глазами цвета неба.
— Посоветуйте, мне на свое усмотрение. Я здесь в первый раз, — честно призналась девушка.
— Когда-нибудь пробовали «Лунную дорогу»?
— Нет.
— Вкус бесподобный. Сейчас сделаю.
Парень начал ловко смешивать напитки в бокале. В результате получился коктейль из четырех слоев: черного, серебристого, серого и белого. Даша такого никогда не видела.
Бармен украсил напиток вишенкой, вставил трубочку и протянул девушке.
— Спасибо, очень красиво, даже пить жалко, — ответила она.
— Не беспокойтесь я за минуту, могу пять таких приготовить, — улыбнувшись, произнес он.
Даша сделала большой глоток. Коктейль оказался сладким, терпким и очень крепким. Когда бокал опустел, девушка почувствовала, что сильно захмелела.
«Чтобы быстрее протрезветь, нужно размяться», — подумала она, слезла с высокого стула, шагнула на танцпол и смело влилась в толпу движущихся в быстром темпе людей. Разгоряченное тело моментально подхватило ритм. Девушка выкинула из головы все мысли, позволив музыке занять освободившееся в мозгу место.
После четвертой композиции Даша почувствовала, что умирает от жажды и вернулась за барную стойку.
— Дайте, пожалуйста, воды, — попросила она бармена.
— Вам со льдом?
— Да и побольше. В смысле и воды и льда побольше, — уточнила девушка.
Парень выполнил ее просьбу. Она почти залпом опустошила высокий, трехсотграммовый стакан, с удовольствием ощущая как, жидкость течет по пищеводу, охлаждая разгоряченный организм. День рождения определенно удался.
— Хорошо, танцуете, — услышала она приятный мужской голос и обернулась.
Рядом за стойку присел молодой человек примерно ее возраста, может на пару лет старше, со светлыми волосами до плеч, нежной молочной кожей, правильными чертами лица и выразительными зелеными глазами. Приталенная черная рубашка и классические брюки, великолепно подчеркивали его подтянутую фигуру.
— Спасибо, — ответила девушка.
— Анатолий, — представился парень.
— Дарья.
— Что будете пить? — поинтересовался у молодого человека подошедший бармен.
— Сделайте, мне, пожалуйста, «Идеальный шторм», — ответил новый знакомый и повернулся к ней. — Чем Вас угостить, прекрасная леди?
— Я буду, то же самое, — ответила она. Необычное название ее заинтриговало.
— Тогда нам — два, — Анатолий внимательно посмотрел на девушку. — Вы здесь впервые, иначе бы я заметил Вас раньше. — Уверенно сказал он.
— Да, — Даша кивнула. — У меня сегодня День рождения — 18 лет.
— Ух, ты! — восхитился парень. — Первый шаг во взрослую жизнь. Как давно это у меня было.
Даша улыбнулась. Вот же шутник, да ему от силы можно дать лет 25 и то с натяжкой, хотя если подумать, то семь лет — это тоже довольно большой срок.
Бармен поставил перед посетителями коктейли. Именинница с удивлением смотрела на «Идеальный шторм». Такой напиток она видела впервые: в большом бокале бурлила темно-синяя, почти черная жидкость, по поверхности стелился белый дымок, а в центре боролся с почти настоящими волнами маленький кораблик с белыми парусами.
Пока девушка любовалась необычным произведением барменского искусства, ее новый знакомый уже выпил свою порцию, судно в его бокале сиротливо лежало на дне.
Даша сделала глоток. Коктейль оказался еще крепче предыдущего. Она поняла, что если осилит его, то уже не сможет стоять на ногах.
— Потанцуем, — предложила она своему спутнику, чтобы избежать неловкой ситуации.
Он улыбнулся, протянул руку и помог ей слезть с высокого табурета.
После третьего трека девушке показалось, что силы ее уже иссякли, но посмотрев на своего кавалера движущегося под музыку без капли усталости и других не менее энергичных посетителей, она решила следовать их примеру. Оставшиеся грустные мысли рассеялись как дым. Время растворилось в звуке и свете. Жизнь превратилась в танец.
Наконец, заиграла медленная мелодия. Высокий, стройный Анатолий нежно обнял ее за талию и как пушинку закружил по площадке. Прильнув к широкой мужской груди, она почувствовала тонкий аромат духов. Ей вдруг очень захотелось, чтобы эта ночь не кончалась.
— Может, посидим за столиком? — предложил кавалер.
Она кивнула.
Парень повел ее в сторону от шумной толпы, к противоположной от бара стене.
Девушка увидела, вереницу черных металлических дверей. Анатолий подошел к одной из них, достал из кармана пропуск, провел карточкой по электронному замку и жестом пригласил спутницу войти в образовавшийся проем. Как только они оказались внутри створка закрылась.
Это была небольшая комната, стилизованная под вагон заброшенного поезда с проржавевшими стенами, рваными занавесками на окнах, потертыми сидениями и подвесным столиком. Имелись даже верхние полки. У Даши мелькнула мысль, что может это и есть настоящий вагон, уж слишком все выглядело натурально.
Она остановилась в нерешительности. Обычно столики для посетителей находятся рядом с танцполом. Она не ожидала, что обстановка будет настолько приватной.
— Прошу, прекрасная леди, — любезно сказал Анатолий, беря ее за руку и подводя к нижней полке.
Девушке казалось странным, что молодой человек говорит с ней, так высокопарно, но в этом было, что-то сказочное. Прямо принц и Золушка.
Даша села. Спутник к ее большому облегчению, занял место напротив.
— Я проголодался, а Вы?
Танцы отняли у нее много энергии. При мыслях о еде желудок жалобно заурчал.
— Очень, — улыбнувшись, ответила она.
— Шампанское и закуски, — предложил он. — Или что-то более сытное?
Куприянова вдруг вспомнила о том, что в элитном клубе цены соответствующие. Она так увлеклась, что даже не спросила, сколько стоит «Лунная дорога». Заплатит ли Анатолий за их совместный ужин или нет, неизвестно. Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, лучше не рисковать и рассчитывать на свой бюджет.
— Думаю, этого будет достаточно, — сказала она.
Спутник нажал на маленькую красную кнопку, расположенную в углу стола.
— Здравствуйте, — неожиданно раздался из динамика на потолке мягкий женский голос.
— Принесите, пожалуйста, бутылку «Вдовы Клико», розового, винтажного, 2004 года, и подберите соответствующие закуски.
— Ваш заказ будет готов через пять минут, — сказала официантка.
«Я влипла», — взволнованно подумала Даша. Она недавно читала книгу, в которой герои пили алкогольный напиток с таким названием. Там была написана и примерная цена бутылки — больше 15 000 рублей.
«Черт, у меня всего 20 000. Еще не известно, какой сыр нам нарежут и колбасу, — начала мысленно подсчитывать она. — Но если учесть, что я заплачу только половину суммы в счете, то теоритически должно хватить. Не по средствам мне эта вечеринка, ох, не по средствам. Хотя потом будет, что вспомнить и детям рассказать».
— В каком институте Вы учитесь? — прервал ее задумчивость спутник.
— Я пока в одиннадцатом классе. И если честно еще точно не решила, куда буду поступать. Было время, хотела стать журналистом. Сейчас я уже не уверена в правильности этого выбора. Вы чем занимаетесь?
— У моего отца автомобильный бизнес. Работаю у него коммерческим директором.
«Значит ему определенно больше 23, но выглядит он очень молодо», — подумала Даша.
— Вы я так поняла, постоянный посетитель этого клуба. Часто приходите сюда в одиночестве? — спросила она, чтобы не сидеть в тишине.
— Сегодня в первый раз. Обычно я хожу вместе со своим старшим братом, но ему срочно пришлось улететь в командировку.
— Скажите, все комнаты стилизованы под вагоны или они с разным дизайном?
Анатолий улыбнулся.
— Та, что справа от нас похожа на подводную лодку, — ответил он. — Двадцатая сделана в виде космического корабля, тридцать восьмая — это лаборатория, пятая — палата в психиатрической больнице. Всего таких помещений сорок пять и все они разные. Я был примерно в половине. Спрос на них очень большой. Чтобы попасть наверняка, нужно бронировать заранее.
Железная створка поползла в сторону, вошла стройная, молоденькая официантка в строгой темно-синей юбке до колен, белой блузе и лаковых туфлях «лодочках». Ее светлые волосы были забраны под белую пилотку, с синей окантовкой. Перед собой она катила тележку с заказом.
Кого-то она Даше напомнила. «Точно! Проводницу. Мы же в поезде», — осенило девушку, и она с трудом сдержала улыбку.
Официантка поставила на столик ведерко с бутылкой шампанского, два бокала, три тарелки одну — с нарезками: мясной, сырной и фруктовой, вторую — с канапе третью — с маленькими рулетками с разной начинкой.
Закончив с сервировкой, она молча поклонилась и ушла.
Анатолий разлил игристый напиток по фужерам.
— Выпьем за Ваш День рождения, — предложил он тост. — Наша жизнь долгая, порой скучная, порой не выносимая, но в ней всегда есть место чему-то новому. Вот я сегодня встретил Вас — хрупкую, нежную и прекрасную. Не меняйтесь. Желаю Вам всегда оставаться такой живой и непосредственной.
«Молодой парень, а речи говорит, словно пятидесятилетний мужик», — подумала девушка, но внешне своего недовольства не показала.
Их бокалы встретились и со звоном поцеловались.
Они ели, пили и говорили. Оказалось, что Анатолий хорошо разбирается в современном искусстве и регулярно посещает театральные постановки, как классические, так и самобытные режиссерские версии. Но больше всего он любил машины. И это не удивительно, ведь это была его основная работа. Он так увлеченно и красочно рассказывал о преимуществах и недостатках разных моделей и комплектаций, что Даша заслушалась.
Понимая, что ей достаточно алкоголя, девушка сделала всего несколько глотков из бокала. Ее же спутник опустошал фужер за фужером, практически он выпил всю бутылку, но совсем не выглядел пьяным.
— Может, перейдем на «ты», предложил парень. — Мне кажется, что я знаю тебя, уже целую вечность.
— Я совсем не против, — улыбнувшись, ответила она.
Внезапно Анатолий оказался рядом с ней. Даша от удивления моргнула. Неужели она все-таки переборщила с шампанским.
Молодой человек нежно посмотрел ей в глаза, а потом обнял и поцеловал в губы.
Все произошло так быстро, что Даша не успела даже решить, хочет она этого или нет. Конечно обстановка, в которой они находились, предполагала подобное развитие событий, но они так мило общались и тут как гром среди ясного неба. Девушка попыталась было отстранить страстного кавалера. Он, казалось, и не почувствовал ее трепыханий. Поцелуи мужчины становились все настойчивее, пальцы, словно пауки, скользили вверх и вниз по платью, вызывая жар в теле. Проблема состояла в том, что она была девственницей и совсем не хотела, чтобы все произошло именно так в компании человека, с которым она знакома от силы три часа. Но видимо выбора у нее нет. Вырваться из железных объятий Анатолия не возможно, закричать тоже не получится, да и какой смысл: судя по тому, что музыку, играющую на танцполе здесь не слышно, звукоизоляция у вагона очень хорошая.
Несмотря на все морализаторские размышления, девушка чувствовала, возбуждение. Она решила, будь, что будет и полностью покорилась власти своего первого мужчины. Когда его губы оторвались от ее рта и скользнули по подбородку, она уже не стала просить его остановиться, а с наслаждением запустила тонкие пальцы в его мягкие, шелковистые волосы.
Медленные, нежные прикосновения, все ниже и ниже… Она почувствовала его горячее дыхание на своем плече и… закричала, потому, что шею пронзило, будто иглой.
Анатолий отскочил от нее как от удара током. Его лицо исказилось от ужаса.
Удивленная, девушка увидела, кровь на его губах, дотронулась до больного места и нащупала две круглые ранки.
— Ты зачем меня укусил!? — гневно выпалила она.
— Потому, что я — вампир! Нам запрещено кусать вас, поэтому иногда мы кусаем друг друга, во время занятий любовью. Это очень возбуждает, — Анатолий говорил резко, отрывистыми фразами, его глаза лихорадочно блестели.
За несколько секунд элегантный и улыбчивый парень изменился до неузнаваемости, сейчас он вел себя как буйнопомешанный.
— Я укусил человека, что же делать, что делать, — бормотал он, нервно шагая из стороны в сторону.
«Наверное, он все это время был под кайфом, поэтому и не уставал когда танцевал, а после бутылки шампанского, алкоголь и вещество, которое он принял, смешались и его переклинило, — тоскливо подумала девушка. — Надо же, мне он показался интересным молодым человеком. Я совсем не разбираюсь в людях».
Комната, в которую Даша добровольно вошла час назад, теперь превратилась в клетку с бешеным львом. Она решила, что нужно срочно из нее выбираться, но как это сделать? Дверь, судя по всему, открывается только с помощью карточки, лежащей у Анатолия в кармане брюк. Незаметно достать телефон из сумочки, висевшей на крючке, тоже не получится, и тут она вспомнила, как неудавшийся кавалер вызывал официанта.
Украдкой посмотрев на парня: он продолжал в задумчивости ходить по комнате, казалось, совсем забыв о существовании своей спутницы, девушка быстро протянула руку, чтобы коснуться красной кнопки.
Сильные пальцы, словно тиски, зажали ее запястье, Куприяновой показалось, что еще чуть-чуть и кости превратятся в труху. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать от боли.
— Не смей этого делать, — прошипел мужчина страшным голосом. Его взгляд был как у безумца. — Если станет известно, что я тебя укусил, меня посадят в тюрьму, а потом казнят.
«Он совсем слетел с катушек, — подумала девушка. — Ладно, не получилось, хитростью, попробуем психологические приемы».
— Мы с тобой хорошо провели время вместе, — сказала она как можно миролюбивее. — Давай я расплачусь по счету и пойду домой. Пожалуйста, отпусти мою руку. Мне нужно достать деньги из сумочки.
Несколько секунд он смотрел на нее с недоумением, а потом громко, истерично рассмеялся.
«Мне конец», — обреченно подумала Даша, задрожав от страха.
— Ты, похоже, понятия не имеешь, о том, что сейчас произошло, — отдышавшись, сказал он. — Я тебе сейчас объясню.
Не отпуская ее руку, Анатолий сел рядом. Девушка уже не могла терпеть.
— Пожалуйста, ослабь хватку, — взмолилась она. — Мне очень больно.
— Ты видела, насколько быстро я могу двигаться, поэтому, советую больше не рыпаться, — произнес парень более мягким голосом и разжал пальцы.
На запястье остался иссиня-черный след.
— Пустяки, через пару часов все пройдет, — пообещал он.
Даша не была так в этом уверена, но вслух свои сомнения решила не высказывать.
— Теперь начнем все сначала, — сказал Анатолий. — Я — вампир.
Он открыл рот и из верхней челюсти с двух сторон от боковых резцов полезли дополнительные длинные острые зубы.
Девушка несколько раз моргнула, но ничего не изменилось. Пульсирующая боль в правой руке не давала сомневаться в том, что все происходит наяву.
— Я уже объяснил, почему укусил тебя. Я был на сто процентов уверен, что ты одна из нас, потому, что людей в этот клуб не пускают. И вела ты себя не так как обычный человек: танцевала много и пила, — он на секунду задумался. — Нет вот пила, ты, кстати, мало, но умело это скрывала, я даже не заметил. В общем, только почувствовав вкус твоей крови, я с ужасом осознал, с кем имею дело. К этому моменту уже было поздно, что-то изменить.
Даша как завороженная продолжала смотреть на клыки Анатолия и медленно переваривала полученную информацию: «Итак, мой новый знакомый не наркоман, не сумасшедший, а обычный вампир или правильнее сказать вампир обыкновенный».
Она с трудом сдержала нервный смешок.
— Как ты вообще тут оказалась? Здесь строгий контроль на входе. Посетителей проверяют чуть ли не по паспортным данным, — прервал ее размышления мужчина.
«Вот это очень интересный вопрос. Если я отвечу правду, то подставлю лучшего друга своего отца, и он потеряет работу», — подумала она.
— Я обманула охранника, — соврала девушка. — Сказала, что потеряла пропуск, наплела кучу ерунды. В общем, он выдал мне новый документ.
— В городе миллион других клубов, почему тебе загорелось пойти именно в этот? —
удивился Анатолий.
«Про папу рассказывать тоже не стоит», — решила Куприянова.
— Я хотела отметить свое совершеннолетие как-то по-особенному. От кого-то уже не помню, от кого, я слышала, что «Склад №17» — элитное заведение. Вот мне и вздумалось попасть именно сюда, любой ценой.
— Отчаянная девчонка, — медленно произнес вампир, внимательно изучая ее лицо. Он казалось, окончательно успокоился и взял себя в руки. — Я вот смотрю на тебя и думаю, ты уже поняла или еще нет, какой подарок сегодня получила.
Ее удивление, похоже, послужило ему ответом. Анатолий улыбнулся, но как-то не добро, а затем перевел взгляд на свои наручные часы.
— Время у нас еще есть, даю подсказку. Ты раньше видела фильмы про вампиров?
— Да. Но очень мало, — она, как и папа не особо жаловала мистику и фантастику.
— Что происходит с человеком, когда его кусают?
И тут до Даши дошло.
— Ты, что хочешь сказать, что я тоже превращусь в кровопийцу? — с ужасом прошептала она.
— Примерно минут через сорок. Этот процесс имеет свою специфику, поэтому нам нужно к нему подготовиться. Чтобы все сделать без суеты, давай договоримся так: сейчас я вызову сюда официантку, чтобы расплатиться по счету. Ты будешь сидеть тихо и делать вид, что все в порядке, потом мы, как ни в чем не бывало, выйдем из клуба, ты сядешь ко мне в машину, и мы уедем отсюда. Хорошо?
— Сколько тебе лет? — совершенно невпопад спросила девушка, но ей почему, то показалось это очень важным.
— Пятьдесят восемь, — спокойно ответил Анатолий. — Ну, что ты готова?
Конечно, она не была готова. День рождения обернулся кошмаром. Девушке совсем не хотелось превращаться в чудовище, которое питается человеческой кровью.
— Неужели нет никакой возможности обратить процесс вспять? — тихо произнесла она, уже не надеясь на положительный ответ.
— Яд начал действовать сразу, как попал в твой организм. Ты просто пока этого не чувствуешь, — пояснил мужчина, протягивая руку, чтобы нажать на кнопку, но остановился и снова повернулся к ней. — Чуть не забыл. Покажи шею.
Она послушно отодвинула черную прядь.
— Кровь еще идет. У вампиров так не бывает. Это может привлечь ненужное внимание. Есть лейкопластырь?
— Да.
— Очень хорошо, дай его мне.
Даша попыталась достать сумочку правой рукой и скривилась от боли, пронзившей запястье, пальцы почти не слушались.
Заметив мучения девушки, Анатолий снял кейс с крючка и положил ей на колени. Отстегнув кнопку левой рукой, она достала маленькую картонную коробочку и протянула своему спутнику. Он, быстро вынул полоску бежевого цвета и приладил к ее шее.
— Так-то лучше. Практически не видно, — удовлетворенно произнес мужчина, поправляя ей волосы. — Но нужно еще спрятать темную кожу на твоей руке. Я не знаю, как это сделать.
— У вампиров, что синяки не остаются? — спросила Даша.
— Нет. У нас все заживает намного быстрее, чем у людей.
Куприянова молча достала тональный крем и начала методично замазывать широкое пятно, с грустью понимая, что на такую большую площадь уйдет почти весь тюбик
— Я, смотрю, у людей есть приспособления на все случаи жизни, — сказал Анатолий, внимательно наблюдая за ее действиями.
Когда работа была завершена, он критическим взглядом оценил результат и с довольным выражением лица нажал на кнопку.
— Доброе утро! — раздался из динамиков бодрый женский голос.
Дашу почему-то разозлил этот наигранный оптимизм. Она чувствовала себя одинокой и очень уставшей. Поврежденные части тела ныли все сильнее, ноги, после энергичных танцев, гудели.
«Как побитая собака, — мелькнула в голове тоскливая мысль».
— Принесите счет, пожалуйста, — попросил Анатолий.
— Чем будете расплачиваться?
— Картой.
Официантка пообещала, что придет через две минуты и отключила связь.
— Я покрою половину расходов, — уверенно сказала девушка, собираясь достать из сумочки пятитысячные купюры.
— Пригласить тебя сюда было моей идеей, так, что ни о чем не беспокойся, — возразил мужчина и улыбнулся, как во время их знакомства. Даше показалось, что с того момента прошла целая вечность. Она глядела на его юное, почти мальчишеское лицо и все не могла свыкнуться с мыслью, что он через пару лет будет праздновать шестидесятилетний юбилей.
— В баре я выпила два коктейля, где мне за них заплатить? — решила все-таки уточнить Куприянова.
— Первый напиток всегда бесплатный — комплимент от заведения, вторым — тебя угощал я, поэтому прошу, забудь о деньгах.
Створка сдвинулась в сторону. В комнату бесшумно вошла уже знакомая девушка и положила на столик черную папку со счетом. Анатолий не стал смотреть на сумму, достал из кармана карту, вставил в терминал, который официантка держала в руке, и набрал ПИН-код. Через несколько секунд вылез чек.
— Большое спасибо, до свидания, — сказал мужчина.
— С радостью будем ждать Вас снова, граф, — ответила девушка и поклонилась.
— Граф? — переспросила Даша, когда служащая покинула комнату. — Фамилия случайно не Дракула?
Анатолий усмехнулся.
— Кравцов. У тебя какая?
— Куприянова.
— Мне очень приятно с тобой общаться, но нужно спешить. Они встали. Мужчина повесил сумочку девушке на плечо, взял за левую руку, словно боялся, что она попытается убежать, и повел за собой.
Основной зал клуба снова встретил пару громкой, динамичной музыкой и яркими вспышками света. Посетителей меньше не стало. Девушке даже показалось, что их количество увеличилось.
От общей массы отделилась стройная, высокая брюнетка, в облегающем темно-зеленом платье до колен с короткой стрижкой «Пикси» и выбритым, по последней моде, левым виском. Женщина явно направлялась в их сторону.
Заметив ее, Анатолий притормозил.
Она подошла к Кравцову почти вплотную с секунду пристально смотрела ему в глаза, а затем произнесла ласково: «Здравствуйте, граф», и коснулась ярко-красными губами его щеки.
— Доброе утро, графиня, — ответил он холодно.
— Ты давно здесь? Что-то я тебя не видела? — она полностью проигнорировала Дашу, как будто та была пустым местом.
Девушке вдруг захотелось протянуть здоровую левую руку к ее уху и резко дернуть за длинную золотую сережку в форме змеи с изумрудными глазами.
— Уже собрался уходить.
— Жаль, — по ее интонации было понятно, что это не так. — Кстати, ты приглашен на коронацию?
— Нет.
— А я пойду, с Германом, старшим сыном князя Скороходова. Ты же его знаешь?
— Да.
— Ой, что-то заболталась я с тобой. Меня друзья, наверное, уже заждались. Приятно было увидеться. Пока-пока.
Она еще раз чмокнула своего собеседника в щеку и упорхнула, обратно на танцпол.
— Ключевое слово предложения: «наверное», — пробормотал Анатолий, провожая ее взглядом.
— Вот змеюка, — не удержалась Даша.
— Бывшая жена, — пояснил Кравцов. — Два месяца назад развелись. Столько крови из меня за десять лет выпила.
Он заметил удивленный взгляд девушки и с улыбкой добавил: «В переносном смысле».
Они направились в сторону гардероба. Даша подумала, что нужно сообщить дяде Васе, о ее уходе, чтобы он не ждал и не беспокоился, но при Анатолии этого делать не хотелось.
— Мне нужно в дамскую комнату, — тихо сказала она. — Куда идти?
— Вон смотри прямо красная дверь. Зайдешь внутрь, потом по коридору, направо, в общем увидишь. Только, пожалуйста, быстрее. Мы и так уже слишком задержались.
Она направилась в указанном направлении и быстро нашла, то, что искала.
Женский туалет воплощал в себе, наверное, эталон стиля «постапокалипсис», такую разруху, она видела, только один раз, когда еще, будучи подростком, лазила с друзьями по заброшенным домам. Но о том, что это лишь дизайнерское решение говорили, расположенные над раковинами, со сколотыми краями, дозаторы полные ароматной пены, белоснежные бумажные полотенца, исправно работающие аппараты для сушки рук и яркие светильники под потолком. Унитаз в кабинке, был в рыжих разводах, но приглядевшись, девушка поняла, что это стилизованный под ржавчину мрамор. Она достала из сумочки телефон и набрала дядин номер.
— Дашенька, — раздался в трубке радостный голос. — У тебя все хорошо?
— Да. Я прекрасно провела время. Большое Вам спасибо. Я здесь встретила своего знакомого. Мы с ним собираемся уехать из клуба, чтобы немного погулять по городу.
Повисла пауза.
— Ты уверена, что этому парню можно доверять? — осторожно спросил Кожевников. — Ты, конечно, уже взрослая и я, наверное, зря беспокоюсь.
«Знали бы Вы, во что я вляпалась», — обреченно подумала она, а вслух сказала, как можно позитивнее:
— Не переживайте. Я обязательно позвоню Вам, когда вернусь домой.
— Хорошо, — ответил папин друг. — Но все-таки будь осторожна.
— Обещаю. До свидания.
Она убрала телефон в сумку, вышла из кабинки и столкнулась с графиней. По выражению лица женщины, сразу стало понятно, что это не случайное совпадение.
— Давно вы с ним встречаетесь? — ледяным тоном поинтересовалась бывшая жена Анатолия.
— Сегодня в клубе познакомились, — честно ответила девушка.
— И сразу решили провести два часа в боксе?
«Так вот как называются эти комнаты», — подумала Куприянова.
— Нет. Мы еще минут сорок танцевали, — спокойно ответила она.
— Не смей издеваться надо мной, — гневно прошипела графиня.
— Я говорю совершенно серьезно. Честно, не понимаю чего в этом удивительного?
— У тебя есть время до коронации, потом можешь про него забыть. Тебе ясно?
— Да. Я все поняла, — миролюбиво сказала девушка и удовлетворенная недоумением, которое вызвало на красивом лице вампирши ее согласие, вышла из помещения.
Анатолий ждал у гардероба.
— Чего так долго? — нервно спросил он, помогая ей надеть шубку. — У нас времени уже в обрез.
— Меня твоя грымза в туалете подкараулила, — честно ответила девушка.
— Она ничего не заметила? — забеспокоился мужчина.
— Нет.
Они вышли на улицу и направились к стоянке.
Остановившись у роскошного черного Мерседеса, мужчина открыл дверцу и подал ей руку.
— Я, конечно, не ханжа, но ты выпил крепкий коктейль и бутылку шампанского, — сказала девушка, опускаясь на покрытое бежевой кожей кресло. — Разве можно в таком состоянии садиться за руль?
— Алкоголь действует на вампиров почти также как и на людей, — ответил Анатолий, поворачивая ключ в замке зажигания. — Но состояние опьянения проходит намного быстрее. К тому же я так переволновался, после того как почувствовал вкус твоей крови, что совершенно протрезвел. Так, что можешь ни о чем не беспокоиться.
Машина подъехала к воротам и остановилась. Посмотрев в сторону, Даша увидела дядю Васю. Он был сосредоточен на работе и совершенно ее не замечал.
Девушка подумала о том, что пообещала позвонить ему, как только вернется домой, но, судя по всему, это произойдет еще не скоро. Куприянова глубоко вздохнула. Праздник закончился, но приключения, похоже, только начинаются.
Кожевников нажал на какую-то кнопку, железная створка поползла в сторону. Через несколько секунд Мерседес покинул территорию клуба.
— Куда мы направляемся? — спросила девушка, когда автомобиль вырулил на проезжую часть.
— В донорский пункт. Тут не далеко. Скоро все сама увидишь. Только, когда мы прибудем на место, стой возле меня и не задавай никаких вопросов, я потом все объясню.
Некоторое время они ехали молча. Даша обратила внимание, что они повернули в сторону ее дома.
— Официантка, которая приходила с заказом тоже вампир? — поинтересовалась она.
— Да, как и весь персонал клуба, кроме, администратора и охранников на воротах, что, судя по сегодняшнему происшествию, является существенным недочетом, — начал объяснять Анатолий. — По сложившимся за века порядкам, в сфере услуг трудятся, в основном, вампиры из простых сословий и полукровки, а их не так уже и много. Студенты из знатных семей, тоже иногда не прочь подработать таким образом, чтобы, как говориться, на себе прочувствовать тяготы жизни среднего класса. Но кадров все равно не хватает. Приходится нанимать людей. Гонорар им платится приличный. Конечно, кроме управляющего, остальные представители рода человеческого и понятия не имеют, о том кем являются посетители и настоящие собственники «Склада №17».
Анатолий направил машину во двор пятиэтажки, заглушил мотор, первым покинул автомобиль, открыл дверь и подал девушке руку.
Он не отпускал ее ладонь, когда они шли по темной асфальтовой дорожке, на которую падал свет от висящих над подъездами фонарей. Со стороны можно было подумать, что это парочка влюбленных. На улице было тихо и свежо. Несмотря на позднее время в доме «горело» еще четыре окна. На балконе, расположенном на втором этаже, девушка заметила тлеющий огонек сигареты.
Они завернули за угол здания, спустились по бетонным ступенькам вниз к металлической двери. Кравцов сдвинул в сторону неприметную панельку, нажал на кнопку.
— Слушаю, вас, — раздался мужской голос.
— Мы за нектаром, — произнес вампир.
Послышался щелчок. Анатолий открыл дверь и пропустил Дашу вперед.
Помещение, в котором они оказались, походило на небольшой бар: обшитые панелями стены украшали ретро фотографии с изображением достопримечательностей разных стран, справа и слева были расставлены деревянные столы со стульями. За стойкой расположился сотрудник заведения лет сорока на вид со светлыми волосами, круглым лицом, голубыми глазами, курносым носом и ямочкой на подбородке. На синей рубашке в мелкую клетку выделялся бейдж с текстом: «Августин Венедиктович Самсонов».
Стена за мужчиной в три ряда была утыкана краниками. Над каждым красовалась надпись видимо с названием напитка.
— Доброе утро, граф, прекрасная леди, — произнес бармен вежливо и поклонился.
— Здравствуйте, Августин Венедиктович, — Анатолий улыбнулся. — У Вас «Капля росы» еще не появилась?
— Полчаса назад доставили. Я как раз собирался Вам позвонить.
— Очень хорошо. Дайте мне литр, пожалуйста.
Бармен достал с полки две бутылки из темного стекла. Поднес одну из них к кранику во втором ряду, открутил вентиль. Даша посмотрела на красную жидкость, которая потекла в сосуд. Прошло несколько секунд, прежде чем она сообразила, что это не пиво. С трудом сдерживая внезапно возникший рвотный рефлекс, девушка отвернулась и стала рассматривать, черно-белую фотографию Эйфелевой башни. На рамке была надпись: «Париж. 1889 год».
— Что-нибудь еще? — спросил продавец.
— Пять литров «Классики».
Любопытство взяло верх над отвращением. Куприянова повернула голову и увидела, что Самсонов подставил под первый краник справа белую пластиковую канистру.
Оставив емкость наполняться, бармен занялся другими делами: вынул из шкафа и положил на стойку небольшой черный чемоданчик, щелкнул замками. Внутри контейнер был выстлан серебристым материалом. Аккуратно поместив в него две бутылки, мужчина захлопнул крышку и нажал на маленькую желтую кнопку, расположенную рядом с ручкой. Раздался звуковой сигнал: «бип». Девушка, увлеченная непривычным зрелищем, вздрогнула от неожиданности.
— Сегодня вечером мой водитель привезет Вам холодильник, — сказал Анатолий, бросив нервный взгляд на медленно наполняющуюся канистру, и доставая из кармана карту. — Давайте, я расплачусь.
И снова не слова о сумме. Похоже, состоятельные вампиры счет деньгам не ведут.
От нечего делать, Даша начала читать надписи под краниками: «Алая заря», «Синий туман», «Белые ночи», «Горячее дыхание», «Рассвет мертвецов», «Нежный бархат», «Жизель», «Катана». Закончив с верхним рядом, она перевела взгляд на средний… в этот момент Августин Венедиктович поставил полную канистру на стойку и закрутил на горлышке крышку.
— Большое спасибо, до свидания, — сказал Кравцов, быстро забирая покупки.
Они вышли из бара и направились к машине. Свет в окнах уже не «горел». Даже последние полуночники пошли спать.
— Неужели кровь бывает такая разная? — спросила девушка, едва поспевая за своим спутником, который очень спешил.
— Для европейцев, все китайцы тоже на одно лицо, — многозначительно заметил мужчина. — Но ты же, я думаю, знаешь, что нет ни одного похожего друг на друга человека, поэтому кровь каждого обладает своей особенностью. Профессиональным составлением букетов занимаются Миксайтеры. Чтобы получить тот или иной сорт нектара, они заключают с донором договор. Например, для «Капли росы» человеку нужно на протяжении всей жизни пить только чистую, родниковую воду. Чай, кофе, газировка, компоты, соки — под запретом. Есть можно исключительно натуральные продукты. Консерванты и красители значительно портят вкус. За соблюдение условий платится солидный гонорар.
Доноры и не подозревают, для чего они, раз в три месяца сдают по 400 миллилитров крови. В документах обычно написано, что это необходимо для научных исследований.
Даша хотела спросить, каким путем получают нектар «Рассвет мертвецов», но в этот момент они подошли к машине.
— Времени уже почти нет, поэтому будешь превращаться здесь, — сказал Анатолий, открывая заднюю дверь автомобиля.
Девушка заняла место в салоне. Мужчина включил свет, поставил на кресло покупки и сел рядом.
— Ой, забыл, — внезапно спохватился он. — Выбежал на улицу, открыл багажник и вернулся с серой коробкой. Внутри оказался набор для капельницы. Кравцов взял пластиковую трубку, открутил крышку с канистры, опустил в горлышко один конец, а другой дал Куприяновой.
— Я, что должна буду это выпить? — спросила девушка с отвращением.
Заметив ее реакцию, вампир ухмыльнулся.
— Через десять минут эта жидкость покажется тебе самым вкусным напитком на свете, — сказал он, захлопывая дверь.
***
Даша вздохнула, ее худенькие плечи поникли. Нежная, хрупкая девушка, ребенок по вампирским меркам.
— Тебя правда могут казнить за то, что ты меня укусил? — неожиданно спросила она пристально глядя своими большими карими глазами, обрамленными длинными, густыми ресницами.
Когда он ощутил ее теплую кровь: свежую, чистую с легким привкусом алкоголя, то испытал страх, граничащий с ужасом. Но потом, немного успокоившись, проанализировал ситуацию и решил, что шанс на спасение все же есть.
— Наши законы суровы, но справедливы. Ни простой гражданин, ни представитель знати не могут их нарушить, — сказал он вслух. — Во-первых, численность расы строго контролируется. Породил вампира без разрешения, уступи ему свое место. Во-вторых, незаконное обращение связано с целым рядом юридических проблем. Вот тебе, например, уже нельзя будет вернуться к прежнему образу жизни, значит, нужны новые документы, квартира, денежное довольствие, а еще необходимо утрясти вопрос с родственниками, которые начнут тебя искать. Для них ты должна будешь умереть. Как видишь это длительный и сложный процесс, требующий тщательной подготовки и порождающий массу проблем. Поэтому последние несколько десятилетий, в наши ряды принимаются только исключительные, талантливые люди, жизнь которых по каким-либо причинам может оборваться на взлете карьеры, например, из-за смертельной болезни или травм.
Я укусил тебя не специально. Я понятия не имел, что в закрытый ночной клуб проник человек. На моем месте мог оказаться любой вампир. Поэтому надеюсь, что суд после всестороннего рассмотрения дела вынесет оправдательный приговор.
Анатолий собирался еще что-то сказать, но в этот момент глаза девушки закрылись, тело обмякло, пластиковая трубка выпала из ослабевших пальцев.
Давно, когда еще он учился в школе, на уроке показывали обучающий фильм, в котором подробно был показан и описан процесс обращения, но ему ни разу не доводилось видеть, как это происходит в реальности.
«Началось, — подумал он. — Примерно через десять минут она станет такой же, как и я».
Воспользовавшись временным затишьем, Кравцов достал телефон. Он понятия не имел, что делать с новоиспеченной представительницей рода, поэтому решил посоветоваться с братом.
Пошли гудки, но вскоре включился автоответчик, Валерий не хотел, чтобы его беспокоили.
— Пожалуйста, перезвони мне, как только освободишься, — сказал мужчина. — Дело очень срочное.
Месяц назад брат отметил 150-летний юбилей. Когда Анатолий родился у того уже подрастал четырехгодовалый сын. Обычное дело для вампирской семьи, когда дядя или тетя младше племянника.
Валерий всегда был для него примером и авторитетом. Анатолий прислушивался к его советам даже больше, чем к родительским наставлениям. И сейчас он был на сто процентов уверен, что старший брат обязательно поможет найти выход из этой сложной ситуации, только теперь неизвестно, когда это произойдет.
Сидеть в машине несколько часов совсем не хотелось. Немного подумав, Кравцов решил, что лучше всего будет дожидаться ответа родственника в гостинице.
Даша едва заметно пошевелила плечом, аккуратные маленькие ноздри слегка вздрогнули. Она, должно быть, почувствовала нектар, открыла глаза, оскалилась и посмотрела взглядом дикого животного, которое вот-вот кинется на жертву.
Стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, Кравцов протянул капельницу.
— Здесь, то, что тебе нужно, — произнес он медленно и четко.
Покосившись недоверчиво, она осторожно взялась за конец пластиковой трубки двумя пальцами, поднесла к носу, понюхала, удовлетворенно хмыкнула и начала жадно пить.
Уровень жидкости в канистре стремительно пошел вниз. Когда нектара осталось на донышке, Даша остановилась и как-то резко выпустила шланг из руки, словно не хотела больше иметь с ним ничего общего.
Мужчина понял, что обращение завершилось.
— Как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался он.
— В принципе, как обычно, — девушка замерла, прислушиваясь к ощущениям. — Хотя нет. Усталость прошла, и рука больше не болит.
Кравцов с удовольствием наблюдал за удивлением, отразившемся на ее бледном лице, когда она перевела взгляд на свое запястье и не увидела синяка.
— Я же обещал — все пройдет, — мысль о том, что он хоть и не специально причинил своей спутнице боль, была неприятна.
— Мне теперь каждый день придется выпивать по пять литров нектара? — девушка все равно выглядела очень несчастной. Новые способности ее не порадовали.
— Так много нужно только в первый раз. Потом будет достаточно двухсот миллилитров в день, — рассказывая прописные для вампиров истины, Анатолий чувствовал себя воспитателем в детском саду. — Мне необходимо посоветоваться насчет твоей дальнейшей судьбы с братом, но он пока занят и не отвечает на телефон. Я предлагаю поехать в гостиницу и подождать там. По дороге отвечу на все твои вопросы. Ты согласна?
— У меня есть выбор? — ее глаза стали влажными от слез.
Он нежно коснулся ее руки с длинными, узкими пальцами.
— Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но я не психолог и не знаю, какие слова подобрать, чтобы тебя успокоить. Переживать в данной ситуации больше полагается мне. Ты же теперь будешь жить три века, забыв о болезнях и старости. О такой судьбе можно только мечтать.
Она ничего не ответила. Но ее взгляд веселее не стал.
В Петербурге было пять отелей для вампиров. Ближайший из них — «Черная жемчужина» находился в получасе езды от этого места. Туда Анатолий и решил отправиться со своей спутницей.
По дороге она засыпала его вопросами: «Откуда взялись кровопийцы?» «Боятся ли они солнца?», «Где живут?», «Сколько их?», «О какой коронации говорила графиня?» и многими другими.
Он старался отвечать понятно, и развернуто. К концу поездки этот словесный марафон порядком утомил. Хотелось посидеть в полной тишине и выпить пару бокалов нектара.
— Как мне узнать, где находятся донорские пункты? — не унималась она.
Анатолий перекинул ей через Блютуз электронный справочник Российской империи с адресами и телефонами всех необходимых служб.
В отеле Кравцов снял двухместный номер, состоящий из спальни, гостиной, прихожей и ванной, обставленный, как он и любил, изысканно, без лишней вычурности. Бежевые стены, светлая мебель, тяжелые шторы оливкового цвета, обрамляющие панорамное окно во всю стену, подушки на диване в тон драпировке, изящные светильники, хрустальные люстры.
Предоставив девушке право первой принять душ, он решил провести свободное время с пользой и раскупорил бутылку с «Каплей росы».
Смакуя любимый напиток, мужчина, сидел в мягком кресле, наслаждался долгожданным молчанием и открывающимся с высоты пятого этажа прекрасным видом на Исаакиевский собор.
Мозг наконец-то немного расслабился. Мысли снова обратились к Даше, но приобрели иной окрас. Вспомнились ее нежные как лепестки роз губы, бархатистая кожа… А что собственно мешает продолжить начатое в клубе. Насколько он тогда понял, девушка была совсем не против, чтобы их отношения стали более тесными.
В этот момент она впорхнула в комнату с влажными волосами в белом махровом гостиничном халате, села в кресло напротив и с грустью посмотрела в окно.
— Я так не хотела переезжать из Питера в Псков… Как, говорится: «Бойтесь своих желаний, они могут сбыться», — фраза была произнесена тихо, и предназначалась, видимо, сияющему огнями ночному городу.
— Извини, начал без тебя. Нужно было снять нервное напряжение, — Анатолий разлил нектар по бокалам и подал один своей спутнице.
Она взглянула на напиток, как на отраву.
— Попробуй. Сразу почувствуешь разницу, о которой я тебе говорил.
Девушка нехотя сделала глоток.
— Да. Вкус совсем другой, — отметила она немного напряженно.
— Думаю, после пары бокалов ты его оценишь по достоинству, а я пока схожу в душ.
Даша зачем-то кивнула и снова отвернулась к окну.
Он как раз заканчивал купаться, когда в кармане брюк, висящих на крючке, загудело. Звонил брат.
— Что у тебя стряслось? — сразу перешел к делу Валерий.
— Это не телефонный разговор. Пожалуйста, приезжай в гостиницу «Черная жемчужина».
Повисла пауза.
— Буду через час.
Анатолий был даже рад этой отсрочке. Надевая белый махровый халат, он подумал, о том, что знает чем заполнить свободное время, но когда с улыбкой вошел в комнату, то увидел, что девушки там нет.
***
Даша ехала в такси к дому. Она вызвала машину через минуту после того как Кравцов вошел в ванную комнату.
Конечно, не красиво поступать так по отношению к своему новому знакомому, но не нельзя позволить себе бросить родных в тяжелый период. Бабушка не выдержит исчезновения внучки.
Из подробного пояснения Анатолия, стало понятно, что целый год можно не боясь обжигающих лучей ходить под солнцем и вести практически прежний образ жизни, который будет отличаться только необходимостью принятия ежедневной дозы нектара.
Девушка поймала себя на мысли, что слишком быстро переключилась на вампирский сленг.
«В моем случае — это способ ухода от реальности, — с горечью подумала она. — Называть вещи своими именами трудно, проще заменить „кровь“ на другое, более приятное слуху наименование».
Вспомнилось странное, похожее на страшный сон, пограничное состояние между человеком и животным, испытанное в момент обращения и этот вкус… теперь было понятно, о чем говорил Анатолий: миллионы оттенков и нюансов. «Капля росы» отличалась от «Классики», как домашняя наливка от коньяка с пятилетней выдержкой.
Она прекрасно понимала, что Анатолий знает ее имя фамилию и город, в котором она живет, но надеялась, что он отыщет ее не слишком быстро и к этому времени получиться, немного, уладить семейные дела. Чтобы затруднить поиски она достала из сумочки телефон и начала закрывать все странички в социальных сетях.
Закончив с конспирацией, она посмотрела на часы, было уже пять утра, и решила позвонить дяде Васе.
— Как у тебя дела? — спросил он.
— Все хорошо. Еду домой на такси. Большое спасибо за День рождения.
— Не за что. Если нужна будет помощь, обращайся.
— До свидания.
— Пока.
Водитель остановил машину во дворе многоэтажки. Девушка расплатилась и побежала в подъезд. Нужно было переодеться, собрать вещи, а потом отправиться на вокзал, чтобы сеть на автобус, следующий в Псков.
***
— Болван. Да. Это, наверное, самое подходящее слово, которым можно тебя назвать, после всего, что ты натворил, — холодно произнес брат.
Взгляд его зеленых глаз прожигал насквозь. Тонкие губы были плотно сжаты. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу с бокалом в руке и выглядел, как всегда с иголочки: элегантный синий костюм, галстук в тон с серыми полосками, белая рубашка, темно-коричневые туфли.
Анатолий опустил голову, словно провинившийся ребенок.
— Все произошло совершенно случайно. На моем месте мог оказаться любой, — голос предательски дрожал.
— Никак не поймешь, что ли! Прессу такие мелочи не волнуют. Это же надо было влипнуть в историю именно сейчас, когда до выборов осталось полтора месяца. Отец так долго шел к цели. Ты его очень подвел.
— Папа обязательно победит. Все члены совета за него.
Возражение разгневало брата еще больше. Он сузил глаза, что означало крайнюю степень негодования.
— Ни один клан не захочет, чтобы его лидером стал вампир, сын которого укусил человека. Если о твоем проступке узнает широкая общественность, на карьере отца можно ставить крест, — фраза, сказанная тихим ледяным голосом, резанула по сердцу как острый нож. Захотелось провалиться сквозь землю.
— Можно ведь как-то все уладить? — не смея смотреть Валерию в лицо, с надеждой спросил он.
— Пока не знаю. Ты постарался максимально усложнить мне задачу. Мало того, что сделал девчонку одной из нас так еще и позволил ей сбежать. Почему ты не прикончил ее, когда она была еще человеком?
Анатолий так удивился, что забыл о страхе. Резко подняв голову, он увидел, как брат, с совершенно невозмутимым видом, поднес бокал к губам и сделал глоток.
— У меня даже в мыслях подобного не было!
— Ты никогда не умел думать стратегически, — деловито заметил Валерий, взял бутылку и налил себе еще.
— Разве можно лишить живое существо жизни!
— Люди с древних времен охотились на диких зверей, чтобы употребить в пищу мясо, а мы, еще каких-то сто лет назад, выслеживали их, и пили теплую, наполненную пульсирующей энергией кровь. Вкус просто невероятный. Невозможно сравнить ни с одним нектаром. Ты не представляешь, каково чувствовать агонию жертвы, когда выпиваешь последнюю каплю из ее тела…. А потом на Всемирном совете была принята международная конвенция, запрещающая кусать этих двуногих тварей, — тонкие губы скривились. — Началась рафинированная жизнь. Появились такие вампиры как ты нежные и бесхребетные. Если честно, я очень скучаю по старым временам.
Брат снова оказался на высоте. С его аргументами трудно было спорить.
— Не мог же я оторвать ей голову голыми руками, — последнее оправдание прозвучало совсем невнятно.
— Нашей силы для этого вполне достаточно. В своей далекой молодости, я как-то пару раз так делал. Но сначала желательно сломать жертве шею, чтобы она не мучилась. Ладно, попробуем найти пропавшую птичку. Подай мне портфель, он в прихожей.
Анатолий поспешил выполнить просьбу.
Валерий достал ноутбук, положил на столик и открыл.
— Как говоришь, ее зовут?
— Дарья Куприянова.
— Сейчас посмотрю в соцсетях.
Родственник начал быстро стучать по кнопкам… через минуту остановился и взглянул на него сурово.
— Твоя подружка заблокировала или удалила все страницы. Быстро сообразила, что нужно делать… значит, пойдет другим путем.
Пальцы снова запорхали над клавиатурой…
— Смотри, — Валерий развернул компьютер. На экране был список школ Пскова с адресами и телефонами. — Она говорила, что учится в 11 классе. Значит, чтобы ее найти нужно, обзвонить все эти заведения.
— Но мне никто не скажет ее персональные данные. Это запрещено законом.
— Временами начинает казаться, что ты никогда не повзрослеешь, — Валерий вздохнул.
— Нам это пока не нужно. Для начала надо просто выяснить, где она учится, только и всего. Представься журналистом, скажи, что собираешься написать о ней материал. Вот инструкция:
Ты: «Здравствуйте, я работаю в газете «Вечерний Псков», хочу взять интервью у выпускницы Дарьи Куприяновой.
Секретарь: «Она у нас не учится».
Ты: «Извините, я ошибся номером».
Делаешь так, пока не услышишь: «Для этого Вы должны поговорить с директором».
Беседуешь с руководителем. Он, конечно, предварительно захочет узнать у девушки, согласна ли она общаться с корреспондентом или нет. Ты обещаешь перезвонить, на следующий день и сообщаешь мне. Все понятно?
Он кивнул, но назрел еще один важный вопрос:
— Что мы будем делать с ней после того как найдем?
Валерий снова просверлил ледяным взглядом.
— Сам как думаешь?
— Предлагаешь убить!? — подлокотники хрустнули под пальцами.
— Не вижу других вариантов, чтобы сохранить все в тайне.
— Но теперь она — одна из нас!
— Да. Поэтому прикончить ее будет намного сложнее….
Брат убрал ноутбук в портфель из крокодиловой кожи, крашеной в темно-коричневый цвет и наполнил свой бокал. Взяв в руку, изящную ножку задумчиво начал крутить ее в пальцах, наблюдая за игрой света в хрустале. Анатолий смотрел на него, как завороженный. Прошла примерно минута.
— Есть у меня одна идея, — сказал, наконец, Валерий и выпил нектар.
 
Глава 6
Саша сидел за столом с планшетом в руках и читал новости. О крушении самолета по-прежнему не было ни слова.
В палату бесшумно вошел Виктор Прокопьевич.
— Здравствуйте Дмитрий Андреевич, — сказал он.
Куприянов вздрогнул. Он не ожидал, что теперь его все будут называть новым именем.
— Добрый вечер, — тихо произнес он и отложил гаджет в сторону.
Доктор сел на краешек соседнего стула.
— Как Вы себя чувствуете? — задал он дежурный вопрос.
— Хорошо.
— С завтрашнего дня я переведу Вас на амбулаторное лечение. Кровь будут доставлять к Вам на дом один раз в неделю, сразу на семь дней, совершенно бесплатно. Хранить ее нужно в специальном сейфе-холодильнике, который есть в квартире. Пока у Вас усиленная доза. Будете пить два раза день: утром и вечером, желательно в одно и тоже время. Вообще вампирам совершенно не запрещено употреблять больше положенного, но излишки придется приобретать уже за свой счет. Кровь, кстати, мы называем — нектаром.
Он бывает абсолютно разным на вкус. Вы потом со временем разберетесь… Есть еще какие-нибудь ко мне вопросы?
«Нектар, да, вполне подходящее название, — подумал Саша, а вслух сказал: «Нет».
***
Елизавета в лифте спустилась на пятый подземный этаж дворца. Именно там находился блок, где содержались политические заключенные. При виде принцессы, капитан Артем Сергеевич Стрельцов и четверо караульных почтенно склонили голову.
— Проводите меня к принцу Георгию, — попросила она.
Стрельцов дал знак двум охранникам, те вытянулись по струнке, а затем стали за спиной своей госпожи.
— Идите за мной, Ваше Высочество, — вежливо произнес начальник.
Коридор был выкрашен в белый цвет. Под потолком светились люминесцентные лампы.
Процессия остановилась возле двери под номером 15. Капитан провел карточкой по электронному замку, и створка отъехала в сторону.
Они оказались в просторном, светлом помещении, посередине которого находился прозрачный куб. Елизавета помнила, что размер этого объекта 10 квадратных метров. Сделан он из специального пластика — крепкого и упругого, что было, немаловажно учитывая состояние содержащихся в нем заключенных: мучимые голодом, многие впадали в безумство и бились головой о стены.
Георгий сидел внутри на узкой кровати. Лицо его заострилось, щеки впали, под глазами залегли темные круги. Взгляд был пустым и бессмысленным.
— Выключите видеонаблюдение, — приказала принцесса, глядя в потолок. Красные огоньки на расположенных по периметру камерах, погасли.
— Впустите меня, — ровным голосом приказала она.
— Ваше Величество, не положено, — возразил Стрельников.
— Я придумала эти инструкции. Выполняйте.
Капитан нажал на пульте, который находился на стене, несколько кнопок. В кубе открылась прозрачная дверь. Принцесса подошла к брату и села рядом. Он не пошевелился, словно и не заметил посетительницу.
— Как ты? — осторожно спросила она.
— Нормально, — ответил Георгий, не поворачивая головы. — Я стараюсь ни о чем не думать. Так немного легче.
Елизавета взяла его за левую руку и заметила, что все пальцы согнуты в неестественных положениях.
— Зачем ты их сломал?
— Случайно получилось. Я сильно нервничал. Теперь без нектара кости не срастаются, — без эмоций ответил он и внезапно вскочил на ноги.
Принцесса от неожиданности вздрогнула. Охранники схватились за оружие.
Но брат не собирался нападать, а упал перед сестрой на колени и посмотрел на нее красными, воспаленными глазами.
— Лизонька, я больше не могу. Я схожу с ума, — прошептал он. — Мне нужен хоть один глоток, пожалуйста, попроси отца… Я не виноват, я ни в чем не виноват. Я не убивал Константина. Ты мне веришь?
— Верю, — мягко ответила она. — Потерпи немного. Я скоро возглавлю империю и помогу тебе.
— Ты меня освободишь?
— Да…
От Георгия Елизавета направилась прямиком к отцу. Его покои располагались на втором подземном уровне.
По дороге она думала о том, что освободить кого-то от мучений можно разными способами: можно выпустить из заточения, а можно лишить головы.
***
Елизавета остановилась возле двери, ведущей в покои императора, и нажала на кнопку интеркома. На экране появилось лицо слуги.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, — мягко произнес он.
— Добрый вечер. Мне нужно срочно поговорить с императором.
— Подождите, пожалуйста, я сейчас узнаю у него, сможет ли он Вас принять.
Экран погас.
Елизавета ждала. Наконец, дверь открылась. Слуга поклонился и впустил ее внутрь. Покои императора состояли из семи комнат: кабинета, гостиной, столовой, спортзала с бассейном, спальни и библиотеки.
Она прошла по коридору, выстланному мягким ковром и открыла большую, резную дверь, ведущую в кабинет.
Приемный отец сидел в кресле за массивным письменным столом и внимательно смотрел на монитор компьютера. Морщины избороздили его некогда красивое лицо — такое же белое, как и классическая рубашка, в которую он был одет. Голубые глаза давно утратили былую яркость. В них читалась, накопленная за века, усталость.
Заметив вошедшую дочь, император приободрился и улыбнулся.
— Лизонька, проходи, садись, — произнес он мягко.
— Ваше Величество, — начала принцесса, после того как заняла место на стуле с высокой спинкой.
— Можно без протокола. О чем ты хотела со мной поговорить?
— Папа, я была сейчас у Григория, — услышав эти слова, Всеволод сразу помрачнел. — Он еще держится, но на долго его не хватит. Пожалуйста, разреши ему выпить нектар.
— Георгий организовал покушение на наследника престола. За это полагается 30 дней голода с последующей казнью, — холодно ответил император.
— Нельзя выносить такой серьезный приговор, основываясь только на клочке обгоревшего письма.
— Там был его вензель. Экспертиза установила, подлинность подчерка.
— Но ведь расследование еще не завершено. А как же версия о взбунтовавшихся предводителях? — спросила принцесса.
— Сиротин провел огромную полевую работу и предателей среди них не обнаружил. Все кланы верны империи. У меня нет причин сомневаться в компетентности начальника службы безопасности.
— Пожалуйста, разреши своему сыну выпить нектар, иначе он сойдет с ума. Он уже переломал себе все пальцы на руках, — взмолилась принцесса.
Император молчал. Его взгляд был суровым.
— Я прикажу, чтобы его одели в смирительную рубашку, — сухо сказал он и потер уставшие глаза. — Иди, Лиза, у меня еще очень много дел.
Принцесса встала, поклонилась и вышла из кабинета.
***
В Пскове Даша первым делом решила приобрести нектар. Согласно справочнику, в городе было четыре донорских пункта. Ближайший из них, судя по загруженной в телефон карте, находился недалеко автовокзала. Туда она и отправилась.
Часы показывали семь вечера. Девушка быстро шла по улице, легким, пружинистым шагом, попутно отмечая, что совершенно не устала, хотя ночью так и не смогла заснуть, наоборот, тело переполняла энергия.
После подробных разъяснений Анатолия, она знала, что теперь обладает силой десятерых человек и может двигаться со скоростью автомобиля, но время еще было не позднее. Не стоило привлекать внимание прохожих.
Стрелка навигатора привела в частный сектор. Не успевшая просохнуть после недавнего дождя грунтовая дорога, буквально тонула в грязи. Через несколько минут стало понятно, что все попытки найти хоть немного протоптанные места и оставить ботинки чистыми, бесполезны. Тут были бессильны даже вампирские сверхспособности.
Нужный адрес находился за углом. Остановившись у высоких, кованых ворот, она нажала на кнопку домофона.
— Добрый вечер, — раздался женский голос.
— Здравствуйте. Я за нектаром.
Щелкнул замок. Девушка толкнула калитку.
Взору открылся просторный, чистый двор, слева — две большие теплицы, справа — беседка из бруса. Выложенная камнем дорожка, защищенная сверху навесом, вела к двухэтажному дому из красного кирпича.
На обрамленном коваными перилами крыльце, уже ждала женщина лет 40-ка на вид, в серых брюках и белой рубашке. Голубые глаза смотрели ласково, полные губы тронула легкая улыбка. Образ производил довольно приятное впечатление.
— Тамара Петровна, — произнесла она, протягивая руку.
— Дарья, — девушка пожала узкую, прохладную ладонь.
— Очень приятно. Прошу в дом.
В прихожей стены покрывала грубая белая штукатурка. Светлую мебель, украшал цветочный орнамент.
Хозяйка распахнула высокий платяной шкаф и плавным движением руки сместила вещи в сторону. Потом отодвинула неприметную панельку и нажала на кнопку большим пальцем, видимо замок реагировал на отпечаток. Створка отъехала, открывая коридор с ведущей вниз деревянной лестницей.
Интерьер расположенного в подвале донорского пункта отличался от предыдущего. Здесь преобладали пастельные тона: «кофе с молоком», «беж», «слоновая кость». Столы и стулья опирались на витые металлические ножки. На стенах висели натюрморты, преимущественно с изображением цветов: сирени, пионов, ромашек.
— Проездом в нашем городе или приехали на постоянное место жительства? — поинтересовалась женщина, заходя за барную стойку.
Вопрос был ожидаемым, по дороге в Псков Даша продумала варианты ответов, но все равно заставил напрячься.
— Я люблю путешествовать, — сказала она как можно беззаботнее. — Долго не сижу на одном месте. Сегодня здесь, завтра — там. Вот решила пока пожить в этом городе.
— Я в Ваши годы тоже любила поколесить по миру, — хозяйка мечтательно вздохнула. — Что будете пить?
— Налейте двести граммов «Классики», пожалуйста, — насколько она поняла — это был самый бюджетный вид нектара.
Женщина кинула удивленный взгляд, но молча взяла широкий стакан с толстым дном и поднесла к кранику.
«Неужели у них не принято покупать мало», — думала девушка. Но больше приобрести она не могла. Не хранить же кровь дома в холодильнике.
— Как будете расплачиваться? — хозяйка опустила полный стакан на стойку.
— Наличными.
— Восемьсот рублей.
Даша еле сдержалась, чтобы не воскликнуть: «Ничего себе!» Оставалось только догадываться о стоимости элитных напитков типа «Капли росы».
Она расплатилась, и в это время раздался звонок.
— Я оставлю Вас на минутку. Наверное, еще клиенты пришли, — женщина стремительно пронеслась мимо, скользнув по коже струей прохладного ветра.
Решив, что вампиру в бегах не стоит привлекать к себе дополнительное внимание, девушка в два глотка опустошила стакан и направилась следом.
В прихожей уже стоял высокий, статный мужчина, с длинными, темными волосами до плеч, в строгом, черном костюме. Хозяйка мило ему улыбалась.
— Спасибо. До свидания, — любезно произнесла Даша.
— Заходите к нам еще.
У ворот был припаркован большой черный внедорожник.
«Такой зверюге грязь нипочем, — тоскливо подумала девушка, глядя на свои заляпанные ботинки. — Мне же снова предстоит логическая игра-лабиринт: “Обойди все лужи”, в которой победить, похоже, нереально».
***
Когда Даша подошла к двери квартиры в Пскове, на часах было уже полдесятого вечера. Нажав на звонок, она ожидала услышать знакомый голос: «Иду, иду», но было тихо. Удивленная и обеспокоенная отсутствием родственника в такое время, она достала из рюкзака ключи и отомкнула дверь.
Помещение встретило темнотой. Но девушка уже поняла, что ей теперь не требуется освещение. Чисто по привычке она коснулась белой кнопки на стене. Загоревшийся под потолком круглый светильник лишь добавил немного яркости окружающим вещам. Тревога нарастала. Куда же дедушка мог пойти? Может с бабушкой что-то случилось?
Разувшись и раздевшись, она вытащила из кармана телефон и набрала знакомый номер. Пошли гудки.
Алло… слушаю, — голос в трубке звучал как-то невнятно.
— Я приехала домой. Деда, ты где?
— Дашенька! Здравствуй! Тут… недалеко, — он как-то странно растягивал слова. До нее вдруг дошло, что родственник вероятнее всего пьян.
— Как называется место?
— Не помню…. За углом…. Рядом… с …домом.
Судя по разговору, он уже порядком набрался. До квартиры вряд ли сам доберется.
— Хорошо.
Речь, скорее всего, шла о небольшом баре под названием «Пинта». Быстро накинув куртку, девушка обулась, взяла рюкзак и вышла из квартиры. На улице дул сильный, пронизывающий ветер, но усовершенствованный организм теперь холода не чувствовал.
Пройдя через двор, она направилась по дороге между, рядами гаражей. У одного из них ворота были открыты. Горел свет. На пороге курили трое мужчин, в замызганной одежде.
— Эй, красотка, иди к нам, — сказал блондин с красным, опухшим лицом, свидетельствующим о частом алкогольном возлиянии, и двинул на встречу.
Куприянова ускорила шаг, но не успела проскочить мимо, мужчина преградил путь. Его компаньоны: брюнет с взлохмаченными волосами и лысый, худой парень лет 18 на вид, тоже начали подтягиваться.
— Ты, наверное, замерзла? — заплетающимся языком произнес блондин, грязной рукой хватая сбоку за куртку.
Решив, что назрела ситуация, когда скрывать свои способности больше не стоило, Даша правым локтем зарядила пьяньчуге между глаз. Тот охнул и повалился на спину. Собутыльники, поколебавшись несколько секунд, кинулись на помощь, но были встречены двумя быстрыми ударами в челюсть и грудь.
Окинув бесстрастным взглядом трех валяющихся на земле мужчин, девушка продолжила свой путь. На улице больше никого не было. Так, что этот короткий бой остался незамеченным.
Бар располагался в небольшом, одноэтажном здании, в котором раньше находился продуктовый магазин. Над входом светилось название, обведенное красным дюралайтом.
Девушка вошла внутрь и огляделась. Две лампочки под потолком освещали скромный интерьер: крашеные серой краской стены, белую пластиковую мебель, покрытый коричневым кафелем пол. Посетителей было не много. Трое небрежно одетых мужчин окружили бутылку водки за столиком справа. Еще один «грел» в руке бокал пива.
Завидев новую посетительницу рыжий, конопатый бармен с пухлым, розовым лицом, встрепенулся.
Она же направилась в дальний конец зала, где заметила сгорбленную фигуру дедушки.
Он был высоким и обладал довольно плотным телосложением, но сейчас казался осунувшимся и уменьшившимся в размере. Перед ним стояли полупустая бутылка и рюмка, на тарелке лежал откушенный бутерброд с колбасой.
Когда Даша села напротив, родственник не обратил на нее никакого внимания.
— Деда, — девушка осторожно коснулась его плеча.
— Внученька? — он поднял осоловевшие глаза.
— Пойдем домой.
— Да… Хорошо.
Он попытался встать, но массивное тело потянуло вниз.
Даша вскочила и поддержала. Раньше она непременно рухнула бы на пол, но сейчас даже не почувствовала тяжести. Посетители лениво наблюдали, как хрупкая девушка медленно ведет к двери крупного мужчину, еле передвигающего ноги, но никто не вызвался помочь.
В сложившейся ситуации Даша была этому факту даже рада.
— Я так… люблю… твою бабушку, — пробормотал родственник, когда они вышли на улицу. Так люблю. Что я буду без нее делать? Времени мало… боюсь, … не успею помочь.
Девушка не на шутку испугалась. Значит, ее догадки верны. Дед, конечно, частенько пропускал по паре баночек пенного с друзьями, но никогда не позволял себе лишнего. Произошло что-то действительно серьезное.
По дороге он повторял одно и то же. Более внятного ответа добиться не удалось. Девушка могла без труда подхватить мужчину на руки и понести как ребенка, но со стороны это зрелище могло привлечь ненужное внимание случайных прохожих, поэтому приходилось его просто поддерживать.
Шли они очень медленно. Путь опять пролегал через ряд гаражей. На этот раз все ворота были уже закрыты.
До квартиры удалось добраться только через полчаса.
Даша помогла деду разуться, снять куртку, проводила в зал и уложила на диван.
Потом она разделась, приняла душ, легла в постель и заснула.
***
Куприянов вошел в квартиру, расположенную на шестом этаже пятнадцатиуровневой свечки. Он медленно осмотрел четыре просторные комнаты, обставленные в классическом стиле. Сейф-холодильник был скрыт в шкафу-купе, расположенном в спальне.
Закончив экскурсию, Саша сел на диван в зале и тупо уставился на выключенный телевизор, прикрепленный к стене. Он не знал, что ему делать. Во внутреннем кармане твидового пиджака лежали паспорт, водительское удостоверение, кредитная карта на имя Дмитрия Андреевича Листопадова и ключи от черного внедорожника, на котором он сюда приехал. В комнате было очень тихо. Тяжким грузом навалилось одиночество.
«Неужели теперь эта большая, пустынная квартира будет моим домом в ближайшие годы, десятилетия», — тяжко подумал он.
В дверь позвонили. Куприянов достал смартфон и нажал на боковую кнопку. На экране высветилось цифры: 23:00. Он положил гаджет на стол и пошел открывать…
На пороге стоял худощавый мужчина в кепке и комбинезоне серого цвета. В руке он держал серебристый, металлический чемодан.
— Добрый вечер, — гость вежливо улыбнулся. — Получите заказ.
Саша взял кейс и поставил его рядом с собой, он уже знал, что находится внутри, поэтому не задавал лишних вопросов.
Когда курьер протянул список клиентов для росписи, Куприянов долго не мог найти свою фамилию, пока не вспомнил, что она у него теперь другая. Он черкнул ручкой закорючку напротив своих новых инициалов и сказал: «Спасибо».
Доставщик снова вежливо улыбнулся, попрощался и направился к лифту.
Саша вернулся в квартиру, положил кейс на журнальный столик, щелкнул замками и распахнул крышку. Вылетели клубы белого пара, пахнуло холодом. Внутри находились четырнадцать запотевших красных пакетов. Куприянов выложил один из них на стол, закрыл кейс, отнес в спальню и там переложил содержимое в сейф.
На кухне Саша отрезал на пакете уголок, перелил кровь в широкий стакан и долго смотрел на игру света в граненом стекле.
«Пора, наконец, смириться с тем, что ты уже не человек и никогда им не станешь», — мысленно сказал он себе, делая большой глоток.
Кровь бальзамом потекла по горлу. Куприянов закрыл глаза, наслаждаясь моментом, сомкнул веки и приоткрыл рот, давая волю клыкам…
Опустевший стакан он помыл под краном и убрал в шкаф.
Спать совсем не хотелось. Саша давно заметил, что после того как он стал вампиром для полноценного отдыха ему было необходимо всего три — четыре часа.
В этот момент зазвонил телефон. Номер показался очень знакомым. Саша поднес трубку к уху, нажал кнопку вызова и сказал: «Алло».
— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, — голос он тоже где-то слышал. — Вас беспокоит Арсен Самуилов, администратор клуба «Склад 17». У нас сломался компьютер. Можете приехать сегодня посмотреть?
Саша не знал, что ответить. Он сразу понял: раз Арсен звонит ему, то клуб каким-то образом связан с вампирами. Но как Самуилов отнесется к тому, что Дмитрий Андреевич окажется недавно покончившим с собой убийцей Александром Куприяновым.
— Алло. Вы меня слышите? — спросил администратор.
— Да, — сдавленно ответил Саша. — Я буду через час.
— Спасибо. Ждем, — Арсен отключил вызов.
«А если меня увидит Витек», — взволнованно думал Саша, направляя машину по знакомому адресу. — Я же не могу ему сказать, что он обознался».
К большому удивлению Куприянова, когда он подъехал к бару, охранник не вышел из своей кабинки и не спросил документы, а сразу нажал на кнопку поднятия шлагбаума. Наверное, у машины были специальные номера. Незнакомый лысый амбал у входа встретил Сашу вежливой улыбкой. В клубе Куприянов окунулся в знакомую атмосферу, только теперь он смотрел на танцующие фигуры более внимательно, подозревая, что почти все они вампиры.
Возле кабинета Арсена Саша остановился в нерешительности. Он несколько раз проговорил про себя фразу: «Мы раньше не виделись. Вы обознались».
Но реакция администратора, оказалась совершенно неожиданной. Со словами: «Добрый вечер Дмитрий Андреевич» — Самуилов подошел и пожал Куприянову руку. Он сделал вид, что совершенно не узнал программиста, который чинил ему компьютеры на протяжении полутора лет.
«Значит, предупредили», — решил Саша, поражаясь влиянию своих новых руководителей.
Арсен вел себя естественно, демонстрируя хорошие актерские способности.
В том, что Самуилов человек, Куприянов не сомневался, потому что неоднократно видел его среди бела дня без головного убора.
Сев на стул перед компьютером Саша понял, насколько он соскучился по делу. Пальцы привычно побежали по клавишам, мозг настроился на рабочий лад. На секунду показалось, что все по-прежнему. Сейчас он закончит настраивать систему, получит гонорар и пойдет домой к жене и дочке. В ту же секунду он неимоверным усилием воли отмотал все эти мысли обратно, как старую пленку, и постарался думать только о программном обеспечении.
Через час компьютер работал как часы. Арсен поблагодарил за хорошую работу и проводил к выходу.
Саша по привычке направил внедорожник вниз по улице, к своей старой квартире, потом опомнился и резко нажал на тормоз. Едущая следом машина чуть не влетела в зад. Водитель начал возмущенно сигналить. Куприянов развернул автомобиль и поехал навстречу новой жизни.
***
Это был огромный зал, украшенный золоченой лепниной, зеркалами и сияющими тысячами огней люстрами. Под аккомпанемент оркестра кружились пары.
Музыка была очень знакомая, но Анатолий не мог припомнить, где ее слышал. Гости щеголяли в нарядах трех цветов: красного, белого и черного. Сверху их лица закрывали полумаски коломбины.
На нем тоже был алый камзол, вышитый драгоценными камнями. Он любовался балом, с галереи на втором этаже.
— Граф, скоро начало, — сказала официантка в коротком золотистом платье.
Он последовал по длинному коридору в просторную комнату, обитую темно-вишневым шелком, и занял место на мягком стуле с высокой спинкой. Вскоре к нему присоединились еще трое мужчин в масках: в черном костюме, белом, и красном.
В первом Анатолий узнал своего брата, но вида не подал.
Вошла очень красивая женщина с нежной матовой кожей и большими голубыми глазами на овальном лице, в длинном, расшитом бриллиантами наряде.
— Приветствую вас, господа. Вы заплатили самую высокую цену, поэтому будете выбирать первыми, — торжественно сказала она и громко хлопнула в ладоши.
Двое слуг в золотых ливреях ввели пять стройных нагих девушек. Блондинку, брюнетку, темнокожую, рыженькую и азиатку. Все они были юные, свежие и по-своему очень хорошенькие.
— К сожалению, из этого великолепного букета, нам достанется только одна роза, — сказал Валерий. — Предлагаю взять очаровательное создание с медными прядями.
Блондинка смотрела на мужчин вызывающе, гордо выставив вперед упругую грудь, брюнетка с густыми волнистыми волосами, наоборот потупила взор. Темнокожая девушка и азиатка взирали на происходящее с ледяным спокойствием, рыженькая же, после слов брата, едва сдерживала слезы.
— Может шоколадку? — мечтательно произнес мужчина в белом костюме.
— Так мы будем долго гадать. Давайте лучше проголосуем, — сказал вампир в красном. —
Кто за рыженькую плаксу?
К большому удивлению Анатолия трое мужчин подняли руки вверх. Он немного поколебался и тоже согласился.
— Я поняла, что вы приняли решение? — спросила продавщица.
— Да, — ответили покупатели хором.
Слуги увели девушек. Следом за ними вышла хозяйка.
Оставшаяся красотка, дрожала, как листик на ветру. Сапфировые глаза увлажнились, веки вспорхнули, серебристые капли покатились по нежным щекам, оставляя влажный след.
Валерий подошел к ней и нежно провел рукой по густым волосам. Остальные мужчины тоже встали. Анатолий последовал их примеру.
— Боль будет недолгой, — шепнул брат ей на ухо и впился клыками в нежную шею.
Девушка истошно закричала.
Мужчина в красном укусил ее за правое запястье, гость в белом прильнул к левой руке.
Кравцов-младший колебался.
«Это противозаконно, — долбила в голове навязчивая мысль. — Так нельзя делать».
— Иди к нам, что стоишь? — сказал Валерий, на секунду оторвавшись от пиршества.
Анатолий шагнул вперед и… проснулся.
На часах было уже девять утра, самое время, чтобы начать обзванивать школы в поисках пропавшей девчонки. Мужчина снова на секунду закрыл глаза, вспоминая вкус ее крови. Да, брат был прав. Он значительно отличается о любых нектаров. Дурацкие запреты разрушают самую сущность расы. Что если попробовать организовать подпольный клуб, наподобие увиденного во сне. Наверняка найдутся и другие вампиры, скучающие по старым временам. Нужно обсудить идею с Валерием.
***
Девушка открыла глаза и посмотрела на электронные часы. Было только четыре утра. Анатолий говорил, что вампирам для сна нужно в два раза меньше времени, чем обычным людям.
Несколько минут Даша думала, чем же ей заняться, потом открыла ноутбук и включила свой любимый сериал «Шерлок». Она давно хотела пересмотреть старые серии в преддверии нового, четвертого сезона.
Куприянова так увлеклась, что чуть не забыла, что нужно собираться в школу.
С большой неохотой оторвавшись от игры прекрасных актеров, она направилась на кухню завтракать.
Кофе как раз успел свариться, когда в комнату вошел Иван Дмитриевич. Лицо его немного припухло от вечерних возлияний, глаза испещрили красные прожилки.
Он шагнул к холодильнику, достал бутылку минералки, налил, в стакан и выпил, потом пристально посмотрел на Дашу.
— Прости меня, внученька, — голос звучал хрипло.
— Ничего страшного. Со всеми бывает. Кушать будешь?
Дед кивнул.
Она сделала четыре бутерброда с колбасой и сыром, наполнила кружки ароматным напитком.
— Теперь рассказывай, что случилось с бабушкой, — строго произнесла девушка, когда он сел напротив.
Мужчина вздохнул.
— Ей нужна срочная операция, стоимостью триста тысяч рублей. Я ходил в банк. Мне как пенсионеру одобрили кредит только на сто двадцать тысяч. Шестьдесят тысяч обещали занять родители твоего папы. Пятьдесят тысяч даст мой брат.
Где взять еще семьдесят тысяч, я понятия не имею.
— Если добавить подаренные мне на День рождения деньги, то останется только пятьдесят, — уверенно произнесла девушка.
Дедушка поднял на нее удивленный взгляд.
— Ты их разве не потратила?
— Нет. Мы с подружкой в кафе скромно посидели.
— Спасибо, внученька, я обязательно тебе верну, когда все закончится.
— Не надо. Главное, чтобы бабушка выздоровела. Когда нужна вся сумма?
— Чем быстрее, тем лучше. Врачи сказали, что медлить нельзя.
Девушка задумалась. Она знала только двух людей, вернее одного человека и одного вампира, у которых можно было одолжить денег: Романа Боброва и Анатолия Кравцова.
Она решила пока попытать счастья с первым, потому, что прибегнуть к помощи второго означало обнаружить себя и навсегда покинуть семью.
— У меня есть довольно обеспеченная подруга, — сказала она вслух. — Я сегодня поговорю с ней. Возможно, ее родители согласятся нам помочь. Пообещай, что будешь держать себя в руках. Не хватало, чтобы и ты загремел в больницу.
Клянусь.Большени капли, — ответил родственник.
Даша позвонила Роману сразу как вышла на улицу.
— Доброе утро, птичка, — услышала она в трубке знакомый писклявый голос.
— Привет. Нам нужно увидеться сегодня. Я хотела поговорить с тобой… не по телефону.
Повисла пауза.
— Хорошо, — наконец произнес он. — Я целый день на работе. Приезжай туда к шести вечера.
В школе Даша боялась, что Ира засыплет вопросами о прошедшем празднике и об удаленных страничках в соцсетях. Правду говорить нельзя, а врать единственной подруге совсем не хотелось. Но оказалось, что она заболела и не пришла. Другие ученики еще не привыкли к новенькой, да и смыла сближаться с ними, Куприянова уже не видела. Она вежливо здоровалась в ответ, но в разговоры не вступала. На переменах делала вид, что что-то внимательно изучает в телефоне.
После третьего урока ее неожиданно вызвали к директору.
Кабинет находился на втором этаже. Даша вошла в комнату, поздоровалась и остановилась в нерешительности.
— Садись, — сказала мягко Надежда Петровна, худощавая женщина лет пятидесяти с узким лицом и выразительными карими глазами. — Сегодня мне позвонил корреспондент из газеты «Вечерний Псков». Он хочет сделать с тобой интервью.
Такого девушка не ожидала. Меньше всего ей хотелось, рассказывать кому-либо о своей жизни.
— Я не считаю себя настолько примечательной личностью, чтобы писать на страницах печатных изданий, — тихо сказала она.
Директор растянула тонкие, покрытые ярко-красной помадой, губы в улыбке.
— Журналисту как раз и не нужны отличники и победители олимпиад. Он готовит материал о жизни выпускников: увлечениях, досуге, буднях и праздниках.
— Почему ему понадобилась именно я?
— Не знаю. У нас город не большой. Может кто-то ему рассказал, что ты недавно переехала из Санкт-Петербурга. Вот поговоришь и спросишь.
— Мне ведь можно отказаться? Думаю, Вы найдете более подходящего кандидата.
Взгляд Надежды Петровны стал суровым.
— Хорошо, иди, — холодно произнесла она.
Куприянова вздохнула с нескрываемым облегчением и вышла из кабинета.
***
— Как Ваша племянница отнеслась к нашей просьбе? — спросил Виктор Прокопьевич.
— Она согласилась, хотя история про книгу ведьмы ее порядком удивила, — ответил Владимир Михайлович.
— Этого следовало ожидать, — отметил врач.
— Она просила оказать ей ответную услугу — помочь найти пропавшую подругу.
— Постараемся. Вы же знаете, что сейчас основные силы брошены на расследование убийства наследника престола.
Они шли по белому, освещенному люминесцентными лампами коридору научно-исследовательского блока санатория.
— Мы приедем завтра, — уточнил детектив.
— Я распоряжусь, чтобы подготовили вертолет. Сопровождать девушку будет Дмитрий Листопадов, делом которого Вы занимаетесь.
— Тот самый несчастный молодой человек, — сочувственно произнес детектив. — Он, кстати, жил с моей племянницей на одной лестничной клетке. Она может узнать его по голосу.
— Не думаю, что стоит волноваться на этот счет, — возразил вампир. — Она ведь уверена, что ее сосед умер.
— На всякий случай нужно его проинструктировать, — предложил Владимир Михайлович.
— Да, — согласился Заднепровский.
Мужчины остановились у двери. Врач провел картой по электронному замку. Створка отъехала в сторону. Автоматически загорелись лампы под потолком. В центре, выкрашенной в белый цвет, комнаты на широком медицинском столе, под стеклянным куполом без сознания лежала женщина с темными волосами. Судя по лицу — возрастом около сорока лет. Голова ее соответствовала размерам взрослого человека, а тело было словно у трехлетнего ребенка. К маленьким ручкам тянулись несколько прозрачных трубок. По одной из них в вену поступала кровь.
Владимир Михайлович с тоской посмотрел на свою жену. Она дышала ровно. На мониторе, расположенном рядом со столом, равномерно пульсировала синусоида сердечных ритмов.
— Какие прогнозы, доктор? — спросил он у Виктора Прокопьевича.
— Организм развивается хорошо. Думаю, что через два года тело достигнет стандартных размеров, — ответил врач. — Мозг работает нормально. Вы по-прежнему не хотите, чтобы мы вывели ее из искусственной комы? Передвигаться ей, конечно, будет немного сложно, но в остальном, она сможет вести обычный образ жизни.
— Я боюсь, что когда она увидит себя такой и поймет, что стала вампиром, то сойдет с ума.
— Вы подарили ей новую жизнь и возможность стать матерью, думаю, она будет Вам благодарна.
— Давайте все-таки подождем еще немного.
— Как скажете. Последнее слово за Вами, — сказал врач и добавил: Мне нужно идти.
— Можно я побуду здесь еще немного? — спросил Владимир Михайлович.
— Оставайтесь сколько хотите. Чтобы открыть дверь нажмите на красную кнопку на стене.
Врач ушел.
Детектив взял у стены белый табурет, поставил возле стола и посмотрел на самого дорого человека в жизни.
Мысли унеслись в прошлое к тому злополучному дню, с которого все началось. Это было пятнадцать лет назад. Тогда они с Мариной были женаты только год. Он работал оперуполномоченным уголовного розыска в УМВД. Напарник получил звание «капитан» и они с коллегами решили это дело отметить. Посидели хорошо, выпили много. Очнулся Владимир в чужой квартире в обнимку с незнакомой женщиной. Вернувшись под утро домой, он честно признался в своей случайной измене жене и попросил у нее прощения. Она спокойно выслушала его исповедь и сказала, что все поняла. Владимир тогда принял ее слова за чистую монету. Он поклялся, что такое больше не повторится и со спокойной душой поехал на работу. Днем выгадал немного свободного времени, смотался в ювелирный магазин и купил красивые золотые сережки. Вечером пришел к возлюбленной с букетом алых роз в руках и бархатной коробочкой в кармане куртки. К его большому удивлению, жены дома не оказалось. На столе лежала записка: «Володя, я поехала делать аборт. Я поняла, что ты еще не готов стать отцом. Несколько дней поживу у мамы».
От неожиданности Владимир выронил букет. Жена не говорила ему, что забеременела. Слезы ручьем потекли по небритым щекам. Хотелось напиться, но он не стал этого делать. С того дня он поклялся себе больше не притрагиваться к алкоголю.
Марина вернулась домой через неделю и очень обрадовалась подарку. Они стали жить как прежде: об измене и аборте не вспоминали.
Проблемы появились спустя пять лет. У друзей и родственников уже были дети у кого один, а у кого и по двое. Жена забеременеть больше не могла. Они обошли много врачей объездили несколько больниц. Везде Марине ставили диагноз: «бесплодие». Основной причиной медики называли тот злополучный аборт.
Супруга полностью погрузилась в свою работу: она трудилась в школе учительницей русского языка и литературы. Он тоже пропадал на дежурствах. Они стали постепенно отдаляться друг от друга, хотя внешне старались делать вид, что все как раньше. Владимир подозревал — жена в своем несчастье корит его. Он мучился от чувства вины, но в тоже время сам начинал злиться на Марину. Она — мать, поддалась эмоциям и убила их общего ребенка.
Через три года произошла ее первая попытка покончить с собой. Вернувшись с работы, он обнаружил жену лежащей без сознания на кровати. Как потом выяснилось — она напилась таблеток. Тогда все обошлось промыванием желудка. Историю о попытке самоубийства удалось замять. Марина вернулась к своей преподавательской деятельности и жизнь вошла в привычную колею.
После этого случая Владимир поставил своей жене в машину маячок. Несмотря на все семейные перипетии, он продолжал ее безумно любить и боялся потерять.
Прошло шесть лет. У супруги так и не получилось забеременеть. Владимир предлагал усыновить ребенка, но Марина сказала, что чужих детей ей хватает на работе. Больше они эту тему не поднимали.
К тому времени Серебренников уже трудился в частном детективном агентстве, но понятия не имел кто его наниматели. Расследования вел, в основном один, иногда с напарником.
В тот вечер он сидел в засаде в машине вместе с коллегой — Германом Пантелеевым, у ресторана «Балтимор». Объект там встречался со своим другом. Серебренников работал с Пантелеевым довольно редко, поэтому знал мало. Время было около 23:00. Владимир привычно посмотрел на свой навигатор, так он делал каждые полчаса на протяжении шести лет, с того момента как установил жене в машину маячок. Супруга должна была находиться дома, но к его большому удивлению, точка на карте двигалась. В сердце неприятно екнуло. Владимир находился на месте водителя. Он повернул ключ в замке зажигания, вдавил педаль газа и резко крутанул руль. Машина рванула с места. Герман выронил стаканчик с кофе, хорошо, что там было почти пусто.
— Что ты делаешь? — удивился он.
— Моя жена в опасности, я чувствую это, — ответил Серебренников.
— А, тогда поддай газу, — неожиданно быстро поддержал напарник. Он достал телефон и сказал в трубку: «Вышлите еще один наряд к ресторану «Балтимор». Нам с напарником нужно срочно уехать по неотложному делу».
— Спасибо, — искренне поблагодарил Владимир.
Машина жены находилась далеко. Серебренников выжимал из своего «Фольксвагена» все обороты, чтобы догнать ее. Он никак не мог понять куда же любимая направляется и от этого нервничал еще больше. Наконец, красная точка замерла. Владимир доехал до места через две минуты. Это оказался железнодорожный переезд. Автомобиль Марины был припаркован у обочины. Сама супруга стояла на коленях перед рельсами лицом к нему. Яркий прожектор хорошо освещал ее бледное лицо. Она увидела машину мужа, улыбнулась и легла поперек железнодорожного полотна.
Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: Владимир только открывал дверь автомобиля, а напарник уже бежал к его жене, проявляя нечеловеческую скорость. Надрывно визжали тормоза поезда: машинист заметил на рельсах человека и пытался предотвратить неизбежное. Герман двигался очень быстро, но оказался рядом, только когда тяжелые колеса проехали по Марининому телу.
Потом случилось что-то совершенно из ряда вон выходящее: Пантелеев взял в руки отрезанную голову и припал губами к окровавленной шее. Серебренников очумел от ужасающего акта вандализма. Он кинулся к мужчине, но тот отпихнул его рукой так, что Владимир пролетел в сторону и сильно ударился затылком о дерево. В глазах помутнело. Перед тем как потерять сознание, он слышал, что Герман говорил по телефону: «Виктор Прокопьевич, пришлите „Скорую помощь“, у меня тут уникальный экземпляр для Ваших экспериментов».
Очнулся Серебренников в месте, которое, как он потом узнал, называлось: санаторий «Зимняя вишня». Мужчина, представившийся Виктором Прокопьевичем Заднепровским, объяснил, что в отрезанной голове еще какие-то доли секунды теплились остатки жизни и Герман не измывался над ней, а укусил, чтобы попытаться спасти. Ему это удалось. Теперь супруга стала вампиром и у нее через несколько лет вырастет новое тело. Владимир долго не верил во все сказанное, даже после того как увидел лежащую в лаборатории под стеклянным куполом голову своей супруги, подключенную к различным трубкам. Но когда он спустя два месяца, во время очередного визита в санаторий, заметил, что новое тело действительно начало расти, то поклялся своим нанимателям в вечной преданности.
Он был рад, что с помощью способностей племянницы у него появилась возможность, отблагодарить спасителей свей жены.
***
Даша быстро нашла указанный на визитке адрес. На вывеске красовалась надпись: «Стоматологический кабинет „Улыбка вашей мечты“».
Девушка вошла в небольшой, уютный холл с коричневым кожаным диваном, журнальным столиком. Справа находилась стойка секретаря. Всю стену за ней украшал большой плакат, демонстрирующий улыбающихся людей с безупречными белыми зубами: молодой женщиной, мужчиной, маленьким мальчиком и девочкой.
За стойкой никого не было. Подождав немного, Куприянова решила позвонить Роме.
— Надевай бахилы. Они лежат в коробке у входа, и заходи в дверь напротив, — сказал он.
Когда Даша оказалась в кабинете, то не сразу поняла, что мужчина в белом халате и медицинской маске на лице — это Бобров. Он склонился перед креслом, в котором полулежала полная женщина средних лет в джинсах и зеленом свитере.
— Закончу примерно через десять минут. Можешь подождать меня там, — он, не поднимая глаз, указал рукой на еще одну дверь, расположенную в дальнем конце помещения. — Если хочешь, свари кофе… и мне тоже. В холодильнике есть колбаса и сыр.
Комната отдыха была примерно восемь квадратных метров. Там уместились небольшой двухместный диван, столик, раковина и навесной шкаф.
Девушка быстро нашла все необходимые ингредиенты.
— Ух, ты. Я так проголодался, — сказал Рома, окидывая оценивающим взглядом возвышающуюся на тарелке стопку бутербродов. — Спасибо. Секретарша сегодня отпросилась, чтобы с ребенком в больницу сходить, а медсестра заболела. Я без них закрутился, словно белка в колесе. Даже поесть было некогда.
— Так это твой частный стоматологический кабинет?
— Да. Я сам себе хозяин, — Бобров гордо поднял голову. — Так о чем ты хотела со мной поговорить?
— Моя бабушка очень больна. Ей требуется срочная операция, стоимостью триста тысяч рублей. Двести пятьдесят штук мы собрали, а вот последний полтинник взять неоткуда. Я хотела спросить. Не мог бы ты мне одолжить эту сумму?
Рома положил откушенный бутерброд на тарелку и отхлебнул кофе. Он не смотрел на гостью. Молча жевал и пил. Его почти мальчишеское лицо было сосредоточенным. Даша ждала.
— Чтобы открыть свое дело мне пришлось взять кредит на кругленькую сумму, — тихо сказал он, когда кружка почти опустела. — Пятьдесят тысяч сумма небольшая, но ближайший месяц я не смогу ее тебе одолжить.
Даша сникла. Тут ей в голову пришла неожиданная идея.
— Слушай. Я могу как-то заработать эти деньги? Например, сражаясь в боях, но не уличных, а в чем-то более серьезном, со ставками повыше?
Рома посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.
— Есть у нас в городе одно место. Там за победу в поединке платят как раз пятьдесят тысяч. Но ты же сама понимаешь, что не продержишься и минуты.
— Спорим, что ты не прав, — произнесла она с вызовом.
Бобров хмыкнул.
— Ты очень самоотверженная девушка, но у тебя нет шансов.
Куприянова в одно мгновение оказалась рядом с Ромой взяла его за горло, легко приподняла над полом, подержала несколько секунд и опустила обратно.
— Теперь, что скажешь?
— Как ты это сделала? — прохрипел Бобров, ощупывая шею.
— Фильм про человека-паука смотрел? — с улыбкой спросила она.
Парень кивнул.
— Его там укусил радиоактивный паук, и он получил сверхспособности. Вот и меня какое-то насекомое грызнуло. Я его потом пальцем раздавила.
— Ты понимаешь, как бредово это звучит?
— Но ты же не можешь отрицать, что моя сила увеличилась в разы.
Рома потер пальцами подбородок.
— Пожалуйста, больше так не делай, — попросил он.
— Извини. Я немного переборщила. Теперь как думаешь, я смогут победить в поединке?
— Да. Но это не значит, что тебе не нужно упражняться. Нельзя вести себя с противником на ринге также как со мной сейчас, зрители сразу заметят неладное. У них появятся вопросы. Если история про насекомое, правда, в чем я по-прежнему сомневаюсь, то ты же не хочешь оказаться в какой-нибудь лаборатории в качестве подопытного кролика.
— Я все понимаю. Постараюсь действовать аккуратно.
— Хорошо. Соревнования будут через три дня. Предлагаю сейчас поехать ко мне. Я живу один в частном доме, окруженном высоким забором. Мы сможем без посторонних глаз спокойно потренироваться во дворе.
— Разбираешься в единоборствах? — удивилась девушка.
— Чуть-чуть не дотянул до черного пояса по каратэ, — Бобров улыбнулся и хитро подмигнул.
***
Саша прибыл в санаторий «Зимняя вишня» к назначенному времени. Шлагбаум на воротах автоматически открылся. Куприянов проехал во двор, припарковал автомобиль на стоянке и пошел по широкой липовой аллее. Длинноногая блондинка, в белой блузе и прямой юбке до колен, скучающая за стойкой, сказала, что Виктор Прокопьевич ожидает его в кабинете на втором этаже.
Врач встретил гостя своей обычной вежливо-прохладной улыбкой.
Комната была обставлена просто и практично: застекленные стеллажи, с книгами, у стен, в центре — широкий диван, обитый темно-фиолетовым шелком и небольшой журнальный столик, окна занавешены плотными шторами в тон дивану.
Виктор Прокопьевич пригласил Сашу сесть и участливо спросил:
— Как Вы себя чувствуете?
— Спасибо, хорошо.
— Думаю, что еще пару недель Вам нужно пить кровь по два раза в день. Потом можете перейти к однократному приему. Вы уже втянулись в рабочий график?
— Да.
Клиентов у Саши было много, почти также как и раньше. Только теперь он трудился, в основном по ночам. Постоянная занятость его радовала, потому, что у него не оставалось времени на тягостные раздумья.
— Девушку, которую Вам предстоит сопровождать, зовут Карина Эдуардовна Соколова, — перешел к делу врач.
Куприянов на секунду забыл, что вампирам тоже нужно дышать. Он не ожидал такого поворота событий. После того странного утра, когда он спас девушке жизнь, Саша регулярно вспоминал о ней, беспокоился. Ему хотелось увидеть ее и узнать как у нее дела, но он во-первых боялся, что она сможет его узнать, а во-вторых не хотел сближаться с кем либо в своем новом состоянии: чудовище не должно дружить с людьми.
От врача не скрылось его смятение.
— Меня предупредили, что это Ваша соседка, — спокойно сказал он. — Но не стоит волноваться.
Владимир Прокопьевич подробно рассказал Саше о способностях Кары и проинструктировал как себя нужно с ней вести: что можно говорить, а что нельзя. Упомянул и о пропавшей подруге.
Куприянов думал, что уже настроился на приход девушки, но когда она в сопровождении длинноногой брюнетки в той же униформе: белая блуза и юбка, вошла в кабинет, все-таки немного разволновался.
Соколова была одета в облегающее бордовое платье, до колен из мягкой, трикотажной ткани, на ногах — аккуратные, коричневые сапожки. Густые светлые волосы девушка по обыкновению заплела в длинную, тугую косу. Элегантные, черные очки, совсем не портили лицо, наоборот, придавали образу некоторую таинственность.
«Интересно, она понимает, насколько красива», — восхищенно подумал Саша.
Пока Куприянов любовался гостьей, врач задал ей несколько вопросов, а потом сказал:
— Мы, конечно, не можем отправить Вас одну в такую поездку. Вас будет сопровождать Дмитрий Андреевич.
Саша вынырнул из своего романтичного оцепенения, подошел к Каре, поздоровался и пожал ей руку.
Она услышала его голос, и чуть-чуть задержала свой взгляд на его лице.
«Неужели узнала!» — Он почти запаниковал, но внешне старался выглядеть спокойно.
Девушка была напряжена как струна, казалось, что ей некомфортно в их компании.
«Конечно, как же иначе, — подумал он. — Привели прекрасное создание в логово упырей».
Длинноногая блондинка принесла в комнату коричневый плащ с капюшоном. Это была вещь Кары. Саша помог девушке одеться, а потом аккуратно взял под руку.
Они прошли по коридору, устланному красным ковром, на лифте поднялись на крышу. Черный корпус вертолета, подсвеченный яркими прожекторами, отливал серебром. Хищная птица готова была принять на борт ночных пассажиров.
Куприянов помог своей спутнице подняться на борт и пристегнуть ремни безопасности. Большие лопасти завертелись, с шумом рассекая воздух, геликоптер начал подниматься вверх.
Саша думал, о чем бы поговорить с девушкой. Он подыскивал нейтральную тему, но Кара начала разговор первой:
— Мы с Вами раньше нигде не встречались? — осторожно поинтересовалась она. — Ваш голос кажется мне очень знакомым.
Куприянов не ожидал, что она задаст прямой вопрос. Он лихорадочно перебирал в голове советы Виктора Прокопьевича и, наконец, выдал максимально правдивый и нейтральный ответ:
— Да. Мы с Вами встречались. Но для нас обоих будет лучше, если Вы не станете уточнять, когда и при каких обстоятельствах это происходило, — получилось очень сухо, резко и холодно. На дальнейшую милую беседу рассчитывать уже не приходилось.
— В противном случае меня убьют? — язвительно поинтересовалась девушка.
Черные очки закрывали ее глаза, но Куприянову казалось, что она смотрит ему прямо в душу. Что он мог ответить ей? На сто процентов он был уверен только в одном — вампиры тщательно берегут свою тайну. Как далеко они могут зайти, что бы ее сохранить, он не знал, поэтому честно в этом признался.
Девушка еле заметно вздрогнула, побледнела и немного сникла.
«Ты напугал ее, идиот!» — гневно подумал Куприянов. Ему, вдруг, захотелось обнять Кару и шепнуть, что он защитит ее от всех бед, но она бы не поняла этого внезапного приступа нежности, поэтому он лишь молча продолжал смотреть на свою спутницу.
Несколько минут они летели молча. Саша, после всего что наговорил, чувствовал себя очень неловко, ему хотелось от стыда провалиться сквозь землю или, что было бы более реально в данной обстановке: выпрыгнуть за борт геликоптера.
Кара сняла очки, засунула их в карман плаща, откинулась на сидение и закрыла глаза. Когда Куприянов понял, что она задремала, то даже почувствовал некоторое облегчение.
Всю оставшуюся дорогу он не отрывал он нее взгляд: любовался аккуратным, маленьким носом, небольшими ямочками на щеках, густыми ресницами, не тронутыми тушью. Один локон выбился из ряда своих золотистых собратьев и свернулся тонким колечком на ее плече. Это было не сексуальное влечение, после смерти жены, Куприянов не мог себе позволить даже думать о чем-то подобном. Он получал чистое эстетическое удовольствие.
Спала девушка неспокойно, она время от времени еле слышно постанывала и немного вздрагивала, как будто ей снился кошмар.
Когда вертолет пошел на снижение, Саша осторожно коснулся плеча спутницы и разбудил ее.
— Сколько сейчас времени? — спросила она сонно.
Куприянов взглянул на часы и ответил, что почти полночь.
Вертолет приземлился на широкой поляне. Вокруг было темно, луну скрыли плотные тучи, но вампирским зрением Куприянов хорошо видел густые деревья и простирающееся впереди болото. Ветер разносил по округе запахи сырости и мокрой травы.
Кара поежилась и накинула на голову капюшон. Для Саши понятие «холод» уже месяц как было не актуально. Легкую кожаную куртку он надел только для того, чтобы не привлекать внимание окружающих.
Кара вертела головой по сторонам и задавала вопросы. Куприянов старался отвечать максимально нейтрально и честно. У него опять получалось сухо и грубовато, и за это он себя продолжал мысленно корить.
Потом они долго ходили вдоль кромки болота. Соколова держала его под руку. Со стороны можно было подумать, что молодая пара выбрала весьма странное место для прогулки. Кара всматривалась вдаль, ища невидимые простому глазу знаки, потом она опустила голову вниз и через несколько шагов вскрикнула. Саша от неожиданности вздрогнул. Оказалось, что девушка нашла тропинку. Она уверенно шагнула на топкую поверхность и потянула Куприянова за собой.
Мужчина не боялся сгинуть в болоте, пока он жил только для того, чтобы найти и покарать убийцу, но он беспокоился за свою спутницу. Она же ступала по зыбкой почве как будто по ровному асфальту. Куприянову ничего не оставалось, как следовать за ней. Приключение становилось опаснее, чем казалось вначале.
Они долго петляли в темноте, все дальше удаляясь от твердой поверхности. Саша нежно сжимал в своей руке прохладную ладонь спутницы и думал о том, что ему не хочется ее отпускать.
Наконец, они остановились. Куприянов оглянулся: обтекаемый корпус вертолета еле просматривался вдалеке.
Кара сильнее сжала его пальцы, сделала еще один шаг вперед и… исчезла. Не успел Саша удивиться, как очутился в странном, месте: куда бы он ни смотрел, окружающее пространство было белого цвета, словно, они находились внутри листа бумаги. И ничего вокруг: ни деревьев, ни домов — абсолютная, стерильная пустота. Под ногами была ровная, гладкая, матовая поверхность. Единственный звук издавали сапожки Кары и его туфли, казалось, что они идут по кафелю. В этом месте без начала и конца не было ни одного видимого ориентира, но девушка продолжала уверенно двигаться вперед, по начерченной ведьмой дорожке. Саша следовал за ней. Она ничего не спрашивала, и Куприянов решил ей не рассказывать о том, куда они попали, чтобы лишний раз не пугать. Шаг, еще шаг, еще шаг, еще шаг он почувствовал, что впадает в состояние похожее на транс. Хотелось раствориться в окружающем пространстве, стать частью этой идеальной бесконечности. Лишь только когда Кара занесла ногу над чернотой, Куприянов очнулся и резко одернул ее назад.
— В чем дело? — удивилась девушка.
Куприянов не знал, как правильно объяснить увиденное: впереди по-прежнему было белое пространство, но пол куда-то исчез, словно провалился. Они стояли на краю бездны.
Саша осторожно глянул вниз: чернота не была абсолютной, в ней клубился какой-то туман. Он рассказал о своих впечатлениях спутнице, и она без колебаний, уверенным голосом предложила идти вперед. Можно было только подивиться ее смелости и настойчивости. Куприянов не боялся смерти, ему уже один раз приходилось смотреть ей в глаза, но он очень не хотел, чтобы Соколова пострадала. Он чувствовал себя ответственным за ее судьбу.
— Вы предлагаете прыгнуть в бесконечность? — на всякий случай уточнил он, уже догадываясь, что она скажет.
Кара посмотрела назад, потом на него. Ее тело было натянуто как струна, губы плотно сжаты.
— Можно попробовать вернуться, — сказала она тихо. — Но я не хочу. Мне нужно найти книгу ведьмы. Это вопрос жизни и смерти. Вы можете подождать меня здесь.
Саша начал ненавидеть эту подругу, ради которой Соколова так самоотверженно была готова пожертвовать собой.
— Я тоже сюда не ради развлечения пришел, — ответил он, беря Кару за руку, и снова упрекнул себя за резкость.
— Закройте глаза, так будет легче сделать шаг, — посоветовала она занося ногу вперед.
Саша ее не послушал, хотя от открытых глаз в данном случае было мало толку, так как вокруг царила абсолютная чернота. Он совершенно не видел девушку, а только чувствовал ее руку. Ему стало страшно, он подумал, что ладонь Кары может выскользнуть из его пальцев, и он потеряет девушку навсегда в этой бесконечной пустоте, поэтому старался держать ее как можно крепче. В данной ситуации ясно было только одно: они стремительно падают вниз, но дна у этой бездны видно не было.
Внезапно они оказались на поляне в лесу. Яркое солнце поливало траву и цветы золотистыми лучами, легкий ветерок трепал волосы, в ветвях щебетали птицы. Смена декораций была такой резкой, что Саша от неожиданности вскрикнул. Потом он посмотрел на Кару, и до него дошло, что он по-прежнему с силой сжимает ее руку. Поспешно извинившись, он разжал пальцы, и только потом понял, что по привычке перешел на ты, но спутница ничего не сказала по этому поводу.
Кара, тем временем, оглядывалась по сторонам и похоже сразу нашла нужный ориентир.
Они прошли через поляну к лесу. У большого дуба стояла небольшая деревянная избушка, как из сказки про Бабу-ягу.
Саша в очередной раз подивился всей необычности этого приключения. Их поход очень был похож на галлюцинации наркомана.
Кара уверенно подошла к дому и потянула за металлическое кольцо. Внутри избушка соответствовала всем сказочным канонам: в большом очаге висел чугунный котел, на стенах висели связки с травами… Нигде ни следа пыли и тлена. Создавалось впечатление, что хозяйка недавно вышла из дома для того, чтобы собрать лесных ягод к обеду.
Куприянов думал, что книга ведьмы должна храниться в каком-то тайнике, но Кара нашла ее в ящике стола. Это бы увесистый фолиант с обложкой из тисненой кожи. Страницы совсем не пожелтели и выглядели как новые. Текст был написан на старославянском.
— Книга существует, и мы нашли ее, — восхищенно сказала девушка. На ее лице сияла восторженная улыбка, как у ребенка радующегося долгожданному подарку.
— Если, честно, то я до сих пор не могу до конца поверить в реальность происходящего, — признался Саша.
— Я тоже. Это самое невероятное приключение в моей жизни. Осталось только вернуться обратно.
Кара отдала книгу Куприянову, он распахнул створку двери, шагнул на улицу и оказался на поляне перед вертолетом. Неожиданное возвращение к реальности принесло облегчение. Саша полной грудью вздохнул сырой, болотный воздух.
— Вот это я понимаю, экспресс доставка, — пошутила девушка. Удивительно, что после всего произошедшего у нее еще оставались силы на юмор.
На улице было темно. Куприянов посмотрел на свои часы и понял, что они не работают, батарейка в телефоне села.
Пилот вертолета встретил их совершенно равнодушным взглядом. Саша подумал, что ему, наверное, не одна сотня лет, поэтому внезапное исчезновение пассажиров на болоте, а потом появление посередине поляны, его совсем не впечатлило. Ровным тоном он сообщил, что сейчас три утра. Саша понял, что их путешествие заняло около четырех часов.
— Как ты думаешь, где мы были все это время? — спросила Кара, когда они летели обратно.
Откуда Саша мог знать. Он и сам до сих пор пребывал в легком шоке от их необычного путешествия.
— Может, в параллельном мире или подпространственной складке, — предположил он. — Я, если честно, не силен в таких вещах. До недавнего времени вообще считал, что подобное существует только в фантастических фильмах.
«До недавнего времени я был уверен, что вампиры — это выдумка писателей», — с тоской подумал он. Настроение сразу испортилось.
Саша замолчал. Кара, видимо уловила его состояние и тоже не решилась продолжать разговор. Остаток пути они преодолели молча.
***
Елизавете ехала в гости к сыну. Она сидела в салоне своего бронированного автомобиля «Мерседес». Опытный водитель ловко маневрировал в потоке машин, количество которых к вечеру увеличивалось в разы. Принцесса смотрела в окно. Она очень любила Санкт-Петербург, но с каждым годом от прежней столицы ее детства оставалось все меньше.
В сумочке зазвонил телефон. Принцесса достала его и посмотрела на экран. Это был Виктор Заднепровский.
— Добрый вечер, дорогой, — сказала Брусницына мягко.
— Лизонька у меня хорошие новости, — взволнованно заговорил доктор. — Книга ведьмы действительно существует. Карина и Дмитрий нашли ее! Это невероятно!
— Чудеса, да и только, — удивилась женщина. — Кто бы мог подумать. Я, если честно, не очень верила в продуктивность нашей затеи.
— Но это еще не все. Я уже нашел рецепт зелья бессмертия. Он до гениальности простой. Думаю, что в течение дня удастся изготовить опытный образец!
Елизавета не поверила своим ушам. Неужели в ее жизни начнется новый виток, но пока рано надеяться, еще слишком рано.
— У меня есть даже подходящий кандидат, на котором я собираюсь проверить действие сыворотки, — продолжил Виктор.
— А если ты, что-то сделаешь неправильно, и испытуемый погибнет? — спросила принцесса.
— Не беспокойся, дорогая, найду другого. Тебе я позволю выпить это зелье только тогда, когда окончательно удостоверюсь в его эффективности и безопасности.
— Ты такой заботливый, — нежно произнесла Брусницына.
— Если все получится, обещай, что сходишь со мной на свидание, — в голосе врача слышалась мольба.
Елизавета сделала небольшую паузу, а потом сказала:
— Обещаю.
— Я люблю тебя, — прошептал Виктор. — До встречи.
— Буду ждать твоего звонка с хорошими новостями, — ответила принцесса и отключила вызов.
К особняку своего сына Елизавета прибыла, когда на часах было около полуночи.
Она знала, что Вальдемар ждет ее дома один, жена Мария уехала в гости к подруге и взяла пятилетнюю дочку Машеньку с собой. Это было весьма кстати, потому, что принцесса собиралась серьезно поговорить со своим отпрыском наедине.
Стены холла украшали картины Вальдемара: великолепные пейзажи и марины. Двадцать лет назад сын был популярным художником, но чем больше он увлекался пылью, тем меньше рисовал, а последние три года вообще не брал кисть в руки.
Дворецкий проводил в голубую гостиную.
Увидев мать, сын вскочил с дивана, торопливо подошел к ней и поцеловал руку. Он хорошо выглядел, кожа была нежной и гладкой, круги под глазами пропали, в глазах исчез лихорадочный блеск.
Этот факт не обрадовал, а еще больше насторожил женщину. Вдыхание пыли приносило вампиру удовольствие, но разрушало организм и вызывало привыкание, от которого было тяжело избавиться. Какой же сильный стимул заставил ее сына завязать?
Вальдемар внешне очень походил на своего отца князя Юрия Беляева — главу Москвы и Московской области. Такой же высокий лоб, прямой нос, алые, пухлые губы, густые, черные волосы до плеч.
Елизавета вышла замуж за Юрия по большой любви, но через четверть века страсть угасла и они развелись. Среди вампиров это было довольно частным явлением. Прожить вместе больше 100 лет удавалось немногим. Вскоре бывший супруг нашел себе новую невесту, а сердце принцессы до сих пор оставалось свободным. Виктор — лишь друг, не больше, но она продолжала поддерживать призрачную надежду, потому что сейчас очень нуждалась в его услугах.
Беляев-младший был красив и элегантен но, к большому сожалению, не обладал волей и умом отца. Елизавета вообще не могла понять, в кого он пошел характером: эмоциональный, импульсивный, инертный. В восемнадцать лет Вальдемар впервые попробовал пыль и с тих пор, ни одного дня не проводил без дозы. В среде вампиров увлечение данным веществом не было большой редкостью. Долгая жизнь накладывала определенный отпечаток на психику. Каждый коротал бесконечные ночи, и дни как мог.
— Матушка, я так рад тебя видеть, — нежно сказал сын, ведя ее под руку к мягкому дивану, обитому голубым шелком.
Когда они сели мужчина взял с журнального столика графин с рубиновой жидкостью и разлил по бокалам.
— Это Золотой нектар. Я специально заказал его к твоему сегодняшнему визиту. Донор молод и свеж.
Елизавета взялась рукой за хрустальную ножку, поднесла бокал к губам и отхлебнула немного: напиток обладал мягким вкусом, бодрящим ароматом с легким мускусным оттенком.
— Кого он пола? — уточнила она.
— Мужского.
— Я так и подумала.
Брусницына опустошила сосуд и поставила его на место.
«Скоро я стану человеком, а люди не любят употреблять в пищу собственную кровь», — с грустью констатировала она.
Вальдемар заметил, что что-то не так.
— Матушка, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он.
— Со мной, да, а что происходит с тобой, дорогой сын? — перехватила инициативу принцесса. — На протяжении тридцати лет не было ни дня, что бы ты не вдохнул дозы пыли. Организм не успевал регенерировать и у тебя под глазами не проходили темные круги. Теперь ты выглядишь здоровым и цветущим, целыми днями сидишь дома. Шумные вечеринки, драки и скандалы, где все это? Раньше я осуждала аморальное поведение, но резкая перемена твоего образа жизни меня беспокоит гораздо больше. Поэтому я спрашиваю напрямую. Что ты натворил?
Сын опустил голову. Если бы вампиры умели телепортироваться, он наверняка бы это сделал.
— Почему удивляет тот факт, что я решил завязать, — неуверенным голосом попытался вывернуться он. — У меня ведь есть жена и дочка. Ты давно говорила мне, что пора браться за ум.
— Ты не единственный пылеман с которым я общаюсь. Нужна очень сильная воля или какой-то стимул, чтобы бросить в такие короткие сроки. В твоем случае я склоняюсь ко второму варианту и не думаю, что стимулом стала семья, иначе ты бы давно покончил с употреблением этого вещества. Скажи мне правду, и мы вместе найдем выход из ситуации.
Сын затравленно смотрел на мать и молчал. Глаза были полны смятения, казалось, что он мысленно ведет с собой спор и никак не может решить говорить или нет.
Принцесса взяла его за руку, чтобы дать понять, что поддержит в любой ситуации.
Это действие действительно придало мужчине немного уверенности. Он глубоко вздохнул и расправил плечи.
— Мама, я бросил употреблять пыль, потому, что хочу начать новую жизнь и больше времени уделять своей семье. Твое недоверие обижает меня. Я не настолько слабый как ты думаешь, — произнес он, чеканя каждое слово.
Елизавета была морально готова услышать от Вальдемара признание в каком-нибудь преступлении, но такого ответа не ожидала. Сын явно что-то недоговаривал, но почему он не хочет открыться самому близкому человеку?
— Мальчик мой, — сказала она мягко, но настойчиво. — Доверься мне. Я помогу, чтобы не случилось.
— Мне больше нечего добавить, — произнес он тихо. — Давай лучше сменим тему. Мы так редко видимся. Я, кстати, снова начал рисовать. Пошли в студию, я покажу тебе наброски.
Вальдемар встал и протянул маме руку.
«Я не брошу тебя в беде, — думала Елизавета, идя с сыном по галерее. — Придется разузнать все самой».
***
Роза Агапитова в недоумении смотрела на монитор компьютера, на котором была фотография молодой темноволосой девушки, сделанная, судя по обстановке и позе в ночном клубе на танцполе. Этот снимок прислала графиня Юлиана Кравцова и попросила помочь установить личность незнакомки.
Роза трудилась в должности аналитика Службы безопасности императорского двора уже пятьдесят три года. Ее дед был результатом интимной связи чистокровного вампира — барона Крауза и человека — женщины легкого поведения, имени, которой никто уже не помнил. Сразу после родов вампир полакомился ее кровью, а потом убил, чтобы сохранить тайну расы. В те времена такой поступок считался чуть ли не нормой. Барон поместил сына в специальный интернат для незаконнорожденных детей. Ребенок вырос, стал юношей и женился на одной из воспитанниц. Вместе они многие годы прислуживали знатным господам, потом их дети и внуки, среди, которых была и Роза. Сколько веков прошло, а статус полукровок приклеился к ее семье и другим таким же — навсегда. Ни высокой зарплаты, ни тем более, возможности занять высокую должность.
Работая аналитиком, Агапитова имела полный доступ к базе данных всех живущих в стране и за границей представителей расы. Время от времени, она подрабатывала тем, что предоставляла богачам необходимую информацию. Это было незаконно и в случае обнаружения, грозило многолетним заключением в тюрьму, но позволяло вести комфортную жизнь. За свои услуги Роза брала довольно большие суммы.
Обычно все проходило гладко, но сейчас ситуация вышла за рамки обыденной. Агапитова задумалась, что же ответить графине. В принципе, отсутствие результата то же результат. Можно сказать правду, а клиент пусть сам решает, как распорядиться полученной информацией.
Роза достала телефон и набрала номер.
— Слушаю, — раздался в трубке холодный голос Кравцовой.
— Я пропустила снимок через всю базу данных, — ответила Роза. — Оказалось, что девушки там нет.
Повисла пауза
— Как такое может быть? — Юлиана была очень удивлена.
— Есть два варианта: она либо человек, либо не зарегистрированный вампир.
Снова тишина, видимо графиня переваривала полученную информацию.
— Большое спасибо за работу, — наконец сказала она. — Я сейчас перечислю остаток суммы на указанный Вами счет.
***
Юлиана положила телефон на стол в форме ленты и задумалась:
«Анатолий пришел в клуб один. Корнелия его видела. Значит, он познакомился с девчонкой уже там. Людей в „Склад №17“ не пускают, да и незарегистрированных вампиров тоже, хотя может она пробралась с помощью обмана или какими-то обходными путями. Интересно бывший в курсе, с кем встречается. Общение с такой девушкой может плохо закончиться».
Женщина, в задумчивости, взяла черную ручку и стала нервно постукивать ей по столешнице. Она сидела в своем рабочем кабинете, сочетающем несколько стилей: минимализм, поп-арт и хай-тек: белые стены, плавно переходящие в потолок, серебристая и ярко-оранжевая мебель с обтекаемыми формами.
Десятилетний брак нельзя было назвать безупречным. С каждым годом мягкотелый и инертный муж, смотрящий на старшего брата, словно кролик на удава, раздражал все больше, но он всегда клялся в вечной любви. Никак не ожидалось, что спустя всего пару месяцев после развода, благоверный забудет свои чувства и найдет новую пассию. Данный факт оскорблял до глубины души. Уже два дня графиня не находила себе места. Открывшиеся обстоятельства ставили перед выбором: помочь или выдать.
Поразмыслив еще немного, она приняла решение, взяла телефон и набрала номер
«горячей линии» Службы безопасности императорского двора.
— Здравствуйте. Ваше сообщение анонимно. Я внимательно слушаю, — раздался в трубке бодрый женский голос диспетчера.
— Хочу рассказать о незарегистрированном вампире. Эту девушку два дня назад видели с графом Анатолием Кравцовым в ночном клубе «Склад №17», — уверенно произнесла Юлиана.
— Большое спасибо за информацию. Желаете еще что-то добавить?
«Надо же, как чувствует», — подумала графиня, но решила, что для дела нужно отдать важную улику.
— У меня есть ее фотография, — сказала она вслух.
— Очень хорошо. Снимок можете прислать по электронной почте: sbid@rutur.ru.Это тоже будет анонимно. До свидания.
«Дело сделано, — графиня, убрала телефон в сумочку от Dior. — Толик сам виноват. Будет знать, как обманывать мои чувства».
***
В субботу и воскресенье Саша не находил себе места, он постоянно думал о Каре. Ему очень хотелось увидеться с девушкой, но не хватало решимости. Он не был уверен, что она согласиться. Во время путешествия он вел себя грубо и резко. После такого поведения, очень самонадеянно рассчитывать на девичью благосклонность.
Но что если она все таки скажет: «да» — эта мысль беспокоила его не меньше предыдущей.
«Наша встреча не будет похожа на свидание, я просто приглашу ее погулять. Мы посидим в кафе, пройдемся по парку, чисто по дружески — оправдывал он себя. — В этом нет ничего плохого. Я не предаю свою покойную супругу».
Наконец, Саша придумал, как ему казалось, идеальный план, который должен был расставить все точки над «и».
В понедельник, прямо с утра, Куприянова срочно вызвали в офис фармацевтической кампании, восстанавливать рухнувший сервер. Там он проковырялся несколько часов, потом поехал в агентство недвижимости добавлять три новых терминала, по дороге позвонил в музыкальную школу, в которой трудилась Кара, и узнал, что занятия заканчиваются в пять вечера. Сашу не покидало тревожное чувство, что он забыл что-то важное, но он так был взбудоражен предстоящей встречей с девушкой, что не мог сосредоточиться.
Агентство находилось в подвале многоэтажного дома. Саша оказался в просторном помещении. Стены были окрашены в бежевый цвет. Окна отсутствовали. Под потолком сияли яркие лампы в сетчатых плафонах, которые отбрасывали геометрические тени. В офисе кипела работа. За шестью рабочими столами, расположенными по периметру, сидели девушки примерно одного возраста и телосложения, с безупречной кожей, которая не нуждалась в тональном креме. Еще две идеальные представительницы прекрасного пола что-то печатали на большом копировальном аппарате, стоящем в правом углу.
Куприянов сразу понял, что они вампиры. В такой офис он попал впервые. До этого он обслуживал организации, в которых трудились обычные люди.
Одна из работающих возле ксерокса девушек, длинноногая шатенка, отвлеклась от своего занятия и подошла к гостю.
— Добрый день, меня зовут Нинель. Чем могу Вам помочь? — вежливо спросила она.
— Здравствуйте. Я — Дмитрий Листопадов, системный администратор, — представился Саша.
— Мы Вас ждали. Я провожу Вас к руководителю.
Нинель подошла к стене и провела карточкой по электронному замку. Отъехала в сторону неприметная для невооруженного взгляда створка, открывая взору длинный, ярко-освещенный коридор, с рядом дверей. Кабинет руководителя находился в самом конце. На табличке было написано: «Директор ООО „Ника“ София Недорубова».
Сотрудница нажала на кнопу интеркома и сказала: «София Леонидовна, к Вам Дмитрий Листопадов.
Послышался щелчок, означающий, что замок открыт.
Саша потянул за ручку и вошел внутрь. Нинель осталась в коридоре.
Начальница была также хороша, как и ее подчиненные. Классическая белая блуза и красная юбка-карандаш, идеально подчеркивали ее стройную фигуру.
Черные волосы, свернутые ракушкой, скрепляла золотая заколка с бриллиантовой головкой.
— Добрый день Дмитрий Андреевич, — произнесла она мягко, протягивая руку с аккуратными ногтями, покрытыми бежевым лаком.
— Здравствуйте, — Саша пожал прохладную ладонь.
— Мы расширяем офис и нам нужно добавить три новых терминала, — сказала София Леонидовна.
— Да. Меня об этом уже предупредили. Я взял все необходимое оборудование с собой.
— Хорошо. Выпьете нектара, перед тем как приступить к своей работе? У меня есть «Утро в Пекине». Два часа назад доставили из Китая специальным рейсом.
Мысль о необходимости регулярно употреблять кровь по-прежнему приводила Куприянова в уныние, поэтому он сказал:
— Нет, спасибо.
Недорубова бросила на него удивленный взгляд.
Саша понял, что сделал, что-то не так, но отказываться от своих слов уже не собирался.
— Тогда не смею Вас больше задерживать, — София нажала на кнопку интеркома:
— Нинель проводите нашего гостя обратно в офис и покажите ему, где находится серверная, — холодно произнесла она…
Возясь с компьютером, за одним из столов, Саша краем уха слышал, о чем тихо переговаривались сотрудницы.
— Прямая трансляция сегодня в полночь, — с придыханием произнесла голубоглазая блондинка. — Жду с нетерпением. Это будет незабываемое зрелище.
— Ага, незабываемое, — ехидно повторила худощавая брюнетка. — Впервые в истории на трон Российской империи взойдет вампир, который когда-то был человеком. Да повезло же этой Елизавете — выскочке.
Саша услышал знакомое имя и заинтересовался.
— Император ее оборотил. Она его дочь и имеет полное право на престол, — возразила блондинка. Теперь, когда ее старший брат погиб, а средний — в тюрьме, она — законная наследница.
— Вот я и говорю: «повезло этой выскочке», — настаивала на своем брюнетка.
— Великолепные платья, «живая» музыка… Хоть раз бы побывать на таком грандиозном мероприятии, — сказала шатенка с большим бюстом, словно и не слышала предыдущего спора.
— Как жаль, что на коронацию приглашены только главы кланов, республик, наместники и их старшие дети со своими вторыми половинками, — вздохнула блондинка.
— Алевтина, между прочим, тоже пойдет, — добавила брюнетка.
— Что, правда!? — хором воскликнули обе соседки.
— Вы разве не знали? Она же встречается со старшим сыном главы Тамбовской области.
— Счастливая. Как же она с ним познакомилась?
— Ой, девочки там такая романтичная история, просто сказка…
Саша, так и не узнал эту историю. Да ему уже и неинтересно стало. Он спешно закончил работу и отправился домой…
После возвращения в свою квартиру, Куприянов быстро принял душ и переоделся. Когда он садился в машину, в голове мелькнула мысль, что он забыл что-то сделать, но время уже поджимало.
На место он прибыл в 16. 30, припарковал внедорожник за углом и стал ждать девушку около тротуара неподалеку от входа. Саша решил подстроить «случайную» встречу и уже представил их диалог:
« — Ой, привет Кара. Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Привет Дима. Я работаю в этой музыкальной школе. Уроки только, что закончились.
— Ты сейчас домой?
— Да.
— Я все никак не могу забыть наше совместное таинственное приключение. Может, посидим в кафе и пообщаемся?»
Если Кара захочет, то пойдет с ним, если нет, то он постарается больше ее не беспокоить.
Куприянов от нечего делать начал глазеть по сторонам. Погода была сырая и ветреная. Прохожие шли с опущенными головами. Из-под капюшонов и поднятых воротников курток выглядывали красные носы. Неподалеку под деревом стоял и курил мужчина среднего роста в спортивной темно-синей ветровке. Он тушил одну сигарету и следом доставал другую. Лицо его почти полностью скрывал удлиненный козырек черной кепки.
Было заметно, что мужчина пока не собирается никуда уходить, наверное, он тоже кого-то ждал.
Около пяти часов в здание школы потянулась вереница мужчин и женщин, видимо родители пришли за своими чадами, которые пытались покорить музыкальный Олимп.
У дверей возникла суета: одни люди входили, другие — выходили.
Наконец, он заметил коричневый плащ Кары. Она шла медленно, но уверенно. Черная тросточка казалась продолжением ее руки.
К большому удивлению Куприянова, мужчина в кепке, завидев девушку, сразу затушил сигарету, а когда она прошла мимо, направился за ней. Это было неожиданно. Саша насторожился. Мысли сразу закружились водоворотом: «Кто следит за девушкой? Зачем? Что мне делать? Стоит ли сообщить об этом кому-нибудь?»
Он решил пока не подходить к Соколовой, а пойти за ней и посмотреть, как будет дальше развиваться ситуация.
Пешеходов в это время суток на улице было много, но девушка уверенно шла по тротуару. Саша понял, что она направляется к станции метро. Преследователь не отставал. Куприянов тоже. Он постоянно старался держать в поле зрения спину мужчины. Опыта в слежке у него не было, поэтому он все время боялся, что тот обернется и увидит его, но этого не произошло.
Кара вошла внутрь станции и сразу направилась к турникету. Курильщик тенью скользнул за ней. Саша давно не пользовался метро и не приобретал жетоны. Он бегом кинулся к кассе. Там была небольшая очередь, но ее пришлось отстоять. Когда он шагнул на эскалатор, Соколова уже приблизилась к платформе. Она встала почти у самого края, возле полной женщины неопределенного возраста, которая держала за руку конопатую девчушку лет пяти. Преследователь пристроился рядом. Куприянов бесцеремонно расталкивая людей, побежал по эскалатору. Оказавшись внизу, он увидел, что Кара повернула голову в его сторону. В этот момент курильщик протянул руку к ее плечу.
«Он собирается ее столкнуть!» — мелькнула дикая догадка.
Куприянов увеличил скорость и в мгновение оказался рядом с девушкой. Он даже сам не понял, как у него это получилось, но удивляться было некогда. Одной рукой он оттолкнул Кару от края платформы, а другой пихнул преследователя в сторону. Удар получился настолько сильным, что мужчина отлетел к стене.
Своим необычным зрением Кара, конечно, видела, что произошло, поэтому Саша сразу шепнул ей в ухо, чтобы успокоить:
— Это, я, Дима. Тебя только, что хотели столкнуть с платформы. Мужчина шел за тобой от самой школы.
В этот момент подошел поезд, двери открылись. Саша решил, что нужно поскорее убираться подальше от этого места. Возможно, преследователь был не один и к нему уже спешит подмога.
Поезд был забит пассажирами как бочка селедками. Куприянов одной рукой взялся за поручень, а другой — осторожно прижал девушку к себе. Она была напряжена, но не пыталась вырваться, и не задавала вопросов. Он чувствовал исходящий от ее волос тонкий аромат духов. Ему вдруг очень захотелось расплести толстую косу и окунуться лицом в это золотое руно, поцеловать каждую прядь…
Саша сделал глубокий вдох, решительно отогнал от себя крамольные мысли и стал лихорадочно соображать, что им дальше делать. Если девушку хотели убить, то домой ей однозначно нельзя. Он собрался было отвезти ее к себе, но неожиданно подумал: «Что если избавиться от Кары нужно именно вампирам: она нашла легендарную книгу, много знает, видела лишнее». Хотя преследователь был точно человеком, иначе он бы его так легко не отпихнул, но это еще не о чем не говорило. На службе у кровопийц наверняка состоят различные темные личности, готовые совершить любое преступление, лишь бы им заплатили.
«Почему я так взъелся на вампиров, — осадил себя Куприянов. — Да, меня укусил какой-то псих, но остальные представители расы мне ничего плохого не сделали, наоборот, вылечили, предоставили жилье и работу. Может, вампиры тут и ни при чем, но пока это точно не известно, в квартире у себя я спрятать девушку не могу».
Есть еще один вариант: Виктор Прокопьевич рассказал, что подругу Кары убили, возможно, теперь преступники хотят убрать и ее, как ненужного свидетеля.
Женский голос объявил знакомую станцию. Саша и сам там раньше часто выходил, когда жил с Карой в одном доме.
— Мне скоро выходить, — тихо сказала Соколова.
— Нет, — шепнул Саша.
«Только не здесь, — подумал он. — Но где же тогда?»
Поезд мчался вперед. Куприянов размышлял, что если они доедут до конца ветки, то это будет слишком очевидно, поэтому решил выйти за три остановки.
Когда они оказались на платформе, Кара засыпала его накопившимися вопросами.
— Как ты узнал, что за мной следят?
Саше было неловко рассказывать, что он караулил ее возле работы, потому, что не знал как пригласить на свидание, поэтому он говорил уклончиво и опять слишком сухо.
— Я ждал тебя возле школы. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
Ответ получился двусмысленным и породил уточняющий вопрос:
— То есть, если я правильно поняла, ты знал, что меня хотят убить?
— Нет, но я. Я беспокоился за тебя.
— Значит, ты понятия не имеешь, кто собирался толкнуть меня под поезд?
Куприянов честно изложил свои версии. Одна из них вызвала у девушки ожидаемую негативную реакцию. Она резко шагнула в сторону и спросила
— Но ведь ты один из них, зачем тогда мне помогаешь?
«Да, я один из них, — подумал он. — Но если они причастны к покушению на тебя, я не побоюсь пойти против течения».
Куприянов подивился своей решительности. На самом деле спасти девушку от армии вампиров — дело очень непростое, если ты не крутой супергерой из боевика.
— Я с ними не по своей воле и я им не доверяю, — вслух сказал он.
Кара предложила позвонить ее дяде.
— Я бы не стал этого делать, — возразил Куприянов.
Он посчитал, что раз Владимир Михайлович работает на вампиров, они могут выпытать у него местонахождение племянницы.
— Почему? Подожди. Ты думаешь, что мой дядя тоже замешан? Не может этого быть, — девушка сразу уловила ход его мыслей
— Я на сто процентов не уверен, что это так, но…
Девушка не стала его слушать, и все-таки позвонила своему родственнику.
Пока Кара разговаривала по телефону, Саша внимательно смотрел по сторонам. Они стояли у колонны. Мимо них туда-сюда сновали пассажиры. Приходили и уходили поезда. Жизнь города кипела под землей не менее активно, чем на поверхности. Ничего подозрительного Куприянов пока не замечал.
— Дядя хочет поговорить с тобой, — сказала Кара, протягивая телефон.
— Добрый вечер, Дмитрий Андреевич, — услышал Саша в трубке уверенный голос Владимира Михайловича. — Слушайте меня и ничего не говорите. Во-первых хочу Вас поблагодарить, что Вы спасли мою племянницу. Я перед Вами в неоплатном долгу. Ситуация сложилась очень не простая и неоднозначная. Мне нужно время чтобы в ней разобраться. Я знаю, что Вы совсем недавно стали вампиром и еще очень нестабильны, поэтому настоятельно прошу Вас: сосредоточитесь на контроле и не выдайте тайну Вашей расы. Нам ни к чему дополнительные проблемы. Добирайтесь до Гатчины на маршрутном автобусе, который ходит от станции метро «Московская» — так будет безопаснее, оттуда можете доехать на такси. Я постараюсь приехать, как только смогу. Пожалуйста, берегите Кару, позаботьтесь о ней. Поле разговора со мной отключите сотовые телефоны и вытащите из них батарейки и сим карты.
— Хорошо, — ответил Саша
— До встречи, — сказал детектив и прекратил вызов.
— Что мой дядя хотел от тебя? — Спросила Кара, когда Саша вернул ей гаджет.
— Я обещал обеспечить тебе безопасность, — ответил он.
К его радости, девушка не стала настаивать на подробностях.
***
Черный внедорожник Анатолия Кравцова находился на стоянке возле заведения под названием «Одинокий рейнджер».
— Я пойду в клуб и посмотрю там ли наш объект, — сказал Старший инспектор Службы безопасности императорского двора Петр Чердаков, — ты сиди здесь и смотри по сторонам.
— Слушаюсь, — ответила коллега Диана Насонова.
Он вышел из машины и направился к входу. На стене, возле двери, красовалась афиша с ярко-красной надписью: «Третий отборочный тур на Чемпионат Пскова по смешанным единоборствам». Внизу списком шли имена и фамилии четырех пар участников. Соревнования должны были начаться с минуты на минуту.
«Интересно, зачем графу понадобилось смотреть на драки людей», — подумал Чердаков, достал из кармана телефон и на всякий случай сделал снимок плаката.
Внутри клуб был оформлен в соответствии с названием и походил на американский салун.
Слева располагался гардероб, справа — касса. В зал вела деревянная дверь-вертушка с двумя створками в форме летучей мыши.
Чердаков шагнул к ней, но путь преградил высокий, широкоплечий, лысый охранник, в черной униформе.
— Ваш билет, — пробасил он, сверля посетителя маленькими черными глазками-бусинками.
«Видимо придется посмотреть это «шоу», — подумал Петр, доставая из сумки пластиковую карту.
— Свободных столиков уже нет, — грустно сказала худощавая блондинка, за стойкой.
— Могу только подсадить Вас к кому-нибудь.
— Хорошо.
Пока он набирал код на терминале, девушка не сводила с его лица страстного взгляда.
— Приятного просмотра, — произнесла она томно, протягивая белый билет, а потом пару раз взмахнула длиннющими ресницами.
Войдя внутрь, Петр огляделся. В центре просторного помещения располагался восьмиугольный ринг, обнесенный металлической клеткой. Столиков было около сотни. За каждым сидели по четыре человека. Зрители — разных возрастов, обоих полов, в большинстве своем пребывали в превосходном настроении. В зале стоял гул голосов. Своим зорким зрением инспектор сразу заметил Анатолия. Тот находился в компании трех женщин средних лет и сидел так, чтобы его не очень было видно с арены. Сразу стало ясно — граф не хочет быть узнанным одним из спортсменов.
Подошла симпатичная, стройная брюнетка в красном, с белыми полосками, платье, коротком спереди и длинном сзади. Тонкую талию подчеркивал, вышитый золотыми узорами, корсет. Она с милой улыбкой попросила показать ей билет, а потом предложила проводить до указанного места. К сожалению, оно располагалось не в очень хорошей точке обзора. Объект был на другой стороне зала.
Соседями оказались два парня и девушка. Перед ними стояла бутылка коньяка, полторашка «Кока-колы» и вазочка со льдом — ингредиенты для бюджетного коктейля.
Петр поздоровался и сел рядом. Как раз, в этот момент, ведущий в смокинге, хорошо поставленным голосом, возвестил о старте турнира. Публика зааплодировала.
Потом были представлены первые участники: Данила Гусев высокий, широкоплечий, дородный детина и Степан Веснушкин, не уступающий своему сопернику ни в росте, ни в весе. Начался бой.
Чердаков делал вид, что увлечен зрелищем, но на самом деле он старался разглядеть через два слоя решетки и борющихся людей, выражение лица графа. Тот сидел с невозмутимым лицом. Видимо эти парни его совсем не волновали.
Победил Данила.
Настала очередь представительниц прекрасного пола.
— Дарья Куприянова, — провозгласил ведущий.
Повернув голову в бок, Кравцов принялся подливать своим соседкам вино. Они ему кокетливо улыбались в ответ.
Инспектор сразу узнал девушку с фотографии. Ситуация становилась все интереснее.
На арену вышла соперница — Светлана Жилина — высокая, стройная, гибкая, с прессом кубиками, упругими бицепсами и накаченными бедрами. Короткие шорты обтягивали упругую попу, черный топ подчеркивал соблазнительную грудь.
Куприянова — очень худая, совсем не спортивная — смотрела на красотку твердым взглядом, словно была на сто процентов уверена в своих силах.
«Кто же ты, девочка? Сейчас узнаем», — подумал Петр.
Через пару минут стало ясно — Дарья точно не человек. Она пыталась скрыть данный факт, но весьма неумело: уходила от ударов слишком быстро и не нападала в ответ, боясь покалечить противника.
Чердаков достал из сумки телефон и набрал сообщение Диане: «Удвой бдительность. Вызови подкрепление. Нужно контролировать все входы в здание, выходы и подъездные дороги».
Вскоре пришел ответ: «Ок.»
Бой напоминал что-то среднее между игрой в кошки мышки и поддавки. К тому же было заметно — девушка не владеет единоборствами. Она использовала только каратэ и то весьма неумело. Прошла еще минута странного поединка. По внимательным лицам зрителей, было понятно, что они тоже начинают замечать неладное. В зале стало слишком тихо.
Куприянова, похоже, поняла, что тянуть дальше нельзя. Уходя от очередного удара, она развернулась, сделала подсечку, повалила соперницу на пол и использовала удушающий прием. Светлана не в силах освободиться начала судорожно стучать ладонью по полу.
Поединок завершился победой Дарьи.
На ринг снова вышли мужчины.
Петр работал в Службе безопасности императорского двора больше века. Ему много раз приходилось ловить незарегистрированных новоиспеченных представителей расы. Правда, после введения запрета на укус, их количество стало снижаться — за последние пять лет это был единственный случай.
«Девчонка двигается весьма неуклюже, похоже, ее обратили совсем недавно. Но кто же это сделал? Зачем? Почему она участвует в боях с людьми, рискуя вызвать подозрение у окружающих? — Петр снова посмотрел на Кравцова. Тот мило улыбался своим соседкам, но во взгляде сквозило напряжение. — Неужели граф? Судя по поведению, он следит за ней и не хочет быть обнаруженным. Решил полакомиться свежей кровью, а потом жертва сбежала? Интересно, может ли этот случай быть как-то связан со странной историей, которая произошла три недели назад. Кстати, у того мужчины, фамилия, кажется тоже была Куприянов. Совпадение или нет?»
На телефон пришло еще одно сообщение от Дианы:
«Со стороны черного входа замечена машина Валерия Кравцова».
«Вот, значит, как. За девчонкой следят оба брата. Дело становится все интереснее, — подумал Петр, мысленно потирая руки».
 
Глава 7
Глава металлургического холдинга Федор Щеглов ехал в своем роскошном Мерседесе и нервно барабанил пальцами по рулю. Волевое лицо было сосредоточено, карие глаза блестели от возбуждения. Ему выпал жребий отдать жестокий приказ. Но он переживал, в принципе, не из-за данного факта. Раньше приходилось нанимать профессионалов для устранения конкурентов — акул бизнеса. Тут как говорится, либо ты, либо тебя. Но в этот раз жертвой должна была стать невинная слепая девушка, которая оказалась не в то время, не в том месте. Он не испытывал сильных угрызений совести, к тому же совсем недавно добровольно совершил не менее ужасную вещь, но все равно чувствовал дискомфорт.
«В этом вся и прелесть, — мелькнула в голове мысль. — В накале страстей и эмоций. В наслаждении, граничащем с болью. В невозможности ничего изменить. И именно поэтому я снова еду туда, чтобы играть со своей судьбой».
С восемнадцати лет он стремился к власти и богатству, а когда, сминая все на пути, через четверть века, наконец, добрался до вершины, то оказалось, что желать больше нечего. Последние три года он испытывал только скуку. И неважно где он находился: на совещании, дома с женой, или с любовницей на яхте. Все чаще в голову закрадывались мысли о самоубийстве.
Теперь же он снова чувствовал себя живым, кровь бурлила в венах, наполняя тело приятным теплом. Щеглов улыбнулся.
В этот момент запиликал телефон. Не его личный, а специальный, купленный только для переговоров с исполнителями. Короткий звонок должен означать, что задание выполнено, но трубка продолжала вибрировать в кармане пиджака. Это настораживало.
Федор достал сотовый, нажал на кнопку вызова и сказал:
— Слушаю.
— Девушка сбежала, — без предисловия сказал взволнованный голос.
— Как!? — Щеглов нервно дернул правой рукой, забыв, что держит руль. Машина вильнула влево и чуть не врезалась в идущую на обгон Тойоту.
Водитель автомобиля гневно засигналил.
— Все было под контролем, — начал объяснять исполнитель. — Потом неожиданно, словно из-под земли, появился молодой мужчина. Я не преувеличиваю, он действительно двигался очень быстро. Я уже коснулся ее плеча, когда он отпихнул меня с такой легкостью и силой, что я отлетел к стене словно пушинка, попутно сбив двух человек. Когда я поднялся на ноги, мужчина и девушка уже заскочил в вагон. В одиночку я с этим парнем не справлюсь и без помощи компьютерщика девчонку не найду.
У Федора не имелось причин сомневаться в правдивости слов исполнителя. Это был профессионал давно себя зарекомендовавший. Но история все равно звучала как-то фантастично.
— Если не справляешься сам, собери команду. У тебя есть кто-нибудь на примете? — спросил он.
— Да.
— Хорошо. Тогда действуй.
Щеглов отключил вызов и убрал телефон обратно в карман.
Он собирался сегодня доложить об успешном выполнении задания, а теперь придется выслушивать насмешки друзей и стоять с опущенной головой, словно провинившийся школьник.
«Так это здорово, — подумал он. — Как приятно снова чувствовать гнев, ненависть, стыд, неловкость. Последний раз я испытывал подобные эмоции лет десять назад».
Остаток пути он преодолел в приподнятом настроении.
«Я не знаю, что мне уготовано сегодня, — мысленно произнес он, направляя машину вдоль кирпичной стены высотой в два метра. — И эта неизвестность заставляет трепетать от предвкушения каждую клеточку тела».
Он остановил Мерседес у кованых ворот. Через несколько секунд массивные створки поползли в разные стороны, у охранника имелся список гостей с номерами их автомобилей.
Оставив транспорт на стоянке, Щеглов направился по выложенной цветной плиткой дорожке к парадному входу в дом. Других машин не было. Посиделки в компании друзей предполагали употребление спиртного, поэтому в основном гости приезжали на такси или их привозили водители. Федор, не употребляющий алкоголь из-за проблем со здоровьем, предпочитал сам быть за рулем.
Сегодня, как и в дни проведения прошлых игр, хозяин отпускал всех слуг, кроме одного — дворецкого Иннокентия Петровича.
Тот встретил гостя в фойе, с неизменным холодно-вежливым выражением лица. Для своих шестидесяти лет мужчина выглядел очень хорошо. Он был высоким, стройным и подтянутым. Густые темные волосы на голове только слегка поседели.
Когда-то он был наемным убийцей. Неизвестно, что побудило киллера так кардинально поменять профессию, но свои обязанности он выполнял хорошо и свято хранил все жуткие тайны этого дома. Хотя собственное темное прошлое возможно и было причиной его нейтрального отношения к, мягко говоря, необычным пристрастиям хозяина.
— Кто-нибудь еще приехал? — поинтересовался Федор, снимая пальто.
— Да. Господа Петров и Рязанов.
«Главные балаболы как всегда в первых рядах», — с досадой подумал Щеглов.
Он поднялся по широкой мраморной лестнице с резными перилами на второй этаж, дошел до конца коридора и открыл большую дубовую дверь.
Нефтяной магнат Сергей Петров и банкир Степан Рязанов, сидели в мягких креслах с бокалами в руках. Между ними, на журнальном столике, красовалась наполовину опустошенная бутылка Хенесси.
— Где хозяин? — Федор опустился на диван.
— Задержался на совещании. Будет через пятнадцать минут. Сказал, чтобы мы чувствовали себя, как дома, — ответил Степан и улыбнулся. Его полное лицо с обвисшими щеками стало совсем бесформенным.
— Мы воспользовались гостеприимством, — добавил Сергей, показывая на бутылку. Он был довольно худощавый и всегда быстро пьянел. У него уже слегка заплетался язык. — Тебе налить?
— Я же не пью, — ответил Щеглов.
— Ах, да. Я все время забываю, что поэтому ты всегда такой серьезный, — хохотнул Петров.
«Насмешки уже начались, — с досадой подумал Федор. — Представляю, что будет, когда я скажу про проваленное задание».
Рязанов словно прочел его мысли.
— Что-то ты не хвалишься проделанной работой, — сказал он. — Девушка мертва?
— Нет. Она сбежала.
Петров разразился смехом.
— От тебя улизнула слепая девушка, — отдышавшись, произнес он. — Ничего уморительнее я не слышал.
— Ей помог молодой парень, — объяснил Щеглов.
— О, да тут целая романтическая история, — отметил Рязанов. — Что ты намереваешься делать?
— Буду искать, пока не найду. Думаю, это произойдет очень скоро.
— Что ж, желаю удачи, — подбодрил Степан. — Она тебе понадобится, потому что парень, который помог жертве сбежать, теперь лишний свидетель.
— Ты говоришь о том, что мне его тоже нужно убрать? — уточнил Федор.
— Да. А ты думаешь иначе?
— Я проиграл и получил задание ликвидировать девушку. Ни на что другое я не подписывался.
— Все так, но возникли новые обстоятельства, из-за которых мы все можем оказаться за решеткой. Парня нужно устранить.
— В этом я с тобой согласен, но я не собираюсь брать всю ответственность на себя.
Дверь открылась, и вошел владелец сети супермаркетов Герман Самоходов. Сшитый на заказ серый костюм облегал его стройное тело, рыжие волосы были намазаны специальным гелем и аккуратно зачесаны назад. Бледные голубые глаза походили на льдинки.
— Здравствуйте, я так рад вас видеть, — сказал он радостно и растянул, похожие на двух жирных червяков, губы в улыбке.
— Гера, ты как лучик солнца, всех заряжаешь позитивом, — отметил Степан.
— Где ведущий нашего вечера? — задал вопрос Герман.
— Скоро приедет — ответил Рязанов. — Хенесси?
— Спрашиваешь, я сегодня собрался хорошенько отдохнуть.
Банкир разлил коньяк по рюмкам.
— За игру!
Мужчины «чекнулись» и выпили.
Щеглов наблюдал за ними с мрачным видом.
— Федя, что не весел? Что голову повесил? — поинтересовался Самоходов.
— Не хочет выполнять задание, — ответил за друга Рязанов.
— Почему?
— Не надо перевирать мои слова. Девушку я устраню, но парня трогать не буду.
— Мне кажется или я что-то пропустил? — уточнил Герман.
Щеглов вкратце описал ему ситуацию.
Самоходов задумался.
— Давайте еще по одной? — предложил Петров.
Разлили. Выпили.
— Я согласен с Федей, — наконец, сказал Герман. — Игра, игрой, но когда дело принимает серьезный оборот нужно действовать сообща.
— Ничья, — констатировал Степан. — Решающий голос за хозяином.
Мужчины начали обсуждать новую модель Бентли и Щеглов, наконец, перестал чувствовать себя главным героем вечера. Эта роль его порядком утомила.
Они знали друг друга уже довольно давно, но тесно общаться стали год назад: Михаил Гречишников предложил собираться раз в неделю в его загородном доме для игры в Покер.
Поначалу встречи проходили в оживленной обстановке, но со временем становилось скучнее и скучнее. Победы и проигрыши не приносили должных порций адреналина. Когда на счетах в банках лежат сотни миллионов в различных валютах, одним больше, одним меньше…
Два месяца назад Гречишникову в голову пришла идея играть не на деньги, а на задание, которое должен выполнить человек, набравший меньше всего очков.
Миссии они придумывали вместе перед игрой: поцеловать незнакомую девушку на улице, украсть продукты в супермаркете… Было весело, но эти невинные забавы вскоре приелись.
Стали сочинять истории посложнее, например, познакомиться с девушкой в определенном месте: магазине, аптеке, на парковке и так далее.
Михаилу достался мюзикл в театре. Ему нужно было не только закадрить красотку, но и под каким-нибудь предлогом заманить в свой загородный дом.
Чтобы убедиться в правильности выполнения задания, к проигравшему приставляли наблюдателя. Обычного того кто набирал чуть больше очков. В тот раз свидетелем был Рязанов. Трое остальных друзей ждали на вилле.
Гречишников приехал с довольным выражением лица. И сразу стало понятно, что у него все получилось.
— Не томи, рассказывай, — поторопил Герман.
Михаил налил в бокал виски, сделал большой глоток и начал в подробностях излагать свою историю…
— На прощание мы обменялись телефонами, — говорил он. — Катя с Карой сели в машину и поехали. Я заранее написал Степану СМС, чтобы он направил свой автомобиль следом и сообщил, когда моя новая знакомая высадит свою подругу. Как только Катюша осталась одна, я позвонил ей и сказал, что ее любимый певец собирается вечером отдыхать в компании моих друзей, и что я могу ее туда пригласить. И вуаля, она едет сюда. Будет примерно через десять минут. Рязанов тенью следует за ней.
Самоходов и Петров зааплодировали, Щеглов одобрительно улыбнулся.
Все ждали гостью с нетерпением и вот, наконец, она вошла в комнату и обвела всех томным взглядом больших зеленых глаз. Вмиг Гречишников оказался подле нее.
— Позволь тебе представить моих друзей, — мягко сказал он. — Степан, Сергей, Федор, Герман.
— Катерина, — девушка улыбнулась и протянула ладонь.
Михаил первый поцеловал изящную ручку с красными ноготками остальные мужчины по очереди подходили к гостье и проделывали тот же ритуал.
Когда девушка смущенно спросила, где же ее любимый актер, то Гречишников с расстроенным видом сказал, что тот в последний момент передумал и решил отправиться домой.
— Я, наверное, тоже поеду, — как-то не уверенно произнесла гостья. Щеглов сразу понял, что на виллу она примчалась не ради певца. Михаил был завидным кавалером.
— Может, побудешь еще немного, разбавишь нашу мужскую кампанию, — попросил Гречишников.
— Мне завтра на работу, — продолжала выделываться Катя.
— Полчаса.
— Хорошо, — девушка кокетливо улыбнулась.
— Что будешь пить вино, шампанское, виски?
— Я же за рулем.
— Мой водитель тебя отвезет.
— Тогда можно бокал вина.
— Красное, белое, сухое полусладкое?
— Красное, сухое, пожалуйста.
Михаил нажал на кнопку под столешницей и когда в комнату вошел дворецкий, попросил принести бутылку «Шато Монроз» и закуски.
Потом он усадил девушку на диван и сказал, что ему нужно отлучиться. Воспользовавшись временным отсутствием хозяина, место подле гостьи занял Герман и начал что-то с умным видом спрашивать про просмотренный спектакль.
В этот момент в кармане Федора тихонько тренькнул телефон, звук означал, что поступило сообщение.
Щеглов достал гаджет и посмотрел на экран. Послание пришло от Михаила:
«Предлагаю сыграть. Победитель получит возможность развлечься с девчонкой». Если согласен пиши «Да», если против — «Нет».
Катерина была довольно хороша собой: большие глаза, чувственный рот, упругая грудь, длинные ноги. От нее веяло страстностью и сексуальностью.
Предложение Михаила выходило за рамки обыденности, к тому же оно было противозаконным и от этого казалось еще привлекательнее.
Федор взглянул на мило болтающую девушку. Тело его покрылось мурашкам, руки вспотели. «Она ведь нечего не подозревает», — возбужденно подумал он, набирая пальцами «да».
Через минуту тренькнул телефон Степана, потом Сергея…
Щеглов тайно надеялся, что им, в отличие от него, хватит ума отказаться от этой затеи. Пофантазировали и хватит.
Вернулся Гречишников, следом, с подносом, вошел дворецкий.
Иннокентий Петрович поставил тарелку с закусками на стол, налил вино, поклонился и удалился.
Мужчины взяли стаканы с виски, девушка — бокал.
— Выпьем за нашу очаровательную гостью, — торжественно произнес хозяин.
Катя улыбнулась, сделала большой глоток и… замерла, словно статуя, взгляд остекленел, потом она завалилась на Германа, бокал выпал из руки, стукнулся о выложенный плиткой пол и разбился.
Несколько секунд мужчины оторопело смотрели друг на друга.
— Все ответили «да», — невозмутимо сказал Гречишников. — Давайте отнесем наш трофей в соседнюю комнату и начнем игру.
— Что с ней? — осторожно поинтересовался Сергей.
— Ничего страшного. Примерно через десять минут девушка придет в чувство, но будет как пьяная, а потом ничего не вспомнит о прошедшем вечере. Мне уже приходилось применять данное средство. Действует безотказно.
В тот раз игра была жаркой, одной из лучшей по накалу страстей. Фортуна улыбнулась Сергею, не смотря на то, что он уже порядком набрался.
— У тебя получится в таком состоянии? — поддел друга Степан.
— Я опытный стрелок, — ответил Петров.
Он встал из-за стола и, пошатываясь, направился в соседнюю комнату.
— Иди, иди, стрелок, — сказал вслед Разин. — Спорим, что он заснет там, рядом с нашей красоткой.
— Не исключено, — поддержал Михаил.
Сергей вернулся через пятнадцать минут. На его лице сияла довольная улыбка.
— Ну как? — спросил Степан.
— Она, правда, как пьяная или вернее как под кайфом. Все меня Арменом называла, наверное, ее парень. Но штучка я вам скажу горячая.
— Что ребята попробуем? — предложил Михаил.
Мужчины переглянулись.
— Я гарантирую, она ничего не вспомнит, — заверил хозяин и пошел вторым.
Дверь за ним захлопнулась, но спустя минуту снова открылась.
— Вот это скорость, — с улыбкой сказал Сергей, но тут же замолк, потому что Миша подбежал к нему и схватил за отвороты рубашки.
— Ты зачем ей на мягком месте синяки поставил! — гневно прокричал он.
— Я шепнул всего пару раз. Она была не против, — прошептал Петров.
— Больше никакого рукоприкладства, мы же играем не для того, чтобы оказаться за решеткой.
Все согласно закивали.
Федор пошел третьим. Катя лежала обнаженная на кровати с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками. Без одежды она была еще красивее. Щеглов внимательно рассмотрел каждый изгиб молодого тела и не нашел изъянов. Мужчина сел рядом с девушкой, провел рукой по ее упругому животу, а потом нагнулся и коснулся губами пупка.
Гостья тяжело дышала. Пальцы судорожно сжимали простынь. В тот момент Федор ни о чем не думал. Он любовался и наслаждался. Девушка не открывала глаза и, казалось, пребывала в полусне, но ее тело откликались на ласки. Щеглов давно не получал такого удовольствия. Ему очень захотелось, остаться с этой принцессой на всю ночь, но нужно было уступить место другому.
Последним был Герман. Через десять минут он вбежал в комнату бледный как мел и прошептал трясущимися губами:
— Она не дышит.
Повисла гробовая тишина.
— Ты в этом уверен? — взволнованно уточнил Гречишников.
— Да. Пульса нет. Она умерла, — выдохнул Самоходов.
Он пошатнулся, но успел схватиться за спинку кресла.
— Что случилось. Объясни все по порядку, — попросил Степан.
Герман потер глаза руками, а потом тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение.
— Клянусь, я ее и пальцем не трогал. Все было нормально. Она даже постанывала от удовольствия, а потом вдруг замолчала и замерла. Я ее перевернул и слегка похлопал по щекам, но она не отреагировала. А потом я понял, что она не дышит, коснулся шеи и не почувствовал пульса. Говорю же вам, она умерла. О, Господи, что же теперь делать!
Такого поворота событий никто не ожидал, игра обернулась убийством.
Самоходов вцепился в спинку кресла как в спасательный круг.
Петров вмиг протрезвел, Рязанов побледнел, а Федор почувствовал сильную боль в сердце и еле сдержался, чтобы не скривится.
— Нам нужен совет специалиста, — тихо сказал Михаил. — Сейчас позову.
Гости оторопело посмотрели на хозяина. Но когда вошел Иннокентий Петрович и Гречишников направился с ним в комнату к девушке, их лица вытянулись еще больше.
В тот день они и узнали, что дворецкий раньше был наемным убийцей.
После осмотра погибшей, Иннокентий Петрович сказал, что она скорее всего умерла от передозировки того средства, которое Михаил подлил в бокал с вином.
По просьбе хозяина, бывший киллер любезно согласился взять на себя заботу об избавлении от тела, и гости вздохнули с облегчением.
В тот вечер, вернувшись, домой, Щеглов заперся в кабинете и впервые за три года напился. Он осознавал, что теперь, когда ляжет в постель с женой или любовницей, то будет вспоминать прекрасную, обнаженную, беспомощную девушку, наслаждение которое с ней испытал и тяжесть совершенного поступка.
Жена тарабанила в дверь и просила открыть. Он написал ей СМС-сообщение с просьбой не беспокоить. Сердце болело очень сильно. Щеглов опустошил бутылку коньяка и забылся пьяным сном в надежде не проснуться.
Утром он, к большому своему удивлению, встал с ясной головой и в приподнятом настроении. Тогда же и пришло понимание, что он давно не испытывал таких свежих эмоций и острых ощущений. Федор чувствовал себя здоровым и полным сил. Игра стоила свеч.
Когда пятеро соучастников встретились через неделю, Гречишников проинформировал о последних новостях. Федор и до этого мониторил все сообщения в СМИ о преступлениях и знал, о том, что тело 25 летней Екатерины Говорухиной было найдено во дворе дома в центре Петербурга.
Ему показалась очень странной методика примененная киллером — бросить жертву на видном месте, но профессионалу виднее.
Михаил рассказал, что к нему в офис приходил частный детектив, который занимается расследованием смерти девушки, и этот факт всех насторожил.
— Как он на тебя так быстро вышел, — недоумевал Сергей.
— Может кто-то из посетителей кафе узнал, — предположил Степан.
— Я кончено, личность в Питере довольно известная, но только в определенных кругах. По телеку меня редко показывают, в Интернете на новостных лентах тоже не часто.
— Что если это слепая подружка, — высказал мнение Федор.
— Ее я вообще не брал во внимание, она же не видела моего лица, — возразил Гречишников.
— Зато слышала голос. Ты говорил, что-нибудь о том, где работаешь и чем занимаешься?
— В общих чертах, даже в очень общих.
— Значит, ты все такие сказал, что-то такое, что позволило ей тебя найти, думаю, с помощью Интернета.
— Какой Интернет, — возмутился Михаил. — Она же слепая.
— Ты как из леса вышел, — подключился к разговору Степан. — Сейчас современные технологии позволяют управлять гаджетами с помощью голоса.
— Допустим, это действительно она. Что тогда делать?
— В данной ситуации рисковать не стоит. Девушку нужно устранить, — невозмутимо произнес Герман.
Повисла пауза.
— Кто еще так считает? — спросил Гречишников.
Сергей поднял руку. Степан посмотрел на него и сделал то же самое.
— Я тоже поддерживаю, — сказал Михаил.
Все посмотрели на Федора.
Он молча кивнул.
— Все «за». Теперь нужно решить, кто возьмет на себя эту миссию.
— Твой чудо-дворецкий сможет нам опять помочь? — поинтересовался Степан.
— Если только советом. В прошлый раз он сделал все сам из большого уважения ко мне.
— Кстати, а как ты узнал, что он бывший киллер? — спросил Сергей.
— Он сказал, когда пришел устраиваться на работу.
— Что так прямо и сказал: «Я бывший наемный убийца»?
— Да.
— И ты его после этого спокойно взял на службу?
— Я подумал, что его знания могут мне пригодиться и оказался прав.
— Совет-это хорошо, но вопрос остается открытым, кто возьмется за выполнение миссии, — вернулся к теме Степан.
— Пусть решит игра. Тот, у кого будет меньше очков, займется устранением объекта, — предложил Гречишников.
В тот день жребий пал на Щеглова и сейчас он сидел и думал, что смерть не приходит одна, эта старуха с косой всегда норовит взять с собой на тот свет побольше клиентов: молодая девушка, ее слепая подруга, а теперь еще и какой-то ловкий и сильный парень.
Наконец, открылась дверь и в комнату своей обычной, стремительной походкой вошел Михаил.
— Друзья, извините за опоздание, заместители вытрепали все нервы. Надо будет половину из них уволить, — сказал он, усаживаясь в кресло. — Гера, плесни-ка мне в стакан, нужно срочно расслабиться.
Самоходов поспешил выполнить просьбу.
Гречишников выпил и посмотрел на Щеглова.
— Выполнил задание?
«Понеслось», — подумал Федор.
Он снова все рассказал и в конце четко обозначил свою точку зрения.
Михаил задумался. Его взгляд устремился вдаль.
— Мы слишком серьезно относимся к этой ситуации, — наконец, бодро сказал он. — С нашими связями и деньгами можно замять и более серьезные происшествия. Поэтому будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала разберемся с девушкой, потом, если понадобится, с парнем. Да, кстати, у меня есть предложение, может, сначала сыграем на нее, как в прошлый раз, а уже потом устроим несчастный случай. Она же слепая, думаю, это совершенно не составит никакого труда. Кто «за»?
Все подняли руки вверх. Щеглов был последним.
— Значит, решено. Федя, скажи своим ребятам, когда найдут девушку, пусть доставят сюда. А мы пока выясним, кто пойдет к ней в гости первым.
***
Даша сидела на лавочке в небольшой раздевалке с одним шкафчиком. Организаторы турнира предусмотрели пусть и маленькие, но отдельные комнатки чтобы, разгоряченные боем, соперники не имели соблазна продолжить поединок после его официального завершения.
Девушка облокотились спиной о прохладную крашеную стену, и закрыла глаза. Она была готова к тому, что Анатолий найдет ее и заметила, только, потому, что искала. Теперь прятаться уже бесполезно. Если он узнал о турнире, то наверняка выяснил, где она учится и живет.
Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату с пылающим гневом лицом вошел Рома.
— Ты забыл постучать, — холодно произнесла Куприянова.
— Совсем не понимаешь, что творишь, — зло прошипел букмекер. — Твои необыкновенные способности не укрылись от организаторов. Меня засыпали вопросами, на которые я не мог ответить. Мы же договаривались, что ты будешь действовать аккуратнее. Риск очень велик.
— Теперь это уже не важно, — спокойно ответила она.
Бобров посмотрел как на сумасшедшую.
— Что ты такое говоришь? У тебя, мозги стали плавиться?
Даша подняла на него глаза.
— Я хочу тебя кое о чем попросить, сядь рядом.
Он поначалу фыркнул, но заметив серьезное выражение ее лица, послушался.
— Передай, пожалуйста, выигрыш моему дедушке и скажи, что мне понадобилось срочно уехать. Пусть не ищет меня и не обращается в полицию. Я дам о себе знать, как только смогу.
— Что за шпионские штучки, — взгляд Ромы стал обеспокоенным. — У меня есть связи в определенных кругах. Если тебе нужно кого-то прижучить или скрыться, я помогу.
— Спасибо за заботу. Я не могу объяснить тебе, как получила необычные способности. Скажу только одно — пришло время платить по счетам…. Нужно идти. Меня ждут.
Куприянова встала.
— Не пущу, — Бобров, пылая решимостью, вскочил и заслонил спиной дверь.
Она, легким движением руки, отодвинула его в сторону.
***
Девушка шагнула за дверь центрального входа и сразу почувствовала на запястье знакомую железную хватку.
— Не кричи и не вырывайся, — холодно произнес знакомый голос. — Нам нужно поговорить.
Она посмотрела на своего похитителя. Вечером ему не было надобности прикрывать голову и лицо, но на черной болоньевой куртке, имелся большой капюшон.
— И не собиралась. Я давно тебя заметила. Если бы хотела, то сразу убежала.
Анатолий выглядел несколько удивленным, наверное, не ожидал, что его так быстро вычислят.
— Пойдем в машину, — он потянул ее в сторону стоянки.
Даша увидела, что на улицу вышел Рома. Он хотел было пойти следом, но она еле заметно покачала головой из стороны в сторону. Оставшись стоять на месте, парень не успокоился — достал из кармана телефон и с самым невинным лицом стал делать селфи на фоне клуба, так, чтобы в кадр попадала и направляющаяся к стоянке парочка.
Куприянова еле сдерживала слезы и мысленно кричала на этого горе-шпиона: «Прекрати! Дурачок! Что же ты делаешь! Это не твоего поля ягода!».
Сделав несколько кадров, Бобров угомонился, но не ушел: вынул сигарету, зажигалку, встал в сторонке и закурил.
Анатолий, слава Богу, не обратил на любителя автопортретов никакого внимания. Когда они остановились у черного внедорожника с тонированными стеклами, он молча открыл заднюю дверь.
— Как ты узнал про бой? — спросила Даша, по привычке пристегивая ремень безопасности.
— Все просто, — с нотками гордости в голосе, ответил Анатолий, выводя машину на дорогу. — Сначала я вычислил школу, в которой ты учишься, потом в социальных сетях нашел твоих одноклассников. Один из них сделал репост афиши турнира по боям без правил, в числе участников была твоя фамилия.
«Да. Действительно, все очень легко», — с грустью подумала девушка.
— Что будем делать? — поинтересовалась она вслух.
— Для начала ты выпьешь вот это, — не отрывая взгляда от дороги, мужчина протянул
стеклянный пузырек с розовыми пилюлями.
— Задумал меня отравить? — шутя, спросила Даша, беря флакон в руку.
Вопрос с подвохом совершенно не смутил графа.
— Данное лекарство помогает блокировать жажду крови на несколько дней, — невозмутимо ответил он. — Чтобы ты поверила, выбери две любые таблетки и дай мне.
Она так и поступила.
Кравцов демонстративно взял лекарство, медленно положил в рот и проглотил.
— Тебе сначала нужно принять сразу четыре штуки. Бутылка с водой в кармашке за креслом.
***
Девушка послушалась. Анатолий в зеркало заднего вида внимательно наблюдал за тем, как она по очереди глотает таблетки. Дело сделано. Теперь нужно ехать в крематорий, расположенный на подъезде к Санкт-Петербургу. Валерий уже обо всем договорился.
Пыль подействовала практически сразу. Кравцов пробовал данное вещество впервые. Он придерживался мнения старшего брата, который говорил, что наркотики — удел слабаков. Ощущения были необычными: эйфория, жар во всем теле. Окружающий мир стал ярче, звуки — громче.
Начался процесс и у Даши. В ее взгляде проскользнуло удивление, а спустя мгновение — паника. Она схватилась за ручку двери в намерении выскочить наружу, но он нажал на кнопку блокирования замков.
— Что со мной происходит? — задыхаясь, выдавила из себя девушка.
— Ты угадала. Я тебя отравил. Мы с братом посоветовались и решили, что так будет лучше. Нашей семьей сейчас не нужны проблемы с законом, — постарался невозмутимо ответить Анатолий, но дурацкая улыбка так и лезла на губы. — Я дал тебе пыль — синтетический наркотик для вампиров. Одна — две таблетки — кайф, три — смерть, четыре — чтобы наверняка!
— Ублюдок! — это слово далось Куприяновой с большим трудом. Ее глаза закатились, тело забилось в судорогах.
— Не беспокойся, скоро все закончится, — мягко успокоил он, направляя автомобиль на трассу.
Тренькнул телефон. Звонил Валерий.
— Беги! — выдохнул брат в трубку одно слово и отключился.
Анатолий почувствовал, как жар в теле резко сменился холодом, остановил внедорожник и выскочил на улицу.
***
— Объявите план-перехват, — сказал Чердаков, паркуя свой «Митсубиси», возле автомобиля графа.
Подойдя к машине, он открыл переднюю дверь, потом — заднюю и охнул. На сидении в судорогах билась та самая молодая девушка, рядом лежал пузырек с розовыми пилюлями.
Судя по тому, что на ее губах выступила пена — дела были плохи.
Он пулей кинулся обратно к своей машине, схватил служебный чемоданчик первой помощи, вернулся, к пострадавшей, вынул бутылку с нектаром, со специальной длинной трубочкой, идущей из горлышка, и вставил тонкий конец девушке в рот.
Через несколько секунд кризис миновал. Ее тело обмякло, дыхание выровнялось.
«Передозировка наркотиками или преднамеренное убийство? — подумал Петр. — В любом случае братья Кравцовы сильно влипли».
***
Когда они ехали в автобусе, Кара задремала и ее голова склонилась Саше на плечо. Куприянову вдруг стало так спокойно и безмятежно. Захотелось, чтобы эта поездка длилась как можно дольше. Но через полчаса он неожиданно почувствовал голод и с досадой понял, какая мысль не давала ему покой целый день. Он не принял ни одной дозы крови (забыл выпить утром, потому, что его срочно вызвали на работу, отказался от нектара, который предложила директор агентства недвижимости, потом он так спешил на свидание, что даже и не вспомнил о «лекарстве»). Теперь голод стал проблемой. Романтический флер с Куприянова постепенно слетал, обнажая его истинную сущность. Шея Кары была так близко, он видел, как пульсирует вена. Нужно только придержать девушку руками, чтобы она не упала, слегка подвинуться и коснуться губами ее нежной кожи. Из десны полезли клыки… Саша сделал глубокий вдох и усилием воли заставил их вернуться обратно, мысленно поблагодарив Аглаю за хорошие уроки.
С каждой минутой голод нарастал, как тогда в больничной палате, Саше было трудно усидеть на месте. Ему казалось, что автобус движется очень медленно, и они едут уже целую вечность. Телефон включать Куприянов не решался, а наизусть он список пунктов выдачи крови не помнил.
«Неужели мне придется искать донора?» — он не думал, что так скоро понадобиться применить теоретические знания на практике, но похоже, другого выбора не было.
Когда автобус, наконец, затормозил, он осторожно коснулся плеча своей спутницы. Ее веки с трепетом распахнулись, губы тронула едва заметная улыбка. Девушка выглядела отдохнувшей, безмятежной. Если бы Саша был в нормальном состоянии, то обязательно бы утонул в бездонной голубизне ее немного сонных глаз, но сейчас он с трудом собирал в кучу оставшиеся трезвые мысли, чтобы разработать дальнейший план действий: «На улице уже поздний вечер. Кара наверняка захочет есть, поэтому перед тем как ехать на дачу нужно купить продукты», — решил он.
Через дорогу от остановки находился супермаркет, а рядом с ним аптека.
— Что будем покупать? — спросил он девушку, когда она зашла в магазин.
— Сыр, колбасу, хлеб, желательно в нарезке, воду минеральную без газа.
Саша поспешно нашел все необходимые продукты и положил их в корзину. В магазине было много людей: женщин и мужчин, взрослых и детей, полных и худых. Ноздри трепетали от их запаха. Куприянов, сглотнув слюну, почувствовал себя волком среди овечьего стада.
— С тобой все в порядке? — Тихо спросила Кара.
Саша уже был не в силах придумывать деликатные отговорки, поэтому просто вымолвил: «Да». Соколова «проглотила» этот ответ, но когда они вышли на улицу гневно выпалила:
— Я вижу, когда человек врет.
— Я знаю, — напряженно ответил мужчина. Ему было уже сложно выдавать какие-то осмысленные ответы. Он чувствовал, что держит девушку за предплечье гораздо крепче, чем следовало, но не мог ослабить хватку. Хищник внутри него не хотел отпускать добычу. — Но правду тебе сказать не могу.
— Почему я должна доверять тому, кто меня обманывает?
Куприянов собрал в кулак остаток воли и сказал:
— Я хочу тебе помочь. Я никогда не причиню тебе вреда.
Кару, похоже, такой ответ удовлетворил, она замолчала.
Теперь нужно было сходить в аптеку. Саша, с трудом разжав пальцы, освободил руку спутницы от своей хватки, помог девушке сесть на лавочку, а сам отправился за набором первой необходимости, так называла его Аглая. Он купил упаковку с капельницей, в которой лежали прозрачная пластикатовая трубка и стерильная игла, жгут, пакет для сбора крови, вату и антисептик.
Такси они нашли быстро: машины с желтыми шашечками на крыше стояли неподалеку от супермаркета.
Куприянов помог Каре устроиться на заднем сидении, сам сел рядом с водителем.
Примерно через десять минут они выехали за городскую черту, начался лес, потом какие-то поселки. Саша окончательно измучился, но старался внимательно смотреть в окно и запомнить маршрут: ему предстояло вернуться обратно. В целом их путь занял пятнадцать минут. Ехали они со средней скоростью сто километров в час.
Дачу Владимира Михайловича окружал рифленый железный забор синего цвета. Небольшой, обшитый желтым сайдингом домик, утопал в зарослях высокой травы. Растительности не было только на выстланной пластушкой дорожке.
Куприянов нашел ключ в указанном месте и отпер дверь. После небольшого тамбура они зашли в просторную гостиную. В комнате пахло сыростью. В середине помещения стояли широкий диван, два кресла, раскладной стол. У стены приютился сервант с посудой.
— Сколько времени? — спросила Кара
Саша посмотрел на часы:
— Без пятнадцати десять.
Он больше не мог терпеть. Нужно было срочно уходить.
Девушка стояла рядом в плаще, наверное, ждала, что спутник поможет ей раздеться, но он боялся, что не сдержится и накинется на нее, поэтому не двигался. Все его мышцы были напряжены, как перед броском.
Кара посмотрела на Куприянова, вздохнула, молча нащупала дверцу шкафа, открыла ее, сняла верхнюю одежду и повесила на плечики.
— Сколько здесь комнат? — сдавленно спросил Саша.
— Две спальни, гостиная и кухня, — сухо ответила девушка.
— Хорошо. Бери продукты, иди в спальню, замкни за собой дверь и никому не открывай пока твой дядя не приедет.
Кара плотно сжала губы. Куприянов давно заметил, что так она делает, когда сильно злится.
— Ты не собираешься спросить меня, для начала, где находится рубильник, который включает электричество, мне то свет не нужен, а тебе? — Язвительно поинтересовалась она.
Саша молчал. Этот вопрос его сейчас беспокоил меньше всего.
— Да что ты вообще за человек, — начала было Кара, но осеклась. — Ты вообще человек?
— Пожалуйста, сделай, как я сказал, — из последних сил попросил Куприянов.
Пылая гневом, девушка резко развернулась и, ведя рукой по стене, направилась в спальню.
Когда она скрылась из виду, Саша вышел во двор, замкнул входную дверь и сунул ключ под цветочный горшок.
***
На улице, освещенной редкими фонарями, никого не было. Куприянов глубоко вдохнул прохладный воздух и тряхнул головой. Близкое присутствие молодой, аппетитной девушки очень будоражило его вампирское чутье, вдали от нее сразу стало гораздо легче. Саша постарался загнать сосущее ощущение голода в подсознание. Он опять сделал глубокий вдох, потом — выдох и так несколько раз. Наконец, в голове немного прояснилось.
Посмотрев на часы, Куприянов увидел, что уже десять вечера. До города он собрался добраться пешком, вернее — бегом. Погоня в метро показала, что, при желании, можно двигаться очень быстро.
«Три, два, один», — в лицо ударил ветер, в ушах засвистело. Скорость была большая, но дыхание не сбилось. Сашу совсем не восхищали суперспособности, слишком высокую цену приходилось за них платить.
Он бежал вдоль автомобильной дороги, по встречной полосе, мимо, светя фарами, проносились машины. Куприянов не беспокоился о том, что его заметят водители, наверняка, они подумают, что им показалось, а если и рискнут рассказать кому, что видели человека движущегося со скоростью около ста километров в час, то скорее всего нарвутся на насмешки. Поверить им может только еще один вампир.
До города он добрался за двадцать минут. Самая легкая часть задачи была решена. Теперь предстояло найти донора.
Несмотря на позднее время, по улице еще ходили люди. Саше встретились: романтичная парочка (влюбленные останавливались через каждые два шага и целовались), шумная компания (две девушки и три парня в рваных джинсах и кроссовках на толстой подошве), женщина, катящая впереди себя розовую коляску. Когда он увидел молодую маму, с малышом то сразу вспомнил слова Виктора Прокопьевича, о том, что доноров нужно искать среди лиц без особого места жительства или ночных бабочек. Но где найти такой контингент? Еще, будучи холостяком, Саша с друзьями регулярно ходил в сауну, и они частенько заказывали себе почасовых подружек, но он всегда отказывался: представительницы древней профессии кроме брезгливости у него никаких чувств не вызывали.
Немного поразмыслив, Куприянов решил поискать счастья в каком-нибудь ночном клубе или баре. Он огляделся по сторонам: на лавочке сидели двое мужчин средних лет. Они курили и эмоционально обсуждали матч сборной России с командой Коста-Рики.
— Это надо же было продуть со счетом четыре — три, — возмущался один.
— Да, наши были «хороши», ничего не скажешь, Василий Березуцкий чего стоит: умудрился забить в собственные ворота и сфолить в концовке в собственной штрафной, — досадовал второй.
Саша подошел к ним, поздоровался, сказал, что турист и спросил, не знают ли они, есть ли тут поблизости, увеселительное заведение. Собеседники улыбнулись и переглянулись: «Мол, захотел паренек расслабиться, пока жена спит, утомленная длительной экскурсией по Гатчинскому замку и парку».
Оказалось, что на параллельной улице, в десяти минутах ходьбы, находится популярный ночной клуб. Саша поблагодарил мужчин и отправился в указанном направлении. Аллея, окаймленная деревьями, ярко освещалась фонарями. Под ногами шуршали опавшие листья. Наслаждаться бы этой мирной картиной, да только хищник вышел не на прогулку, а на охоту.
Место Куприянов нашел не сразу: вывеска была совсем неприметной. Внутри же заведение оказалось вполне респектабельным: с мягкими кожаными диванами в VIP-зоне и прочими атрибутами среднестатистического ночного клуба. Посетителей было много. Ди-джей в наушниках крутил пластинку и «раскачивал» зал, под потолком на прозрачных платформах извивались танцовщицы в черных бикини.
Саша пристроился у барной стойки и заказал порцию Джина с Тоником. Алкоголь Куприянову, в его нынешнем состоянии, в горло совсем не лез, но сидеть без выпивки было бы странно.
«Где же ты, моя ненаглядная», — думал он, рассматривая девушек, вертящих на танцполе, под оглушительную музыку, попами в облегающих платьях, юбках, брюках и шортах. Каких только представительниц прекрасного пола здесь не было: высокие, низкие, худые, плоские, полненькие, фигуристые, рыжие, брюнетки, блондинки… Куприянова не интересовали все эти мелочи, относящиеся к форме, ему нужна была только их кровь.
— Вижу, Вам здесь скучно, — услышал он томный голос за своей спиной и обернулся.
Рядом с ним на высоком табурете примостилась совсем еще юная девушка, примерно лет двадцати. Маленькое овальное личико обрамляли рыжие локоны. Большие, голубые глаза окаймленные длиннющими, черными ресницами, смотрели уверенно и дерзко, пухлые губки «украшал» густой слой ярко-красной помады. Одета соседка была в короткое, облегающее черное платье.
— Да, здесь не весело, — поддержал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче.
— Мне почему-то кажется, что я могу поднять Вам настроение, — девушка улыбнулась, сделав акцент на слове «поднять».
Саша тоже улыбнулся ей в ответ, он уже понял, к чему ведется разговор.
— И как же Вы собираетесь это сделать? — спросил он, просто, чтобы подыграть.
— Если пойдете со мной, то узнаете. Я живу здесь неподалеку.
— Я заинтригован. Как Ваше имя, прекрасная незнакомка?
— Марианна, — девушка коснулась своими худенькими пальчиками с острыми, красными ноготками, его руки.
— Очень красивое имя. Я — Дмитрий. Пойдем?
В гардеробе он помог девушке надеть короткое бежевое пальто, потом накинул на себя куртку и повесил на плечо рабочую сумку с набором первой необходимости.
На улице спутница деловито взяла его под руку. Саша не возражал, хотя близость человеческого существа опять усилила аппетит, но теперь это ощущение было не пыткой, а предвкушением. «Сладкая боль» — так бы он охарактеризовал данное состояния.
Несколько минут они шли молча. Куприянов не знал, стоит ли уже спрашивать о цене или подождать пока девушка скажет сама. За сумму он не беспокоился. В кошельке было достаточно наличности. Он специально снял днем с карточки много денег, чтобы во время прогулки с Карой не чувствовать себя стесненным в средствах.
— Вы смотрели ремейк «Охотников за приведениями»? — спросила Марианна, наверное, для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
— Нет, — честно ответил Саша. Последнее время ему было не до новинок кинопроката.
— Рекомендую. Очень смешная и совсем не пошлая комедия для семейного просмотра. Что, кстати, очень редко в наши дни.
— Спасибо за совет.
— Из новых российских фильмов я недавно посмотрела «Ночных стражей». Не видели?
— Не довелось.
— Это фантастика про то, как обычный парень становится сотрудником отдела по борьбе с нечистью, и влюбляется в вампиршу, которая является наследницей престола.
— Вам понравилось?
— В, принципе, нормально, но там такие смешные кровопийцы, вернее как говорит один из главных героев: «упыри».
Саша бросил взгляд на свою спутницу: девушка втянула голову в плечи, ее нос и щеки немного порозовели. Она походила на взъерошенного воробышка. Легкого пальтишка для такой погоды было явно не достаточно.
«Ты собираешься выпить кровь этого ребенка? — мысленно укорил себя он и тут же нашел оправдание. — Я возьму всего двести миллилитров ее драгоценной жидкости, а заплачу как за несколько часов интимных услуг. Для нее — это более чем выгодная сделка».
Успокоив себя подобным образом, Куприянов нежно улыбнулся своей спутнице.
— Что же в них смешного? — спросил он, чтобы поддержать разговор.
— Там у вампиршы волосы черно-красные и костюм как из комикса, у ее брата макушка светлая, а борода — темная. Потом, когда они типа превращаются, у них лица меняются и становятся как мордочки у летучих мышей.
«Какой-то разговор у нас пошел слишком предметный, — подумал Саша. — Но почему бы и нет».
— Вы верите в вампиров? — спросил он вслух, заранее ожидая услышать отрицательный ответ, но Марианна задумалась.
— В этом мире много всего неизведанного, — сказала она.
— Как же на Ваш взгляд должны выглядеть настоящие вампиры? — беседа начинала немного забавлять Куприянова.
— Красивые, элегантные, стройные…, — мечтательно перечисляла девушка.
— Но ведь они пьют человеческую кровь, — вставил фразу Саша.
— Такова их натура, — серьезно ответила Марианна.
«Возможно, моя сегодняшняя затея окажется не такой уж и сложной, — с надеждой подумал Куприянов.»
— Вот мы и пришли, — сказала девушка, направляя Сашу к первому подъезду кирпичной пятиэтажки, с двумя лавочками по обе стороны от асфальтовой дорожки.
Они поднялись вверх на три пролета, и Марианна вставила ключ, в замочную скважину дешевой металлической двери…
Саша автоматически отметил, что когда они с женой переехали в новую квартиру, то сразу заменили такую «консервную банку» на качественную. Воспоминания об Ирине больно царапнули по сердцу.
«Господи, что я делаю, — мелькнула в голове трезвая мысль. — Иду с проституткой к ней домой, чтобы взять у нее кровь».
Куприянов в отчаянии сжал кулаки. Он уже много раз представлял себе, как под давлением его пальцев ломается шея вампира «благодаря», которому он стал чудовищем, и лишился семьи и ему было совершенно неважно какого пола убийца мужского или женского. Эти «мечты», долгими часами бодрствования, согревали его растерзанную душу. Сейчас они тоже принесли небольшое облегчение.
Марианна вошла внутрь квартиры и щелкнула выключателем. Саша последовал за ней.
Небольшая тумбочка со стойкой для одежды, занимала половину узкого коридорчика. Было тесно. Девушка быстро скинула свои черные, лаковые сапожки и освободила место для гостя. Пока Куприянов разувался, она повесила на крючок пальтишко. Саша тоже снял куртку, но сумку вернул обратно на плечо.
За «Ночной бабочкой» мужчина проследовал в комнату. Гостиная площадью примерно восемнадцать квадратных метров была обставлена скромно: немного потертые, бежевые, обои на стенах, поклеенные лет двадцать назад, мебель советских времен (трюмо, сервант, стол-тумба с поднятым «крылом»), бледные шторы, неопределенного цвета. Единственным ярким пятном в этой унылой атмосфере, был большой, явно новый, диван, с темно-вишневой обивкой, мягкой спинкой и подлокотниками. Саше сразу стало понятно, что это главный плацдарм для любовных утех и ему совсем перехотелось на него садиться.
Девушка не смогла скрыть удивленного взгляда, когда ее гость примостился на облезлом стуле, который находился рядом со столом, но не возразила: мало ли у кого какие предпочтения.
— Я пойду припудрить носик, — бодро сказала она. — Не скучайте.
Саша улыбнулся ей в ответ.
Когда девушка ушла, Куприянов еще раз посмотрел по сторонам. Своим острым взглядом он не заметил ни пылинки, ни соринки. Видимо, Марианна была хорошей хозяйкой.
Глубоко вздохнув, Саша начал подготовку к главной части операции «Донор». Он постелил на столе стерильную медицинскую салфетку, распаковал капельницу, выложил все принадлежности ровными рядами и сверху накрыл еще одной салфеткой.
Марианна вернулась в гостиную черед десять минут. На ней был легкий черный кружевной халатик, через который соблазнительно просвечивало ажурное белье. Черные чулки в сеточку и туфли на высоком каблуке дополняли образ.
Она остановилась у двери, видимо, ожидая реакции клиента.
— Ты выглядишь просто шикарно, — восхищенно сказал Саша, фразу, которую девушка, скорее всего, и хотела от него услышать.
— Я же обещала, что подниму Вам настроение, — игриво произнесла Марианна.
Виляя бедрами, она подошла к Саше, села ему на колени и тут заметила лежащий на столе «сюрприз».
— Что там? — настороженно спросила она.
Куприянов молча откинул салфетку в сторону.
Девушка ринулась было прочь, но Саша быстро обвил рукой ее талию, крепко прижав к себе. Очаровательный, алый ротик оказался возле его уха, Марианна воспользовалась ситуацией и издала нечеловеческий вопль. Оглушенный, мужчина ослабил хватку. Добыча моментально выскользнула ужом. Саша вскочил на ноги и тут же получил чем-то тяжелым по макушке. Обычный человек, сразу бы упал без сознания, но не вампир. Куприянов молниеносно развернулся и увидел лысого верзилу, лет тридцати, со звериным взглядом, заносящего огромные, похожие на кувалды, руки, для новой атаки. Саша с силой двинул его в грудь. Мужчина отлетел к стене, встретился затылком с навесной книжной полкой и затих.
— Не двигайся, ублюдок, если не хочешь получить пулю в затылок, — услышал Куприянов за спиной знакомый голосок, только теперь он звучал не мягко, а зло.
Вампир медленно поднял руки вверх и повернулся.
— Я сказала, не двигайся! — властно повторила Марианна.
Лицо у девушки было решительным, видимо, за свою недолгую жизнь она уже успела побывать в разных ситуациях. Ноги, представительница древней профессии, расставила на ширину плеч, небольшой черный пистолет она уверенно держала двумя руками, направив ствол прямо в грудь нарушителю спокойствия. Сомнений, что в случае необходимости, она сможет нажать на спусковой крючок, у Саши не возникало.
— Я не собирался причинить тебе вред, — успокаивающе произнес Куприянов.
В туже секунду он оказался возле юной красотки, без усилий выхватил из ее тонких пальцев оружие, развернул девушку и прижал лицом к полированной двери серванта. Потом поставил пистолет на предохранитель (как-то друг-полицейский показывал) и сунул сзади за ремень брюк.
— Если ты думаешь, что победил, то ошибаешься, — прошипела Марианна. — У меня есть еще козыри в рукавах. Хотел поиздеваться над шлюхой, извращенец, не на ту нарвался.
Ты не смотри, что я такая молодая. Я — воробей стрелянный. Пожалеешь, что со мной связался.
— У тебя когда-нибудь брали кровь из вены? — решил не отдаляться от темы Саша. После схватки его аппетит разыгрался еще больше. Он еле сдерживался, чтобы не отодвинуть черное кружево и не укусить пленницу за нежную шейку, которая находилась в опасной близости от его губ.
— Да, — удивленно ответила девушка.
— Мне нужно взять всего двести миллилитров твоей драгоценной крови. Я введу иглу тебе в вену и соберу кровь в пакет. Все. За это заплачу, как за несколько часов интим услуг или как за всю ночь. Можешь назвать любую сумму.
Девушка задумалась.
— Пятнадцать тысяч рублей, — наконец, сказала она.
— Договорились. Теперь могу тебя отпустить? Ты не будешь убегать, и звать на помощь своих друзей?
— Нет. Я все поняла.
Саша отпустил девушку. Она повернулась нему лицом. Наигранное очарование слетело с юного личика. Теперь взгляд Марианны был спокойным и деловитым.
У стены заворочался верзила. Он открыл глаза, вскочил на ноги и кинулся вперед.
— Илья, стой! Все хорошо, — властно произнесла девушка.
Мужчина замер и замычал что-то невнятно.
— Иди в свою комнату. Я потом все объясню, — уже мягче сказала она.
Верзила еще с секунду смотрел недоверчиво. Потом, пожав плечами, все-таки покинул помещение. Двигался он, несмотря на свои габариты, плавно и бесшумно.
— Мой старший брат, — спокойно пояснила девушка, садясь на стул. — Он раньше нормально говорил, шутки умел классные придумывать, анекдоты, пел хорошо. В любой компании становился центром внимания. Ему бы в «Камеди клаб», а он — в армию. Его сильно контузило во время службы по контракту. Жена после этого бросила: зачем ей муж инвалид, квартиру, правда, себе забрала, сука. Мы теперь с ним здесь вместе живем. Он у меня телохранителем подрабатывает. Уже не раз от всяких психов спасал.
Саша ввел девушке иглу в вену, кровь побежала по прозрачной трубке.
— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему я стала проституткой?
Куприянова кроме слишком медленно наполняющегося пакета, больше ничего не интересовало, но он кивнул: щебетание Марианны его немного отвлекало от давящего на мозг голода.
— Многие клиенты задают мне этот вопрос. Переспят, потом у них отцовские чувства просыпаются и начинают в душу лезть. Так, что я привыкла. Все просто. Мама у меня умерла в возрасте пятидесяти лет от сердечного приступа, папу я не знала. В профессию меня привела подруга. Она сказала, что здесь можно деньги лопатой грести, а мне для брата дорогие лекарства нужно было покупать. Конечно, теперь я понимаю, что это не так, но на хлеб с маслом и таблетки хватает. Днем я учусь в медицинском колледже, уже на третьем курсе, между прочим, на отлично, что совсем не просто при моем графике. Вот закончу обучение, устроюсь на нормальную работу и обязательно завяжу с ночными бдениями. Кстати, моя история очень трогает клиентов за пятьдесят и старше, — девушка игриво улыбнулась. — Они мне еще бывает, дополнительно деньжат подкидывают. Вообще у меня база уже давно наработана. В основном — это «папики» с толстыми кошельками и животами как у беременных…
Саша подумал, что судя по обстановке в квартире, дела у Марианн